Семейные узы (ЛП)

— Мистер Гейер. — Он опускает голову. — Ваш мартини «Гибсон» и «Теннесси Мул» для леди.
Я бросаю взгляд на Гранта, когда он берёт второй напиток и протягивает мне.
Он запомнил мой любимый напиток?
— Ты получишь только один, котёнок. Никому не нужен пьяный трах. Понятно? — Его слова звучат холодно, когда он вкладывает мне в руки гранённый стакан.
На каждое доказательство того, что я для него больше, чем просто игрушка, следом я получаю сразу два опровержения этого факта.
Взяв его под руку, я следую за ним по коридору. Мы проходим мимо комнаты с несколькими красивыми женщинами, сидящими на диване, тревога плещется в их глазах. Мой взгляд на мгновение задерживается на них, и я задаюсь вопросом, почему меня не оставили ждать здесь вместе с ними.
Дойдя до двери в конце коридора, Грант на долю секунды приостанавливается, прежде чем открыть её. Повернувшись ко мне, он крепко берёт меня за подбородок и заставляет встретиться с ним взглядом.
— Послушные маленькие питомцы делают всё, что от них требуется, чтобы угодить своим хозяевам. — Говорит он тихим и глубоким голосом. — Ты знаешь, чего я хочу от тебя. Будешь ли ты послушным маленьким котёнком сегодня вечером?
Идея быть оттраханной сразу двумя мужчинами интригует меня.
Но больше всего мне хочется, чтобы это происходило на совершенно других условиях.
На моих условиях.
Тяжело сглотнув, я выдавливаю из себя единственные слова, на которые сейчас способна.
— Да, сэр.
— Хорошая девочка. — Он нежно целует меня в губы, прежде чем отпустить мой подбородок и повернуть ручку двери.
ГЛАВА 21
ДЕТЕКТИВ МАЙКЛЗ
Когда я только поступил на службу в департамент полиции Бухты Аделаиды, для меня это место было похоже на идеальный маленький островок, где обычно снимаются телевизионные шоу. Спокойный городок на берегу океана, настолько безопасный, что местные жители обычно даже не закрывают на ночь входные двери. В течение многих лет самыми интересными вещами здесь были мелкие кражи из магазинов, совершаемые скучающими детьми, и случайные драки в барах, устраиваемые туристами, поток которых увеличивается с наступлением летнего сезона.
Всё стало меняться, когда эти туристы начали постепенно переезжать сюда, выбирая Бухту Аделаиды для постоянного место жительства. Теперь живописный тихий городок, который я так люблю, превратился в выгребную яму, наполненную грязью и правонарушениями. Самые частые из них — исчезновение женщин и заявления о сексуальном насилии.
Я ненавижу то, во что превратился этот грёбаный город.
…и богатых титулованных придурков.
…и чертовски дорогих адвокатов, которых они все нанимают.
Всё началось с внезапного исчезновения четырёх женщин — Мэдлин О'Рурк, Кэмерин Уэзерс, Пейсли Аллен и Хлои Уилсон. Заявления о пропаже поступили с разницей в несколько дней, но все объединяла одна общая черта. Каждая из них сказала кому-то из близких, что собирается на какое-то судьбоносное мероприятие.
И вдруг… Пуф! Каждая из них исчезла без следа.
Все, кроме Пейсли. Примерно через два месяца после её исчезновения было получено сообщение от очевидцев, в котором говорилось, что её видели в доме Эдмунда Паркера.
За те дни, которые потребовались для того, чтобы убедить судью подписать ордер на обыск в его доме, она исчезла.
Как и все остальные.
Не в силах заставить остальных сотрудников департамента обратить внимание на их престижные дома и постоянные щедрые пожертвования нашему маленькому городку, в итоге, я оказался единственным, кто отказался оставить в покое эту подозрительную ситуацию.
Они стали моей навязчивой идеей, медленно разрушающей мою жизнь. Мою карьеру. Мой брак. Мои отношения с детьми. Все они исчезали из моей жизни так же, как и женщины этого города.
В тот момент, когда Миа Диллон выдвинула обвинения в нападении в адрес Сэмюэля Миллингтона, я подумал, что наконец-то получил свой золотой билет. Маленькая улика, которая заставит их идеальный мир постепенно разрушиться. Но они снова опередили меня. Оставив всё, что у неё было, Миа исчезла в одну из ночей вместе с сыном.
