Зимняя романтика. Адвент-календарь историй о любви
Это определенно лучше, чем победа в чемпионате, которую он собирался загадать на Рождество. И это намного больше, чем он смел бы желать еще вчера.
6
Испанский компромисс
Анастасия Таммен
Пять лет в Барселоне, но к полену, какающему на Рождество подарками, я так привыкнуть и не смогла. Нет, ну серьезно, почему нельзя встать на табуретку и прочитать стихотворение Деду Морозу, за белой бородой которого скрывается дядя Саша с первого этажа, а потом с волнением наблюдать, как он достает из огромного красного мешка заветную куклу?
Я бежала в синем платье и кожанке по кафедральной площади мимо деревянных домиков с керамическими статуэтками Марии и Йозефа, еловыми ветками, рождественскими украшениями и всеми тридцатью тремя вариантами какающего полена «кагатио». Остановилась у крайнего домика, поставила тяжелые пакеты на блестящую брусчатку и взяла полено размером с батон докторской колбасы на двух передних деревянных ножках. Со стороны ножек у него было нарисовано улыбающееся лицо и напялен красный колпак. Диего ругал меня, что я лишаю детей одной из важнейших каталонских традиций, которая заключалась в том, чтобы, начиная с восьмого декабря, кормить кагатио сладостями, а на Рождество выбить из него палкой подарки.
Согласитесь, что это странная традиция? Но сегодня я была готова изменить к ней свое отношение. Ради детей. Ради мужа. А еще… Ох, я совершила огромную глупость и не знала, как вечером отреагирует Диего. Вероятность, что мы встретим Новый год супружеской парой, приравнивалась к пятидесяти процентам, но развод был последним, о чем я мечтала. Поэтому я протянула продавцу двадцать евро за какающее полено и поудобнее перехватила пакеты с продуктами, из которых собиралась приготовить самый вкусный ужин на свете. Когда-то я проложила путь к сердцу Диего через желудок, налепив на все барселонское отделение международного банка четыреста восемьдесят шесть пельменей.
В наших апартаментах, из окон которых виднелись шпили Саграды Фамилии, я включила «Иронию судьбы, или С легким паром!» и принялась резать заранее отваренный картофель и морковь аккуратными кубиками, как учила мама. Сегодня был католический сочельник, но так как в Испании он был важнее Нового года, то мне ничего другого не оставалось, кроме как объединить две традиции в одну. А какой праздник без оливье? Правда, воспроизвести салат было не так-то просто. Овощи везде одинаковые, а вот колбасу важно выбрать правильную. В первые два года в Барселоне я съела – перепробовала! – ее столько, что поправилась на три килограмма. Благо Диего нашел новый объем моей попы еще более привлекательным. Мама говорила, что это отличает настоящего мужчину от глупого мальчишки: первый любит женщину любой.
Пресвятая Богородица, сделай так, чтобы Диего не разлюбил меня после того, как увидит рождественские подарки!
В замочной скважине повернулся ключ, и я сделала глубокий вдох, чтобы унять сердцебиение. Мы вместе пять лет. У нас двое прекрасных детей. Ну и что, что я опустошила наш счет, не спросив разрешения?
– Надья, мы дома, – раздался с порога голос Диего.
Он хорошо говорил по-русски – и еще на шести языках других сотрудников его отдела, – хоть акцент и оставался заметным. Правда, меня это ни капельки не заботило, наоборот, мне даже нравилось, как мягко он произносил «д» в моем имени.
Наша кухня была совмещена с гостиной и коридором, так что я сразу увидела моего красавца мужа – слишком высокого по меркам испанцев – с хихикающей Лу́ной на руках и насупившимся Адрианом, который с порога запулил футбольный мяч через всю квартиру.
– Мы проиграли! – объявил он.
– Не расстраивайся. Это всего лишь игра, – напомнила я, вытирая руки о фартук и спеша к ним. – Дружеский матч. В жизни всякое бывает.
– Не сыпь сахар на рану! – возмутился муж, и мне пришлось приложить все усилия, чтобы не рассмеяться.
