Цена настоящей любви

— Вы думаете, что такое высокое качество — это случайность?
— Я полагаю, что здесь сказались все наши усилия плюс значительная доля везения. — Луиза отвернулась от него и стала рассовывать жемчужины в маленькие мешочки, которые их предохраняли от повреждений.
— И все же у меня нет уверенности, что моя формула повлияла на конечный результат.
— А я в этом уверена. Мистер Коплин, вам в руки попало настоящее сокровище, и оно настолько грандиозно, что я не берусь даже определить, как велико его денежное выражение.
В этот момент, однако, она не могла видеть выражения его лица. Грэгори взял мешочек с жемчугом и приподнял скрытую от посторонних глаз, подвешенную на шарнирах секцию пола, находившуюся под рабочим столом Луизы. Там был секретный сейф, скрытый под двумя слоями стали и бетона. Она уже сообщила Грэгу, что сейф останется в целости даже в случае, если пожар или землетрясение сровняют лабораторию с землей. Она направилась к Грэгори, но он отошел от стола.
— Давно пора сообщить вам код, позволяющий открыть сейф, — сказала Луиза.
— С этим можно подождать.
Он выключил свет на ее рабочем столе.
— Вы должны это знать, Грэгори. Если со мной что-нибудь случиться…
— С вами ничего не может случиться, Луиза.
Грэгори раздвинул шторы и еще раз придирчиво оглядел лабораторию, как это не раз делала она. Все располагалось на своих местах, всюду были прибрано и чисто. Он сделал шаг по направлению к Луизе и выключил последнюю лампочку.
Они вышли за дверь. Буря давно утихла, и только потоки дождя продолжали низвергаться на землю. Луиза заперла лабораторию и обернулась, Грэг был в нескольких сантиметрах от нее. Он взял в ладони ее лицо и повернул его к себе. Она застыла, испугавшись выражения отчаяния на его лице, а также той силы, с которой он держал ее голову и вроде бы не собирался ее отпускать.
— Прекрати это, Лу…
— Я не знаю, чего вы хотите…
— Знаешь, наверняка знаешь. Я задал тебе простейший вопрос, который мужчина обычно задавал женщине с незапамятных времен. И женщина имеет право сказать «нет» безо всяких объяснений, извинений, жеманства. Черт возьми, неужели ты думаешь, что я похож на человека, который способен взять тебя силой? Не бойся меня.
Она вздохнула с облегчением, когда он отпустил ее.
— Хорошо.
Казалось, она была не в состоянии промолвить что-либо еще.
— Скажи же.
— Я тебя не боюсь, — тихо сказала Луиза, и вдруг почувствовала, что так оно и есть.
Его лицо неожиданно разгладилось. В уголках губ появилась улыбка.
— Не исключено, что иногда я делал людям больно, — негромко произнес он, — но никогда не делал этого намеренно. А ты, Лу?
— Нам пора идти. Скоро рассветет.
— Луиза, ты ведь не сказала «нет»… «Не могу» — это совсем не то. И пока я не выясню, почему ты не можешь, я не успокоюсь.
Луиза покачала головой.
— Вы пробудете здесь всего одну неделю, от силы — две…
— Я пробуду здесь столько, сколько будет нужно.
— Чтобы уладить дела с жемчугом, хотите вы сказать.
Он не ответил, поняв бессмысленность дальнейшего разговора.
— Ты уезжаешь на два дня, Тэд?
— Может быть, на один день, но тогда вернусь очень поздно. Туда и обратно ехать часов пять. А еще нужно погрузить раковины. На это тоже требуется время.
— Здесь только и разговора что про этих несчастных каракатиц, — презрительно сказала Мэгги, имея в виду, конечно же, жемчужниц. — Мне просто стыдно за вас… Неужели за обедом можно говорить о том, какой рацион нужен этим моллюскам? Я просто удивляюсь манерам нынешних людей.
— Вы абсолютно правы, — сказала Луиза, обмениваясь понимающим взглядом с Тэдом.
Тот тут же поставил оба локтя на стол и, почти не жуя, проглотил целую булку.
— Впереди три решающих дня, — сказал он. — Мы должны управиться со сбором всех раковин.
— Тэд, мне не хотелось бы, чтобы наши помощники сразу же уехали. Все плоскодонки нужно латать и красить. А после этого еще недели две придется чинить разное оборудование.
— Ну, для этого еще будет вся зима. Кроме всего прочего, этой осенью предстоит поставить на катер новый двигатель. А старый я непременно утоплю в Колорадо.
