Комбо-Психо (СИ)

Применено неизвестное заклинание.
Поиск в Короне Мудрости…
Поиск невозможен.
Пожалуйста, дайте название неизвестному заклинанию.
Название: Три цикла телесного перерождения.
Доступные заклинания:
[Три цикла телесного перерождения (SS-0)]+
[Вегвизир (A-1)]+
[Дыхание Саламандры (D-1)]+
[Идеальный блеск (G-1)]+
Максимальным рангом был SSS. Так что на этот раз гримуар определённо оценил моё новшество по достоинству.
Малый цикл телесного перерождения вёл ману из сердца в лёгкие и обратно. Средний цикл проходился по всем внутренним органам, укрепляя их. Великий цикл же шёл по всему телу, следуя за кровью и донося ману в каждую клеточку, обновляя их, напитывая силой, постепенно выводя за рамки возможного для обычных людей.
Эта техника не давала каких-то феноменальных моментальных результатов. Но в перспективе она могла даровать человеку буквальное перерождение, как и было сказано в названии.
Правда, в прошлом Бафомет её почти никогда не использовал. Тела, что он занимал, были лишь временными сосудами, а поддержиание Трёх циклов отнимало слишком много внимания. Так что ему просто не было смысла тратить на эту технику время и силы.
Однако сейчас это было идеальным решением. К тому же, хотя основной задачей Трёх циклов всё-таки было укрепление и увеличение возможностей физического тела, эта техника должна была оказать положительное влияние и на скорость поглощения маны. Так что практика Трёх циклов должна была помочь мне, как говорится, одним камнем сбить двух птиц.
Усевшись прямо на пол, я закрыл глаза и сосредоточился на контроле протекающей сквозь тело мане.
Когда спустя четыре с половиной часа я поднялся по лестнице обратно к двери, с которой началось моё знакомство с Бафометом, суставы уже не скрипели, а в сердце вращались два стабильных круга маны.
Остановившись у двери, я положил ладонь на ручку. Заперто, естественно. Я мог бы использовать Дыхание Саламандры, чтобы просто расплавить замок. Но это стало бы неоспоримым свидетельством вторжения. А значит мне нужно было занять ещё один слот гримуара.
И, пока поднимался по лестнице, я уже успел придумать, что именно использую.
Название заклинания: Кузница в кармане.
В отличие от уже использованной мной магии, это заклинание второго круга не обладало каким-то огромным потенциалом. Его предназначение очевидно следовало из названия: точные и аккуратные манипуляции с металлом. Никаких атакующих свойств, никакого боевого потенциала.
И это могло быть не слишком приятно, но главным в магии всегда была изобретательность в её применении, а не ранг или круг. И на Кузницу у меня ещё были планы.
Достав из кармана зажигалку, я щёлкнул колёсиком, вызвав огонёк и отправив его в щель замка. Не для того, чтобы расплавить, а чтобы изучить внутреннюю структуру и расположение нажимных язычков. С добавлением в заклинание свойства “Дыхания” это стало очень просто.
А после сосредоточил внимание на крышке зажигалки и вызвал из гримуара конструкт Кузницы.
Главным преимуществом этой магии было то, что ему было не важно, о каком металле шла речь. С одинаковым успехом она могла изменять форму хоть обычной меди, хоть редчайшего и драгоценного мифрила. Так что зажигалка, какой бы ни была дорогой и качественной, участи превращения в ключ не избежала.
Вставив его в замок, я с удовлетворением услышал тихие щелчки поднимающихся язычков. И единственное, что осталось — это провернут ключ и выйти в длинный коридор Башни.
Ох, Башня Магии… главное творение царя мудрости.
Из памяти Бафомета всплыли воспоминания того, как Агур, тогда ещё никакой не помазанник божий, а просто невероятно талантливый молодой маг, собирал вокруг себя единомышленников и рассказывал о своих первых набросках идеи Башни.