  
Никаких следов, как и у остальных.
Не в силах оставить это дело без внимания, я почти двадцать четыре часа в сутки следил за Сэмюэлем Миллингтоном в течение последних нескольких недель. За исключением нескончаемого потока женщин, ежедневно проходящих через его ворота, не произошло ничего, что, хотя бы отдалённо помогло бы моему расследованию.
Припарковавшись в квартале от его поместья, я уже почти засыпал, когда услышал, как заработал механизм ворот. Я вижу его машину, выезжающую через открытые ворота. Я прикрываю лицо рукой, что бы он не заметил меня, когда его машина, без каких-либо опознавательных знаков, на бешеной скорости проносится мимо меня.
Быстро включив фары, я выезжаю на проезжую часть и разворачиваюсь. Я сохраняю дистанцию в несколько машин, и следую за ним через город. Достигнув окраины, я ещё больше отстаю, когда его машина поворачивает на участок с пустынной просёлочной дорогой.
Я, блядь, потеряю его из виду…
Я ускоряюсь, рискуя быть замеченным, и поворачиваю за ним, сразу обнаруживая пустынную дорогу.
— Твою мать! — Я ударяю кулаком по рулю, набирая скорость. Я несусь так быстро, что чуть не пропускаю железные ворота, скрытые за деревьями. Они уже почти закрылись, но я успеваю мельком увидеть задние фары его спортивной машины вдалеке.
Проехав несколько метров от входа, я паркую машину между деревьями на противоположной стороне дороги, затем глушу двигатель и выключаю фары.
Я уже подумываю взяться за ручку, чтобы открыть дверцу машины, но останавливаюсь, когда вижу свет фар, появляющийся из-за поворота. На мгновение ослеплённый ими, я сразу узнаю лицо за рулём — Эдмунд Паркер. Он едва успевает проехать через ворота, как подъезжает другая машина — Уильям Каттанео и Элизабет Бофорт.
Сукин сын.
Выйдя из машины, я сразу же прячусь за ней, когда слышу вдалеке рёв ещё одного двигателя. Идеальный чёрный «Бугатти» с визгом останавливается у ворот — Грант, блядь, Гейер.
Я выиграл грёбаную лотерею.
Я незаметно подбегаю к воротам, и когда он проезжает, мне удается проскользнуть внутрь за несколько секунд до того, как они закроются. Быстро вытащив из кармана небольшой фонарик, я наблюдаю, как задние фары машины Гейера исчезают вдали. Я включаю фонарь и начинаю идти в том направлении, в котором двигались их автомобили.
Через час или около того, я добираюсь до поляны, и передо мной предстаёт огромное поместье. Четыре суперкара — единственное, что припарковано перед входом. Медленно пробираясь вдоль периметра, я не вижу никаких признаков камер или охраны.
На полусогнутых ногах, я пересекаю двор и прижимаюсь спиной к фасаду дома. Я осторожно крадусь вдоль него, заглядывая в каждое окно, мимо которого прохожу, за каждым из них видны роскошные пустые комнаты.
Тихий отдалённый звук женского крика привлекает моё внимание и заставляет навострить уши. Достав пистолет, я резко перехожу на бег. Раздаётся ещё два крика, от совершенно разных людей. Это заставляет меня передвигаться между окнами ещё быстрее.
Заглянув в ещё одно окно в задней части дома, я обнаруживаю источник криков.
Блядь!
ГЛАВА 22
ГРАНТ
Прижимая Эбигейл ещё ближе к себе, как для её комфорта, так и для своего, мы заходим в логово дьявола, где Эдмунд, Уилл, Лиз и Сэмюэль уже ожидают нашего прибытия.
Я замечаю, каким взглядом Сэмюэль одаривает её, у него практически течёт слюна. Я буквально слышу каждую безумную мысль, проносящуюся у него голове. Я бросаю на него пристальный тяжёлый взгляд, напоминая о своём недавнем визите к нему домой. Он тут же отводит свой похотливый взгляд, когда видит, что я наблюдаю за ним. Стоит ему заметить, что я наблюдаю, он тут же отводит свой наполненный похотью взгляд от Эбигейл.