Семейные узы (ЛП)

— Ты ничего не собираешься делать с этим? — Подаёт, наконец, голос Харпер.
Лиз пересекает комнату и крепко сжимает лицо Харпер, впиваясь длинными ногтями в кожу её щёк.
— Ты оставишь себе свой миллион долларов. Тебе этого мало, принцесса? Учитывая, что ты трахаешься с пьяными парнями из братства за дешёвое пиво, я думаю, двух штук в неделю более чем достаточно.
Лиз оглядывает стол, ожидая наших комментариев, и никто из нас не возражает.
— Ты ни слова, блядь, не скажешь о нас пятерых или о том, что происходит в этом доме. Ты будешь усердно брать его член во всё свои дырочки. Ты, блядь, будешь сосать его пальцы, пока Никки ест его задницу, если это то, чего он хочет. Понятно?
— Да, мэм, — страдальчески отвечает Харпер, и Лиз крепко целует её в губы, прежде чем отпустить.
— Мы свяжемся с вами, дамы. — Эдмунд кивает в сторону двери, приказывая им уйти. В этот момент, я задумываюсь о том, собирается ли Эдмунд ещё раз воспользоваться услугами это рыженькой девушки, зная, что она трахается с уёбком Майклзом.
Это грёбаная игра во власть. Конечно, собирается.
ГЛАВА 46
ГРАНТ
— Мы должны просто, блядь, убить его, — говорит Сэмюэль впервые с тех пор, как сел за стол.
— Он чёртов полицейский. — Уилл ударяет его по затылку. — Нельзя просто убивать копов в таком маленьком городке и ждать, что останешься безнаказанным.
— Девушки дадут ему то, что он хочет. — Голос Лиз прагматичен. — Они отвлекут его на какое-то время, пока мы придумаем, как с ним разобраться.
— Ненавижу соглашаться с этим тупицей, — вмешивается Эдмунд, — но устранение проблемы действительно может оказаться самым простым решением этой проблемы. Можно прихлопнуть его, пусть не сейчас, но попозже, чтобы мы могли свалить это на девочек, раз он их шантажировал.
Не лучшая идея.
Но не самая ужасная.
— Если мы пойдём по этому пути, видео всплывёт, Эдди. — Лиз пытается опровергнуть его предложение.
— Мы смотрели одно и то же видео? — Эдмунд ухмыляется. — Часовое видео, в котором я трахаюсь и доставляю удовольствие трём разным женщинам. Это же словно чёртова реклама для меня, сколько кисок я могу осилить одновременно.
— У меня есть связи. — Уилл меняет тему. — Я свяжусь с некоторыми ребятами, которых знаю, чтобы уточнить вопросы нашей безопасности. Блядь, то, что у него была возможность стоять за окном и записывать то, что он видел — это первая проблема.
— Первая проблема заключается в том, как он вообще узнал, что мы здесь. — Мой взгляд бросается на Сэмюэля, который неустанно продолжает привлекать внимание всего полицейского управления бухты Аделаиды.
Он — наша главная проблема. И нам нужно разобраться с ней как можно скорее.
— Не смотри на меня так, старик, — рычит Сэмюэль.
— Тебе нужно чёртово напоминание? — Я кладу ладони на стол и поднимаюсь со своего места. Я буквально готов перелезть через стол и вонзить кулак в его самодовольную рожу.
— Мальчики! — Кричит Лиз нам обоим. — Меряйтесь своими членами где-нибудь в другом месте. Хотя он прав, Сэмюэль. Тебе не обязательно всегда держать член в штанах, но тебе нужно быть уверенным в том, что женщины, в которых ты его вставляешь, готовы участвовать в этом добровольно за пределами этого дома.
— Блядь, как вы заебали. — Он взрывается и выбегает из комнаты, оставив нас четверых закипать от злости, сидя за столом.
— Как, чёрт возьми, он прошёл проверку, Лиз? — Я указываю на дверь, через которую он только что вышел. — Уровень его самоконтроля равен абсолютному нулю.
— Он в порядке, — пытается она меня успокоить. — Я позабочусь о нём. Я поставлю его в очередь.
— Ты ведь не собираешься трахнуть его, чтобы заставить повиноваться. — Эдмунд смотрит прямо на неё, пока говорит. — Или ты думаешь, что твоя изношенная пизда волшебная.
