Хакер

– Успокойся, без паники! Никто тебя не убьет. Скажешь Хопчину, что ты от меня, он все сделает. И никто тебя не сдаст, если свой язык держать за зубами.
Вот тебе и детские игры, вот тебе и дурачки с дурочками!.. Лана едва удержалась, чтобы не рвануть обратно к Андрею и сказать ему, что он прав, триста раз прав насчет Копчика! И насчет того, что у них в городке не все ладно. Даже если они и впрямь ошибались насчет Лебедева и Кочергина с Катюхой, то как минимум и кроме них две гадюки у них в коллективе имеются. Или как правильнее – крысы?.. Впрочем, сбрасывать со счетов упомянутую троицу тоже еще рано. К тому же неясно, с кем именно говорила Бабурина.
И Лана ускорила шаг, еще сильнее желая поговорить с Катериной.
Катю Рядкину ее приход ошарашил, это Лане было видно безо всяких сомнений. Девчонка побледнела, смешно хрюкнула, отшатнулась, будто собираясь бежать, потом замерла, моргая, и наконец проблеяла:
– Приве-ет, а ты че-его?..
– В гости пришла, – сощурилась Лана. – Или у тебя неприемный день?
– Приемный… То есть это… заходи, конечно! Просто у меня не убрано, на меня, знаешь, медведь… И я…
– Не убрано после медведя? – хмыкнула Лана. – Он что, и сюда приходил?
– Вот знаешь, не надо так шутить! – рассердившись, пришла наконец в себя Катя. – Если бы не Миша, я бы с тобой сейчас не разговаривала. Миша тоже чуть не погиб! Я, кстати, к нему собираюсь, проведать, так что прости, но…
– Зря собираешься. Он сейчас у Андрея.
– Зачем?!..
– Может, все-таки дашь мне зайти? Я тоже у тебя много «зачем» и «почему» хочу выяснить.
– Проходи… – вновь растерявшись, выдавила Катюха.
Лана зашла в комнату и села по центру небольшого дивана, давая понять, что намерения у нее серьезные и говорить она будет прямо в лоб, не подбираясь с краешку. Что она сразу и сделала:
– Что вы делали вчера в Мончегорске?
– Мы делали… – испуганно начала Катя, но вдруг словно проснулась, тряхнула головой и, подскочив к Лане, выпалила: – Мы следили за вами! А вот вы что там делали?!
– Ты сядь сначала, сядь, нечего надо мной нависать Пизанской башней!
На диван рядом с ней Катерина садиться не стала, но подкатила от письменного стола кресло на колесиках, плюхнулась в него и процедила:
– И вот не надо лепить из меня дуру! Что, почуяла, как запахло жареным, и прибежала выкручиваться?
– Ты давай-ка сама не выкручивайся! Я лично видела твоего Мишку рядом с мастерской Хопчина. И привезла его туда ты, потому что именно твоя «Лада» с номером двести три стояла неподалеку. А потом туда и Лебедев примчался. Только не говори, что это все случайности!
– А я и не скажу! – подпрыгнула в кресле Катя. – И я уже сказала: мы следили за вами! Потому и оказались там, где ты говоришь. Ведь как раз ты первой туда и пошла! Только никакого Попчина мы не знаем. Это ваш агент? Или сам хозяин?
– Дура ты! – начала Лана, но вдруг споткнулась. Слишком уж естественно, не наигранно прозвучали слова Катерины. Что-то в них было такое… Это было сложно пояснить словами, но Лана уже была почти уверена: девчонка не врет. И она пробормотала: – Извини… Да, я пришла туда первой, потому что мы… Потому что этот Хопчин и правда агент. Только он связан не с нами. А вот с кем – мы и собирались выяснить.
Катерина вдруг опять побледнела и даже откатилась от дивана на кресле.
– Ты чего? – уставилась на нее Лана.
– А ведь ты не врешь… – едва слышно прошептала Катя задеревеневшими губами. – Я слышала…
– Что ты слышала? Мои мысли? – вымучила подобие улыбки Лана, хотя ей стало жутковато.
– Да… Что-то… Что-то про Бабурину. Как будто ты сказала: «С Бабуриной, но не только»… Или ты это правда сказала?
– Не сказала. Но подумала, да. Значит, ты тоже, как Андрюха, можешь подслушивать мысли.
– Но я раньше не слышала, только сейчас!.. Нет, и сейчас уже ничего не слышу…
– Андрей тоже не всегда может. Но это ладно… То есть не ладно, и это наверняка как-то со всем связано, но я хотела узнать о другом. Только, наверное, уже нет смысла.
