Семейные узы (ЛП)

Твой отец…
— Я весь в твоих соках, и я чертовски твёрдый. — Его рука поглаживает выпуклость на штанах. — И у меня совсем нет времени это исправить.
— Ты закончил? — Раздаётся осторожный стук в дверь и из-за неё доносится голос Гранта.
— Она да, — шепчет Гаррисон с ухмылкой, поднимаясь с пола между моих бёдер, а следом кричит. — Я спущусь через минуту. Мне просто нужно сменить рубашку.
— Чёрт, — я затыкаю рот рукой, — ты думаешь, он меня слышал?
ГЛАВА 6
ГРАНТ
Я стою у двери гостевой спальни и с силой держусь за дверную ручку. Каждой клеткой своего тела, я хочу быть на месте Гаррисона. Дать Эбигейл то, в чём она, очевидно, так отчаянно нуждается.
Отпустив дверную ручку, я провожу ладонью по затвердевшему члену, пытаясь успокоить свою эрекцию. Невозможность вставить в неё свой член только усиливает моё разочарование этим утром.
Я не спал всю ночь, разбираясь с ситуацией, о которой Эдмунд сообщил мне вчера вечером. Не выходя из домашнего офиса, я долго изучал цифровые файлы полицейского управления бухты Аделаиды и я нашёл женщину из «Ржавого якоря». Она двадцатишестилетняя официантка, живущая в дерьмовом трейлере в сомнительном районе города, и насколько я понял, она не имеет никакого отношения к Аделаиде. Она живёт с пятилетним сыном, но я не смог найти никакой информации об отце этого ребёнка. Если бы не ребёнок, я бы легко решил эту проблему.
— Возьми сумку. — Говорю я Гаррисону, когда вижу, как он спускается вниз. Он кряхтит, поднимая спортивную сумку, а я выхожу через парадную дверь и направляюсь к машине, ожидающей нас у подножия лестницы.
— Куда мы едем? — Спрашивает Гаррисон, забираясь на пассажирское сиденье.
— Решить проблему. — Я завожу машину и начинаю свой путь через весь город. Мы едем молча, его глаза устремлены в окно на ту часть города, которую он, вероятно, никогда раньше не видел.
Съезжая по гравийной дороге, я останавливаюсь перед ржавым трейлером, который, вероятно, не пригоден для жилья уже лет так десять. Гаррисон поворачивается ко мне и в его глазах плещется любопытство, когда я паркую машину рядом с трейлером.
— Возьмите сумку. Позвони в дверь и скажи ей следующее: «В «Якоре» ничего не произошло. Ты унаследовала немного денег и собираешься начать новую жизнь далеко отсюда с Тайлером». — Инструктирую я его. — Не называй своего имени и не облажайся.
Он тяжело сглатывает и кивает, прежде чем забрать сумку с заднего сиденья. Я наблюдаю, как он осторожно поднимается по шатким ступенькам к входной двери. Дверь открывает симпатичная, но очень худая брюнетка и нерешительно забирает у Гаррисона сумку. Поставив её у своих ног, она наклоняется, чтобы расстегнуть молнию, и вытаскивает одну из толстых пачек стодолларовых купюр, связанных резинкой. Она нервно качает головой, прежде чем затащить сумку внутрь и закрыть дверь.
Гаррисон забирается обратно в машину, и по выражению его лица видно, что у него есть вопросы. Но он знает своё место и не задает ни один из них.
Ещё одна остановка перед возвращением домой.
Мы подъезжаем ко входу в поместье и если взглянуть на передний двор, то он выглядит так, как будто бы вчера вечером там была грёбаная студенческая вечеринка. Я паркуюсь у входной двери, выскальзываю из машины и злобно смотрю на Гаррисона.
— Оставайся здесь.
Как хороший сын, он закрывает дверь и снова пристёгивает ремень безопасности.
Позвонив в звонок, я слышу, как раздаётся крик Сэмюэля.
— Заходи. Открыто.
Звуки, доносящиеся с другой стороны двери, дают мне чёткое представление о том, что я увижу, зайдя внутрь. Когда я толкаю дверь, я вижу блондинку, обхватывающую губами его член. Пока я стою у входной двери в ожидании, её глаза прикованы ко мне, он агрессивно удерживает её голову на месте, заставляя её продолжать отсасывать ему.
— Я слышу, как твоё чёртово сердце колотится, когда я засовываю свой член тебе в горло, — рычит он девушке, стоящей перед ним на коленях. Видно, что она нервничает. — Ты боишься? Или, может быть, в восторге от того, что он тебя тоже трахнет?