Отец и сын были одинаково гордыми и темпераментными: остыть им поможет только время и вкусная еда. Поцеловав сына в макушку, я отправила его мыть руки перед ужином и принялась раздевать Луну. Она агукала и пускала слюни пузырями, глядя на меня такими же огромными глазами цвета шоколада, как и у Диего. Господи, я их по девять месяцев вынашивала, а похожи они на отца. Никакой справедливости.
– Ты купила кагатио? – вдруг восхищенно воскликнул муж, бросив взгляд поверх моего плеча на маленькую елочку рядом с диваном. – О mi amor! [1]
Диего наклонился и, зажав между нами Луну, страстно поцеловал меня в губы. Он был так счастлив, будто я не разукрашенное полено домой притащила, а раритетный «Феррари». Какая же плохая из меня жена, если я столько лет подряд не могла приноровиться к этой испанской традиции? Желудок скрутило от раскаяния, и я поспешила посадить Луну на коврик в гостиной, а сама вернулась к нарезанию колбасы.
– Оливье, паэлья с креветками, пельмени, эскуделья-и-карн-д’олья, красная икра, туррон, – начал перечислять Диего, подойдя к столу. – Dios mío! [2] Мы ждем в гости всю твою русскую родню?
Я нервно сглотнула. Ну почти…
Во время ужина Диего блаженно урчал, Луна довольно размазывала овощное пюре по столу, а Адриан, слопав три порции пельменей, наконец смирился с проигрышем.
– Ты спрятала подарки под кагатио? – спросил шепотом муж, когда мы после ужина собрались на рождественскую мессу.
– Конечно, – кивнула я, панически думая о конверте, который Диего совсем не ожидает там найти.
На обратном пути из церкви он подобрал две палки и, пока я толкала коляску с задремавшей Луной, устроил с Адрианом поединок, как на мечах. Они дурачились, смеялись и носились вокруг меня, точно два сорванца, а я не могла сдержать улыбку. Как же я их любила!
Дома я снова включила «Иронию судьбы», несмотря на протесты, что это «скучно, муторно, непонятно». Глаза заволокли слезы при виде снега, шуб и меховых шапок. Лукашин сидел в самолете на пути в Ленинград. Я тоже хотела в самолет и как можно скорее. Ничего, скоро все встанет на свои места. Хотя бы на пару дней.
Пока я вытирала глаза, дети забрались под елку.
– Дед Мороз про нас забыл? – разочарованно спросил Адриан, когда не нашел подарки.
– Сегодня подарки нам выкакает кагатио! – радостно провозгласил муж, и я закатила глаза от абсурдного выражения. – Хватайте палки и бейте полено!
– Ура! – отозвался Адриан.
После непродолжительного избиения Диего сорвал красный плед, и – о боже, какая неожиданность! – под поленом правда нашлись пестро упакованные свертки. В воздух взмыли клочки оберточной бумаги, послышался довольный визг, хруст грецких орехов, и разлился запах мандаринов. Я перевела взгляд со счастливой семьи на экран – Лукашин уже в Надиной постели, сейчас она его окатит водой из чайника.
– А это для тебя.
Диего приобнял меня за плечи и протянул красный конверт. Другой, не тот, что я завернула. Осторожно раскрутила бумагу и в восторге разинула рот. Внутри оказались билеты на концерт группы Coldplay, которую мы обожали! Я бросилась на шею Диего и расцеловала в обе щеки, губы, нос.
– Спасибо! – выдохнула я, прижимая билеты к груди.
– Я и с родителями уже договорился. Они за детьми присмотрят.
– Как здорово! А когда?
Я снова посмотрела на билеты в поисках даты. Так обрадовалась, увидев название группы, что даже не обратила внимание на числа.
– Второго января. Как раз отметим Новый год у родителей, оставим у них детей и съездим вдвоем.
Тошнота резко подкатила к горлу. В году триста шестьдесят пять дней, но Крису Мартину, конечно, приспичило выступать в Барселоне в новогодние каникулы. Пока я пыталась прийти в себя, Диего взял последний нераспакованный подарок – фиолетовый конверт – в руки.
– Это кому?
– Нам, – ответила я еле слышно.
Диего сорвал оберточную бумагу и, нахмурившись, поднес к глазам авиабилеты. Лицо его становилось все мрачнее, полные губы сжались в тонкую линию, а на скулах отчетливо проступили желваки.