 
– Почему? – снова подкатилась ближе Катюха. – Почему нет смысла?
– Да я уже поняла, что никакие вы не шпионы… Во всяком случае, ты с Мишкой. А вот насчет Лебедева еще вопрос! Между прочим, Михаил как раз и пришел к Андрюхе, чтобы поговорить насчет Лебедева.
– Если честно, мне тоже этот Лева не нравится. Шпион он или нет, не знаю, но то, что гад, – это точно… Погоди, а что все-таки насчет Бабуриной? Почему ты про нее подумала?
И Лана рассказала Кате о подслушанном разговоре.
– Вот это да! Значит, и правда… Ланка, мне страшно! И почему я стала слышать твои мысли?! Это же неправильно, так не должно быть!
– Андрей считает, что тут как-то завязаны медики. Он тоже стал чувствовать в себе странные вещи после аварии. После того, как ему в нашей клинике сделали МРТ.
– Подожди-подожди! – вскочила с кресла Катерина. – Ты сказала «медики»?! Но ведь как раз с медиком этот гад Лебедев и встречался в лесу!
– Что?! – Лана тоже спрыгнула с дивана. – В каком лесу?! С каким медиком? Когда?..
Катя рассказала, как она случайно подслушала разговор Лебедева по оказавшемуся у него бруну Михаила.
– Ты правда это слышала? – почувствовала, как по спине пробежал холодок, Лана.
– А ты правда до сих пор думаешь, что мы с Мишей шпионы и я тебе сейчас сказки рассказываю? – надула губы Катерина, но выражение ее лица быстро сменилось на испуганное, и она тихо ойкнула.
– Что? – нахмурилась Лана. – Опять услышала мои мысли? Надеюсь, поняла, что я вас шпионами не считаю?
– Поняла, – почти беззвучно произнесла Катя.
– А насчет медика… Извини, просто это так неожиданно. Андрюша как раз на медиков тоже думал, а тут – вот оно, подтверждение. И про Лебедева все теперь ясно. Жаль, твой брун не был в режиме записи… Ведь не был?
– Нет. Но я ведь тоже не ожидала. Вообще сначала не поняла, о чем разговор и почему я его слышу. А потом… Не догадалась я запись включить. Да у меня и голова совсем другим была занята: Миша весь в крови, я думала лишь, как бы скорей его до клиники довезти.
– Да, я тебя понимаю, – легонько коснулась Катиного плеча Лана. – И не виню ни в чем. Хорошо, что ты вообще это услышала и запомнила… Ты ведь правильно все запомнила? Медик сказал, что едет из Полярных Зорь?
– Да, это точно. У меня еще мысль мелькнула, чего он там забыл. А они как раз сами заговорили – про чипирование на КАЭС. И про агентов… Это ведь про тех самых агентов, которые и в Мончегорске?
– Кать, я не знаю, – пожала плечами Лана. – Меня, если честно, вообще связь этого дела с Кольской атомной тревожит… Не затевается ли чего-то более страшного, чем промышленный шпионаж?
– Как может быть связана атомная станция с нашим проектом? – подняла брови Катя.
– Вот именно. Мне тоже непонятно. Общее тут только одно – чипирование. Но ведь эти «печки» нам ставят на добровольных началах и открыто же, вполне легально.
– Ставят-то легально, но, может, в этом чипировании все и дело? – встрепенулась Катерина. – Может, наши долбаные суперспособности появились не просто из-за МРТ или флюшки, а потому что в нас эти ПЧ позапихивали? Может, они не только наши медицинские показатели передают, а и на что-то другое запрограммированы? На нас обкатали, опробовали, а теперь чипируют народ с КАЭС и подадут тем команду на… Ой, Ланка, мне даже страшно продолжать! Что если они хотят здесь второй Чернобыль устроить?
– Погоди, Катюха, не паникуй, – снова положила ей ладонь на плечо Лана. – Зачем им это может быть нужно? Да и кто такие эти «они»? Не все же медики в этом замешаны, это уже, прости, паранойей попахивает.
– Конечно, не все. Но уж этот-то гад точно! Он же еще сказал, что и Мише хочет «сделать лучше», – всхлипнула вдруг Катя. – Что он имел в виду?
– Может, как раз собирался вживить «печку», пока Михаил в клинике?
– Нет, Миша вместе со мной чипировался.
– Но МРТ ему сделали… – задумалась Лана.