Цена настоящей любви

Луиза начала привыкать к длительному общению с Грэгом. В этом было что-то притягательное. В душе ее нарастала тяга к нему. Но ведь Грэг ничего не знал о том ужасном пожаре в ее доме, а также о рубцах на ее теле. И он не должен о них узнать. Что дурного в том, что ей нравилось слышать его негромкий смех в темноте ночи? И что ей хотелось, как любой нормальной женщине, общаться с мужчиной? Ведь и сам он очень одинок. Она радовалась, когда ей удавалось заставить его улыбнуться, рассмеяться. С ним она чувствовала себя красивой, безупречной, особенной. И если даже ей в эти ночи приходили какие-либо фантазии, то они были крайне невинны. О них никто все равно не узнает. И ничего особенного случиться не может.
Но затем наступила среда. И разразилась буря.
  
4
 
В среду утром, в половине двенадцатого, Луиза взбежала по ступенькам веранды своего дома. За дверями она оставила свои промокшие кожаные болотные сапоги. Увидев хозяйку, Мэгги раскрыла от удивления рот.
— Знаю, знаю! — пробегая мимо нее, крикнула Луиза. — Я похожа на речную крысу… Но у меня есть всего двадцать минут, чтобы преобразиться в деловую женщину.
Через двадцать минут Луиза была уже в машине. Ехать было недалеко, и вскоре ее старенький «датсун» затормозил перед закрытыми воротами поместья Бейли. Ворота распахнулись, и она проследовала к дому.
Луиза вышла из машины с иронической улыбкой на лице. Она критически относилась к модерну в любом его проявлении и во всем ценила совершенство, Газон Бейли выглядел так, будто садовник обрабатывал его стоя на коленях с ножницами для маникюра в руках. Была подстрижена каждая травинка. Три акра земли, окружавшие ее собственный дом, она обрабатывала с помощью проржавевшего трактора, служившего Нэтти уже сорок лет.
Поднимаясь по ступенькам главного входа — а их было всего три, — она знала, что выглядит хорошо, и чувствовала себя уверенно. Уже не первый день с запада на долину Колорадо двигались черные грозовые облака. Зловещие и мрачные, они лишь проплывали над головой, не роняя ни капли дождя. Тучи создавали тяжелую, давящую атмосферу. Однако на душе у Луизы было светло и спокойно. Она была далека от того, чтобы переоценивать свои силы, но если мистер Бейли полагал, что женщину-южанку можно легко завоевать или запугать, он глубоко ошибался.
Дверь ей открыла молодая особа в костюме цвета морской волны. Она провела гостью по длинному коридору во внутренний дворик с бассейном ромбовидной формы. Проходя по коридору, Луиза заметила находившиеся там разнообразные антикварные вещицы, хрусталь и картины в дорогих рамах. Ей предложили сесть в изящное легкое кресло на мягкую ситцевую подушечку. Рядом был стол, накрытый скатертью, на котором стоял фарфоровый сервиз. Однако Артура Бейли что-то не было видно.
— Он сейчас придет, мисс.
— Прекрасно, — отвечала Луиза, улыбнувшись молодой женщине.
Минут пять она просидела на ветру, который трудно было назвать ласковым. Затем в дверях появился Артур Бейли — высокий мужчина с румянцем на щеках и роскошной белой шевелюрой.
— Вы приехали раньше, чем я ожидал, Луиза. Извините, что заставил вас ждать, — веселым тоном произнес он.
— Ничего страшного.
Бейли протянул ей руку, Луиза пожала ее.
— О делах поговорим после завтрака? — предложил хозяин.
— Согласна.
На протяжении всего завтрака она не перестаивала удивляться, почему ей казалась такой опасной эта встреча. Артур приветливо улыбался и держался слегка покровительственно, порой даже проявлял учтивость. Подали великолепный салат с крабами, и хозяин предложил к нему марочное белое вино. Вообще он старался, чтобы Луиза чувствовала себя как дома. Она готовилась дать отпор и вдруг поняла, что с ней общается добродушный сосед, который делал все, чтобы ей понравиться.
Луизу сложно было ввести в заблуждение. Однако сейчас она подумала, что, вероятно, предвзято судила о мистере Бейли. Даже его заклятые враги признавали, что он нажил состояние собственным трудом, будучи необыкновенно целеустремленным человеком. И это не могло не вызывать у нее уважение.
 
