Хакер

– Там же колючка поверху! И высота – метра три.
– Колючка в том месте порвана. Если аккуратно, перебраться можно. Ну а высота – да. Но три метра – не тридцать. Если с той стороны ровно, то спрыгнешь. Да что сейчас гадать! Или передумал?
– Не передумал я! – вспыхнул Андрей. – С чего ты взял? Просто выясняю, что да как.
– А камеру видели? – спросила Лана.
– Да, камера метрах в пяти от того места.
– Попадете в нее?
– Я не только молодой и умный, но еще и меткий, – сказал Василий Петрович. – И камней там хватает. Не попаду с первого раза – с пятого точно не промахнусь.
Андрею невольно вспомнились камни, которые, оберегаясь от аномалий, кидал он с друзьями-сталкерами три года назад в том, параллельном мире. В том числе и в таком же лесу. И вот теперь – опять аномалия, пусть и другого рода. Умеет Зона Севера подкидывать сюрпризы… Хотя в этом-то случае она при чем? Совсем уже мозги набекрень!..
Он тряхнул головой и спросил у отца:
– А нам там есть где спрятаться?
– Метрах в полста от забора что-то вроде рва. Может, сначала там хотели периметр вести, да передумали. Вот как раз в нем и заляжете. А я когда камеру раздолбаю – вам свистну. И уж тогда дуйте во весь опор, а я чуток подожду и в обратную сторону рвану.
– А зачем вам ждать? – удивилась Лана.
– Чтобы, если вы застрянете, охранников отвлечь.
– Мы не застрянем, – сказал Андрей. Уверенно сказал, но даже сам услышал в голосе сомнение.
До рва, о котором сказал отец, дошли вместе – согнувшись, ступая очень осторожно, чтобы не хрустнуть сучком-веточкой. Андрей с Ланой опустились на четвереньки – дно заброшенной траншеи оказалось землистым, грязным – потом, перепачканные, они бы привлекли внимание в городке. Но и так их было снаружи не видно, что подтвердил отправившийся дальше Василий Петрович. И напомнил еще раз:
– Как только свистну, ноги в руки – и вперед!
– Ты потом сообщи, когда ты… когда тебя… – начал Андрей, но отец отмахнулся:
– Сообщимся! Главное – дело сделать.
И свое дело он сделал очень быстро и точно – с первого же броска. Звук удара и звон разбившегося объектива Андрей с Ланой отчетливо услышали. А вот потом вместо условного свиста отца послышалось громкое:
– А ну стоять! Ни с места! Руки за голову!
Кожухов высунул изо рва голову. Но отца видно не было, его закрывали кусты и деревья. Зато он заметил две, а может, и три мелькнувшие меж еловых и березовых стволов фигуры в солдатском камуфляже. А еще вроде как мелькнуло красное пятно – отцовский тюрбан.
Андрей встал и оперся руками о землю, чтобы выбраться из траншеи. Его рванула назад Лана.
– Ты что делаешь?! – зашипела она.
– Но там же отца схватили!
– И что? Ты пойдешь его отбивать? Камнями солдат закидаешь?
– Но ведь что-то надо делать!
– Андрюш, ты чего? – уставилась на него Лана. – Мы ведь заранее знали, что Василия Петровича, скорее всего, поймают!
– Но не сразу же!
– А вот схватили сразу. И что? Что для нас поменялось? Только то, что теперь нужно дождаться, когда его уведут, а уже потом перебираться на ту сторону.
– Нам теперь не перебраться! Теперь они знают, что камера разбита, значит, кого-то оставят тут, пока не доставят исправную. Наш план накрылся медным тазом! Нужно идти и выручать отца.
– Как? Сказать: ребята, не надо, это мой папа, он больше не будет?..
– А ты что предлагаешь?
Предложить Лана ничего не успела. Со стороны периметра раздалось знакомое гудение, и Андрей увидел невысоко в небе охранного дрона.
– Капец, – со стоном выдохнул он. – Теперь нас в любом случае найдут.
То, что произошло дальше, они не могли предположить даже в самых буйных фантазиях. Дрох начал стрелять. Пух! Пух! Пух! Три негромких, словно лопающиеся воздушные шарики, выстрела.
Андрей выскочил из траншеи и бросился вперед:
– Отец!!!
За ним следом рванула Лана:
– Андрюша, не надо! Тебя сейчас тоже…
Подбежав к периметру, они увидели Василия Петровича. Импровизированная чалма с него слетела, и он стоял, озадаченно почесывая затылок. Рядом с ним лежали три солдата – двое ничком, один, раскинув руки, навзничь.
 