 
— Но ведь катер еще ходит, — запротестовала Луиза.
— Ходит? Три с половиной года он ползает, а не ходит. И передвигается разве что из вредности. Подражает хозяйке.
— Ну, спасибо… Мэгги, не давай ему больше булочек.
В этот момент кто-то постучался в наружную дверь.
— Мисс Нэтти здесь? — послышался голос Грэгори.
— Мисс Нэтти сейчас обедает. Чего вы хотели?
— Скажите ей, пожалуйста, что к ней пришли. — Грэгори говорил извиняющимся тоном и сдержанно добавил: — Я ничего не продаю. Она меня знает. Можно мне войти?
— Как ваше имя?
— Грэг. Грэгори Коплин.
Мэгги резко распахнула дверь, окинув гостя быстрым изучающим взглядом. Затем улыбнулась и сразу помолодела: ей было уже не триста десять, как до этого, а всего шестьдесят с небольшим лет.
— Это имя мне известно. Луиза предупредила меня, чтобы я сообщала ей обо всех ваших звонках. Входите, пожалуйста. — Мэгги снова придирчиво осмотрела гостя. — А уж поскольку вы пришли, то, может быть, отведаете моего угощения?
— В этом нет необходимости…
— Необходимость имеется. Если вы не станете есть, то и она не закончит обед, я уже не говорю о том, что она забудет даже, что голодна. Кроме того, во время обеда к нам кто-нибудь обязательно заглядывает. Так что я уже давно готовлю дополнительные блюда на всякий случай. Ну, входите же, входите. У нас без церемоний. Так по какому вы делу?
Пока они шли в направлении кухни, Мэгги задала Грэгори около десятка вопросов, один за другим.
— Мистер Коплин! — сказала Мэгги, входя в кухню. — Бедненький, он еще ничего не ел, а ведь уже восьмой час… Садитесь рядом с Луизой, вот здесь.
— Грэг?!
Он видел, как от неожиданности у Луизы зарделись щеки, но в то же мгновение увидел гиганта, наподобие медведя гризли, который восседал напротив хозяйки. Пока Мэгги ставила перед Грэгори тарелки, Луиза как будто пришла в себя и быстро представила друг другу Тэда и Грэга. Тэд чуть-чуть приподнялся со стула, чтобы дотянуться до руки гостя. Мускулистая рука помощника Луизы была очень сильной.
Похоже, у этой принцессы есть еще один защитник?
— Ну вот, — с довольным видом сказала Мэгги, — на некоторое время прекратятся разговоры об этих моллюсках.
— Давненько мне не доводилось есть такое вкусное жаркое, — честно признался Грэгори, чем несказанно ублажил Мэгги.
— Вас ждет еще о-гро-мный кусок вишневого пирога. Вы любите пирог с вишнями?
— Это мое любимое блюдо.
Стряпня Мэгги пришлась по вкусу всем. Дошло дело и до вишневого пирога. Вслед за охлажденным чаем Мэгги подала кофе. Наконец все было съедено и выпито. Тэд тем не менее продолжал сидеть за столом, а Мэгги не выпускала из рук опустевшую чашку.
Сбитая с толку, Луиза ждала, что будет дальше. В обычных обстоятельствах Тэд и Мэгги давно бы уже разбежались в разные стороны. Чувствовалось, что эти двое ломают себе голову по поводу неожиданного визита.
Впрочем, Луиза тоже недоумевала. Ей было известно, что Грэгори тщательно оберегает тайну своего проекта. И она не могла понять, почему он вдруг изменил линию поведения.
— Мне еще нужно наладить дверь черного хода, — сказал наконец Тэд, вставая.
— Мэгги, Тэд, спокойной вам ночи! — приветливо сказала Луиза. — Мэгги, я сама вымою посуду. А ты, Тэд, в жизни еще никогда не починил ни одной двери. Так что доброй вам ночи, увидимся утром.
Несколько минут эти двое не решались уйти. Тэд сказал, обращаясь в основном к Грэгори, что будет неподалеку и что его можно будет позвать в случае чего. Мэгги продолжала возиться с тарелками до тех пор, пока Луиза не взяла блюдо из ее рук и не вручила ей потертую сумочку.
Тэд и Мэгги ушли как-то неожиданно, и в кухне воцарилась тишина. Луиза наполнила мойку мыльной водой. Сквозь окна было видно, как на западе догорал желтоватый закат.