Зимняя романтика. Адвент-календарь историй о любви

К слову, сегодня я тут по его заданию.
– Кое-кто в этом городе нуждается в чуде, отправляйся туда, Ник. Считай, это твое первое задание в новой роли.
И вот я здесь. Стою перед небольшой пекарней «Рудольф», очень иронично.
Меня приветствует звук колокольчика. В воздухе витает тонкий запах корицы, мяты и, кажется, малины. Этот аромат почему-то напоминает о доме. Витрины заполнены всевозможными кексами, пирогами и пирожными.
– Извините, есть тут кто? – я нажимаю на звонок, который расположен у кассы.
– Одну минутку. Простите, мне нужно было срочно достать имбирные пряники. В это время года на них большой спрос.
Мои ноги наливаются свинцом, а сердце практически с физической болью стучит о грудную клетку.
Из глубины кухни появляется девушка. Ее темные волосы собраны в пучок, который уже немного растрепался. Милое личико в форме идеального сердечка перепачкано мукой, но, несмотря на это, на нем сияет улыбка. Улыбка, которой мне так не хватало все эти годы.
– Ванесса… – ее имя слетает с губ прежде, чем я успеваю себя остановить.
– Мы знакомы? Извините, я в городе не так давно. – Она перегибается через прилавок, и ее лицо зависает в паре сантиметрах от моего. – Вы и правда кажетесь мне знакомым. Мы где-то встречались уже, верно?
Я киваю, застигнутый врасплох ее близостью. От Ванессы пахнет так же, как в детстве: сладкой грушей, ванилью и легкими нотками жасмина. Ее запах – все, о чем я сейчас могу думать.
Прошло десять лет, но не было и дня, чтобы я по ней не скучал. После нашей последней встречи я, скрепя сердце, больше не вмешивался в ее жизнь.
– Напомните, пожалуйста, ваше имя! – Она отстраняется, и я наконец-то обретаю возможность нормально говорить.
– Ник.
– Что ж, Ник, чего желаете? – она проводит рукой над витриной.
– Десять имбирных пряников, и можно я угощу тебя кофе?
Она на секунду морщит свой лобик:
– Думаю, небольшой перерыв мне не повредит.
Она снимает свой кружевной фартук и отправляется варить кофе.
Мы расположились тут же, за одним из столиков. Хвала Санте, посетителей в этот момент не было.
Мне безумно хотелось узнать, что произошло в ее жизни за все те годы, что мы не виделись.
– Почему ты решила открыть пекарню?
Она пожала своим изящным плечиком:
– У меня получается печь, почему бы и нет?
– А откуда такое необычное название – «Рудольф», разве это не один из оленей Санта-Клауса? – я пытался говорить ровным тоном, боясь выдать волнение.
Ванесса снова очаровательно улыбнулась:
– Мне часто снится один сон, в нем я маленькая глажу Рудольфа у себя на заднем дворе. Видимо, это был мой любимый олень, – она снова усмехается, глядя в свою кружку.
– Может, это был не сон, а воспоминание, и ты правда видела Рудольфа? – бросаю ей вызов.
Ви поднимает на меня свой взгляд, и ее бровь изгибается точно так же, как в нашу первую встречу.
– Хочешь сказать, что Санта-Клаус и его олени – это не выдумка?
– Не выдумка.
Она снова в недоверии изгибает свою бровь.
– Я докажу тебе, Ванесса.
– И как же?
– Ну, для начала, – я обвожу взглядом ее кафе. Оно единственное не украшено к празднику, ни одной гирляндочки. – Нам нужен дух Рождества.
Ви фыркает.
– Тебе не нравится этот праздник?
– Угадал, умник.
– Почему?
Она сомневается буквально пару секунд, но потом отвечает:
– Не знаю, в этот день мне всегда грустно. Все вокруг такие счастливые, аж тошно, а у меня чувство, что мне не хватает чего-то важного.
Мне потребовались нечеловеческие усилия, чтобы подавить желание протянуть руку и коснуться ее лица, заправить непослушные локоны и стереть с него грусть.
– Значит, будем искать это «важное», – уверенным тоном говорю ей. – Встречаемся здесь завтра после закрытия.
– Зачем? – ее глаза расширяются от удивления.
– Сюрприз! – с этими словами я забрал купленные пряники и вышел из пекарни.
На следующий день ровно в семь часов вечера она уже ждала меня на улице возле «Рудольфа».