  
Он врезается ей в горло, и слёзы катятся по её лицу, когда я приближаюсь к ним.
— Два влиятельных мужчины используют и унижают тебя, как маленькую грязную шлюху.
Подойдя к ним, я обхватываю рукой его горло. Его член выскальзывает изо рта задыхающейся на полу девушки, когда я прижимаю его к стене. Пригвоздив своим телом Семюэля к стене, я обращаюсь к девушке.
— Убирайся нахуй отсюда. Потому что, когда я с ним закончу, я гарантирую, что он отыграется на тебе, если ты всё ещё будешь здесь.
Я слышу, как она быстро поднимается с пола, затем бью кулаком Сэмюэлю в живот и ещё три раза в лицо.
— Мне, блядь, надоело убирать за тобой, — киплю я, придавливая его горло предплечьем. — Это был последний раз. Ты меня понял? Ты можешь загреметь в тюрьму и сгнить там, если снова облажаешься.
— Не я один. — Он тяжело сглатывает. — Потому что вы все будете там со мной.
— Не угрожай мне, малыш. — Я наношу ему ещё один удар в живот и позволяю ему рухнуть на пол. — И помни, что мертвецы не умеют говорить.
Он не встаёт и не спорит, пока я иду к двери, потому что он лучше всех знает, что я могу легко закопать в землю ещё один труп. Захлопнув парадную дверь, я выхожу, направляясь к своей машине, и сажусь обратно на водительское сиденье.
Я чувствую, что горю от злости и меня переполняет гнев… С таким большим уровнем разочарования, наполняющим меня сегодня, мне срочно нужна разрядка.
— Отец? — С пассажирского сидения доносится робкий голос Гаррисона. — Нам нужно поговорить об Эбби.
— Неужели сейчас самое подходящее время для этого? — рычу я, выезжая на дорогу, направляясь в сторону дома.
— Хорошо, отец.
Он опускает голову, и весь остаток пути молча дуется на меня.
ГЛАВА 7
ЭБИГЕЙЛ
Звук хлопнувшей входной двери заставляет меня оторваться от вафель с клубникой и сливками, которые шеф-повар так любезно приготовил для меня сегодня утром. Поднимаю глаза и вижу, как Гаррисон проносится мимо столовой, а потом слышу, как он топает по ступенькам, словно расстроенный ребёнок.
— Что случилось? — Спрашиваю я Гранта, когда он входит в столовую.
— С ним всё будет в порядке. — Его голос звучит глубоко, с лёгким акцентом. Он выдвигает стул рядом со мной. — Не возражаешь, если я присоединюсь к тебе?
— Конечно нет, — бормочу я с вилкой, полной еды, которую я как раз собиралась засунуть себе прямиком в рот.
— Я знаю, мы оставили тебя одну на всё утро, но как ты думаешь, сможешь ли ты занять себя чем-нибудь до конца дня? У нас с Гаррисоном есть кое-какие дела, которые нам нужно решить.
— Я собиралась насладиться этой великолепной погодой. Немного позагорать у бассейна и, может быть, поплавать, — отвечаю я и, клянусь, улавливаю проблеск возбуждения в его глазах.
— Хорошо. — В уголке его рта появляется ухмылка, и он наблюдает, как я отправляю в рот ещё один кусочек своего позднего завтрака.
— У тебя тут немного… — Его рука тянется ко мне, и у меня перехватывает дыхание, когда он слегка сжимает мою челюсть. Медленно проведя большим пальцем по уголку моего рта, он отстраняется и показывает маленькую капельку крема, который он вытер.
Он, не отрываясь, смотрит на меня, поднося палец к губам и слизывая крем. Его тёмно-синие глаза пронзают меня насквозь.
Он флиртует со мной?
Опредёленно флиртует.
Вытащив большой палец изо рта, Грант встаёт со своего места и начинает медленно выходить из-за стола.
Я должна сказать что-нибудь…
— Мистер Грант, … я имею в виду, Грант, — кричу я ему вслед, но, когда он оборачивается, я внезапно чувствую себя полной идиоткой.
Что, если это ничего не значило, и я всё себе придумала?
— Вода в бассейне тёплая? — Я изо всех сил пытаюсь придумать, о чём бы его спросить.
— Идеальная. Мне нравится пользоваться бассейном круглый год, и я слежу за тем, чтобы в нём всегда была комфортная температура.