— Чёрт, Эдди. — Кокетливая улыбка растекается по её лицу. — Ты знаешь, что сказать, чтобы увлажнить мои трусики. Продолжай в том же духе, и, возможно, ты скоро согласишься на небольшое представление с Уиллом. Поверь мне, это будет волшебно…
  
Уилл бросает яростный взгляд на Лиз, и она немедленно прекращает флирт с Эдмундом.
— Кроме того. — Ухмыляется она, смотря на меня. — Исходя из запросов мистера Гейера на эти выходные, я совершенно уверена, что у меня будет возможность увидеть, как задницу одного из вас, джентльмены, основательно оттрахают.
— Я не собираюсь трахаться в задницу на этих выходных, — поправляю я её и наблюдаю, как по её лицу скользит разочарование.
— Многие из вас иногда такие чертовски скучные. — Лиз закатывает глаза. — Пожалуйста, не говори мне, что всё это для той маленькой блондинки, которая была с тобой здесь в прошлый раз.
— Тогда не спрашивай, — грубо отвечаю я.
— Тогда ты игнорируешь все мои советы, — говорит Эдмунд.
— Она другая. — Я качаю головой, сам не веря в то, что произношу эти слова. А главное в то, что действительно в них верю. — Она одна из нас.
— Нет, чёрт возьми. Она другая. — Лиз снова закатывает глаза. — Она, блядь, ангел по сравнению со всеми нами.
— Люцифер тоже когда-то был ангелом.
Лиз не совсем ошибается.
Эбигейл милая.
Добрая. Умная. Забавная. Талантливая. Покладистая.
В ней есть какая-то чистота, которую я никогда не находил в себе, во мне нет даже намёка на что-то святое и чистое.
Но по её венам течёт тьма. Я вижу это каждый раз, когда она всё больше погружается в мою развращенность. Даже если она сама ещё не подозревает об этом, но она в ней есть.
Её тянет к моей тьме. Она наслаждается каждым коварным и развратным поступком, которые я совершаю по отношению к ней. Они медленно подпитывают тьму, постепенно растущую внутри неё.
ГЛАВА 47
ЭБИГЕЙЛ
Я не могу насытиться видом ночной оранжереи. Вдали от города небо идеально чистое, и я вижу каждую мелкую звезду надо мной. Я не могла мечтать о лучшем месте для рисования, чем это.
У стен скопилась уже целая стопка исписанных холстов. Моя потребность творить только возрастает с каждым днём. Глядя на картины, я понимаю, насколько сильно изменились мои работы с тех пор, как я встретила Гранта. С тех пор, как я стала его идеальным маленьким питомцем.
Мои работы стали мрачнее.
Каждая картина демонстрирует различные вариации шибари, замысловатых узлов и бондажа. Пары, сплетённые в муках страсти. Оргазмы. Современные представления о том сексуальном образе жизни, с которым меня познакомил Грант.
Эти картины радикальны, глубоки и полны чувств.
И это самое лучшее, что я когда-либо создавала своими руками.
Взмахнув кистью, я провожу масляной краской по массивному холсту, стоящему на мольберте передо мной. Я пока только подготавливаю его, наношу на него чёрную краску и мысленно прикидываю будущее изображение, которое планирую добавить к нему завтра.
— Мне чертовски нравится смотреть, как ты рисуешь, котёнок. — Голос Гранта, доносящийся с порога, застаёт меня врасплох.
— Это из-за того, что я ценю современное искусство? — Он подозрительно смотрит на меня, пока я продолжаю порхать кистью над холстом. — Или меня заводит то, что ты предпочитаешь делать это обнажённой.
Краем глаза я наблюдаю, как он, не торопясь закатывает рукава рубашки, обнажая предплечья. Он встаёт позади меня, его руки бродят по моему обнажённому телу, пока я пытаюсь сосредоточиться на своей работе.
Пальцами одной руки он скользит между моих бёдер, а другой тянется к кисти в моей руке.
— Думаю, на сегодня ты закончила. Я хочу поиграть со своим питомцем.
— Ещё пять минут. — Я убираю кисть подальше от его рук. — Я почти закончила.
— Сейчас. — Он прорычал так яростно, что мне показалось, будто стёкла оранжереи слегка задрожали. Он махом вырывает кисть из моей руки и бросает её на стол. Схватив с мольберта почти чёрный холст, он швыряет его на пол. — Ты знаешь, как я отношусь к непослушным домашним животным.