 
Бафомет, ещё не ставший бесплотным духом и бывший всего на пару лет старше царя мудрости, с раздражением наблюдал за этим сборищем из угла библиотеки. Гомон толпы и громкий голос Агура мешали ему читать.
Тогда слишком воодушевлённый парень казался Бафомету глупцом и наивным мечтателем. И он не мог даже подумать, что спустя несколько лет Агур назовёт его лучшим другом.
Впрочем, в каком-то смысле это было закономерно.
Двое главных гениев поколения. Агур, сосредоточившийся на том, о чём так мечтал — на улучшении мира, получивший всеобщие любовь и признание, а также благословение богов. И Бафомет, никогда в жизни не интересовавшийся ничем, кроме расширения своих знаний и готовый ради этого пойти буквально на всё, ставший в итоге Злом извращённого разума.
Будущего царя мудрости другом он никогда не считал. Банально потому, что Бафомету в принципе были незнакомы обычные человеческие эмоции. Любовь, преданность, дружба — для него это был пустой звук. Однако за всё время из всех людей, пожалуй, именно Агур оказался ближе всех к тому, что Бафомет хотя бы в теории мог назвать дружбой.
Закончилась эта дружба, правда, не слишком удачно. Однако, даже унаследовав память и волю Бафомета, я не испытывал к царю мудрости антипатии.
Правда, существовавшая когда-то “дружба” не означала, что я не смогу в полной мере воспользоваться наследием Агура. Я вытяну из Башни Магии всё, что только можно и даже то, что нельзя. Не ради мести Агуру за Бафомета. Ради мести всем её современным обитателям за самого себя.
И начать я собирался с артефакта, до сих пор находившегося в этих стенах и бессмысленно покрывавшегося пылью.
Ночные коридоры были тихи и пусты. Стража Башне Магии не требовалась. Все чужаки обнаруживались и уничтожались заклинаниями задолго до того, как они сделают хотя бы шаг по этим выцветшим и адски скрипящим половицам.
А потому меня никто не побеспокоил, пока я, петляя по коридорам, шёл к самому центру огромного комплекса современной Башни Магии.
За тысячи лет изменилось очень многое. Когда-то Башня Магии была действительно башней. Небольшой, всего в пять этажей, запланированной Агуром в первую очередь как место для встреч и обмена знаниями, а не как какой-то спрут, запустивший свои щупальца всюду, от политики до аграрной науки.
К ней, к этой самой первой Башне, я и вышел в итоге. Белоснежная, похожая на клык какого-то гигантского чудища, чуть изогнутая и несимметричная, совершенно неестественная на фоне окружающих построек с их чёткими и выверенными линиями. Однако в этом я всегда ощущал какой-то особенный шарм. Глядя на эту изначальную Башню Магии, сразу становилось понятно, что это — что-то из древней эпохи, что-то, пережившее тысячи лет истории, множество катаклизмов и войн.
Сейчас она, правда, уже давно не использовалась по назначению. Внутри находился музей жизни Агура. И такого мелкого человечка, каким я был сейчас, внутрь ни за что не пустили бы охранные заклинания. Ведь на пяти этажах башни находились десятки, если не сотни предметов и артефактов, связанных с Агуром, у коллекционеров пользующихся бешенным спросом…
Как будто мне было дело до того хлама. Смешно, честное слово.
Оградив старую башню, местные старички-управленцы оставили едва ли не самое важное наследие царя мудрости совершенно без охраны. Впрочем, их не стоило в этом винить. Людей, помимо самого Агура, знавших о его существовании, даже в древние времена можно было пересчитать по пальцам одной руки. Сейчас же, вероятно, я был единственным.
Перед старой Башней Магии был разбит небольшой дворик с цветами и одним-единственным древним сливовым деревом.
Под ним на Агура якобы снизошло благословение богов. На самом деле это было полной чушью. Но история была красивой и нравилась людям, а потому дошла до современности как непреложная истина.
И в качестве отсылки к этому легендарному событию, прислонившись спиной к коре и с лёгкой полуулыбкой глядя куда-то в небо, сидела статуя, изображавшая царя мудрости.