– Привет, – я нежно улыбнулся ей. – Так и знал, что ты захочешь наполниться духом Рождества, маленький Гринч.
  
– Эй, не называй меня так, Ник! – Она бросила на меня грозный взгляд. – И я здесь только для того, чтобы доказать тебе, что у тебя ничего не выйдет.
– Посмотрим. – Я протянул ей руку, и, к моему удивлению, она ее приняла.
– Куда мы идем?
– Я же сказал, Ви, это сюрприз.
– Ненавижу сюрпризы!
– Кстати, – я решаюсь затронуть тему, на которую у меня вчера просто не хватило духа. – А как твой муж, ну, или парень, относится к тому, что ты не любишь Рождество? – надеюсь, мой голос меня не выдал.
– С этим нет никаких проблем. Нет парня – нет и проблем. – Она улыбнулась, а я испытал неимоверное облегчение.
– Мы почти пришли, мне придется закрыть тебе глаза, чтобы ты не подсматривала.
– Ты серьезно? – недоверчиво нахмурилась Ванесса.
– Как никогда.
Ви тяжело вздохнула и позволила моим ладоням лечь на ее лицо.
– А вот и обещанный сюрприз. – Мы стояли перед открытым городским катком.
Вокруг мерцали сотни лампочек, отражаясь от поверхности льда.
Когда мы были маленькими, зимой мы очень часто проводили свободное время именно на катке.
– Пошли.
Стоит отдать должное, каталась она так же мастерски, как и раньше. Постоянно бросала мне вызов, убегая от меня.
– Уф, – Ви села на скамейку, расшнуровывая коньки. – Признаю, я не каталась уже много лет, даже и забыла, насколько сильно я это люблю. Спасибо, Ник.
– Это не все. У нас на сегодня запланировано еще кое-что. – Я хитро улыбнулся.
Для следующего пункта моего плана нам понадобилась машина Ванессы.
– Это уже слишком, – вспылила она, когда через полчаса навигатор привел нас к елочному базару.
– Это обязательно. Мы купим тебе елку!
Ванесса все еще недовольно морщила свой миленький носик, когда я затаскивал новогоднюю красавицу к ней домой. Я как никто знал, каким должно быть новогоднее дерево. Мы выбрали самое пышное, дело за малым – украсить!
– У меня нет игрушек, – сказала Ви, как только мы установили елку.
– А это тогда что? – я незаметно провел рукой за диваном, и там появилась коробка, доверху набитая гирляндами, разноцветными шарами и мишурой.
Немного новогоднего чуда не повредит.
– Откуда ты… – ее голос оборвался, но, стоит отдать ее упрямству должное, Ви быстро взяла себя в руки. – Это было твоей идеей, вот сам и украшай!
– Так не пойдет, маленький Гринч! – Я взял горстку конфетти и запустил в нее.
– Эй!
– Ну ладно. Украшу сам, понимаю, что ты просто боишься сделать это не так круто и красиво, как я, – произнес я, отвернувшись, чтобы она не заметила мою ухмылку.
Ванесса не любила проигрывать споры, ей во всем нужно было быть первой. Поэтому мое заявление подействовало так, как я и рассчитывал.
– Подвинься, неудачник, и смотри, как надо. – Ви залезла в коробку с украшениями, придирчиво оценивая каждое.
Пока мы украшали елку, я не упустил ни единой возможности бросить Ванессе вызов, и она с радостью принимала каждый.
К концу мы уже смеялись как ненормальные, словно снова вернулись в прошлое.
Прошлое… Какое же это жестокое слово. Я не знаю, как мне хватит сил оставить ее в прошлом снова…
Завтра наступит Рождество, а это значит, что я больше не смогу приходить к ней, когда захочу.
– Ник, что случилось? – она заметила перемену моего настроения.
– Мне так жаль, что я слишком поздно решил снова тебя найти, Ви…
– Найти? – она смотрела на меня расширившимися глазами.
– У меня к тебе есть одна просьба, можно?
Она слегка кивает.
– Можно я тебя поцелую?
Поцелуй – это все, о чем я могу сейчас мечтать, раз уж мне больше не суждено ее увидеть.
Ванесса снова кивает.
Я чуть подался вперед. Наше дыхание слилось в одно, и я снова почувствовал ее невероятный запах: груша, ваниль и нежный жасмин. Мои руки слегка дрожали, когда я обнял ее за талию, прижимая к себе. Не удержавшись, провел носом по шее Ви, стараясь запечатлеть в памяти этот аромат.