Дроха нигде не было.
– Они… мертвые?.. – попятилась Лана.
– Нет, этот дышит, – склонился над одним из них Андрей.
– Те двое тоже живы, – кивнул на охранников отец. – Он в них какими-то дротиками стрелял.
И правда, в спинах лежавших ничком солдат торчали короткие, с жестким оперением иглы.
– Ну да, – вспомнил Кожухов. – У дронов охраны снотворное, огнестрельное оружие дрохам запрещено международной конвенцией.
– Ну давай поговорим о конвенции, – нахмурился Василий Петрович, – о международном праве, еще о чем интересном – предлагай. Времени же у нас – вагон и маленькая тележка.
– Но этот дрон…
– И чего этот дрон? – начал сердиться отец. – Он улетел. Но обещал вернуться.
– Но почему он в них, а не в…
– Почему он меня не пришлепнул? Ты сейчас об этом будешь горевать? Сын, ты, похоже, уже и по жизни программист. Если что не по написанному алгоритму происходит – ты сразу зависаешь. А ну возьми себя в руки – и марш на ту сторону! Лана, дай ему пинка, а то если я пну, он слишком далеко улетит, не догонишь.
И Андрей наконец-то очнулся.
– Бежим! – схватил он Лану за руку и потащил ее к щели в бетонном заборе. Потом тормознул, обернулся к отцу: – А ты?
– А я дальше пойду грибы собирать. Говорю же, шесть волнушек – курам на смех.
  
Глава 19
 
Перебраться через щель, образованную наклонившейся бетонной секцией, оказалось не очень сложно. Как и сказал Василий Петрович, Лана пролезла на другую сторону без проблем, а вот Андрею пришлось попотеть. Сквозь щель он, как ни старался, не протиснулся. Пришлось, опять же по подсказке отца, взобраться наверх, цепляясь за края щели. Колючая проволока в этом месте, к счастью, и впрямь оказалась разорвана – благодаря все той же наклонной секции забора. Прыгать Кожухову, говоря откровенно, было страшновато – все-таки три метра только снизу кажутся небольшой высотой, ну а когда смотришь с нее вниз… Повезло, что по ту сторону периметра была утрамбованная, ровная полоска земли, а не асфальт и не камни. Андрей собрался с духом, глубоко вдохнул и прыгнул. Приземлился удачно, даже не упал.
– Ну что, бежим? – спросила поджидавшая его Лана.
– Не бежим, а идем, – огляделся по сторонам Кожухов. – Мы ведь договорились вести себя естественно, не привлекая внимания.
– Но мы его уже привлекли, – свела брови Лана. – Ты, что ли, забыл про дроха? Он нас наверняка засек.
– Я про него не забыл, забудешь тут! Но то, что он сделал… Он ведь, по сути, нам помог, веришь?
– И это очень-очень странно, – кивнула Лана. – То есть смотри, что получается… Дрон, который заметил нас на дороге, передал данные охране. И они пошли нас встречать.
– Это лишь предположение. Не факт, что тот дрох нас заметил. А солдаты могли просто патрулировать периметр.
– Не слишком ли много случайностей? Я почти уверена, что все это связано – логично же!
– Логично до момента, когда дрох вырубил своих, дав нам таким образом проникнуть сюда.
– А тебе не кажется, что это ИРа нам помогла? – задумчиво прищурилась Лана.
– Кажется, – нахмурился Андрей. – Мало того, теперь я в этом практически уверен. Других вариантов попросту нет.
– А почему она это сделала?
– Может, потому что узнала и решила помочь. Все-таки я с ней столько времени провел, что она могла посчитать меня если не другом, то… не знаю даже… своим.
– А то, что у нас нет чипов, она почуяла, как ты думаешь?
– Ей для этого «чуять» не нужно. Нет сигнала – нет чипа, тут все очевидно. Другое дело, стала она это проверять или нет? Вряд ли она может обрабатывать сигналы сразу от всех «печек» – слишком маленькая полоса пропускания канала для этого.
– Не совсем поняла… – вновь свела брови Лана. – Ты хочешь сказать, что и медики не всех нас контролировали?