— Мне не слишком часто приходится завтракать с такими очаровательными женщинами, как вы; Луиза. Я уже сказал вам по телефону, что нам следовало это сделать давно.
— Огромное спасибо за приглашение, — ответила Луиза и добавила импульсивно: — У вас великолепный дом, здесь все ухожено с необыкновенной любовью… видно, что этому уделяется много времени и внимания. Здесь просто великолепно.
— Спасибо за добрые слова. Вы, вероятно, слышали от местного винодела, что я вырос в бедной хижине и нанимался работать на плантациях, где добывают жемчуг, будучи еще десятилетним мальчишкой. Должен признаться, что после того, как я познал нищету, у меня появилась с годами слабость к красивым вещам…
Когда молодая особа в костюме цвета морской волны собрала тарелки на поднос и удалилась, Артур подался вперед и извлек из кармана тоненькую сигару. Улыбка у него осталась та же самая — вокруг вообще ничего не изменилось, — но Луиза вдруг почувствовала, как ее охватывает беспокойство. А ведь Артур не делал ничего особенного: он лишь играл с колесиком массивной золотой зажигалки.
Неожиданно перед глазами Луизы вспыхнуло маленькое пламя. Сосед уставился на нее немигающим взглядом.
— Вы не будете возражать, если я закурю? Люблю позволить себе такую роскошь — выкурить после еды хорошую сигару.
Пламя зажигалки колыхалось в воздухе, словно обозначая границу между Луизой и Артуром. Но он не торопился прикурить. Луиза вдруг почувствовала странную внутреннюю дрожь и непреодолимый страх. Бейли, разумеется, не мог знать, что она ненавидит огонь. В любом виде. Никакая боль не может сравниться с той, которую причиняет безжалостное пламя.
— Курите, пожалуйста, — не повышая голоса сказала она.
— Вы уверены, что это не доставит вам неудобства?
Луиза сделала глубокий вдох и заставила себя отвести глаза от пламени, которое ее гипнотизировало.
— Все в порядке, никакого неудобства не будет.
— Прекрасно.
Бейли наконец поднес пламя к кончику сигары. Зажигалка щелкнула — пламя погасло. Вслед за этим хозяин неторопливо взял со стула, стоявшего рядом с ним, две небольшие шкатулки, отделанные черной кожей.
— Я тут принес кое-что и хочу вам показать, — сказал он.
Луиза открыла обе шкатулки и обнаружила внутри них нитки жемчуга на черном бархате. На шкатулках значилось: «Торговая фирма «Ориент». Оба ожерелья испускали какое-то необыкновенное сияние. Без сомнения, оба они были уникальны. Неспециалисту было бы почти невозможно определить разницу в их качестве. Однако, приглядевшись к нитке жемчуга в шкатулке справа от нее, Луиза улыбнулась.
Бейли перехватил ее взгляд и коротко хохотнул.
— Я был уверен, что вы узнаете свой жемчуг, — сказал он. — Прошлой зимой мне случилось быть в Нью-Йорке. Там я его и купил. В другой шкатулке — мой жемчуг. Я добыл его в нашей долине четыре года назад.
— У вас жемчуг высшего качества, — честно призналась Луиза. Однако у нее при этом возникло ощущение, будто ее обдало холодным ветерком. Жемчугу не место в коробке, он должен касаться человеческой кожи. Она не раз пыталась себе представить, как смотрится ее жемчуг на шее какой-нибудь женщины. Вероятно, красиво, ведь для этого он и был предназначен. Жемчуг мог жить и сиять только так — соединяясь с человеком. Ведь и добывали его не для того, чтобы кто-то держал его в сейфе. Его должны были носить и любоваться им.
— Видите ли, — начал Бейли, — я не только произвожу жемчуг, но и коллекционирую его. Это третья ваша вещь по счету, которую мне довелось видеть.
Сигара Бейли погасла, и он снова щелкнул зажигалкой. Хозяин не спускал с Луизы глаз, и она — сквозь пламя — различала улыбку на его лице.
— Вам есть чем гордиться, дорогая.
— Спасибо… Однако скажите, мистер Бейли, как вы узнали, что это мой жемчуг? — тихо спросила Луиза.
— Радость моя, я могу определить принадлежность любого жемчуга, производимого в нашей долине, — даже в темной комнате, с закрытыми глазами. Мне кажется, что и вам это под силу. Я знаком также с Шерманом… Вы слышали о Шермане из Остина?