К тебе через Туманы... (СИ)
— Ничего, абсолютно ничего. Да и брать-то у меня нечего. Наоборот он мне кое-что дал: одежду, пишу, лубы и даже расческу.
— Чистое сердце и невинное тело, — слова варда показались мне странными. — Только таким Хашшаси могут помощь безвозмездно. Ты ведь такая Ниори? — его огромная рука опустилась мне на голову, потрепав немного волосы. Шапку я забыла надеть.
Я неуверенно пожала плечами.
— Я не знаю, какая я…— горло сдавило спазмом, закашлявшись, я заметила, как на снег упали капельки крови. Опасаясь, что их заметит и вард, я спешно наступила на красные расплывающиеся пятна ногой.
— Иди в дом, мороз крепчает, зима совсем наступает на землю, — вард встал и протянул мне руку, помогая встать со скамьи. — И еще, покажись лекарям, я заметил то, на чем ты стоишь. Это очень нехорошо девочка. Ты слабенькая, я спрошу потом у наших лекарей о твоем посещении, если сама к ним не явишься в ближайшие дни, оттащу тебя туда силой. А сейчас марш в дом.
Еще раз, обойдя снеговика и зачем- то потыкав в него пальцем, под пристальным взором варда все же пошла в дом. Он был прав, на улице становилось заметно холоднее. Вернувшись в комнату, я свалилась на койку, даже не расправив ее.
Вроде все было хорошо, даже замечательно, но вот какой-то нехороший огонечек разгорался внутри. Предчувствие чего-то очень дурного и нежелательного.
Я уже собралась переодеваться, когда в дверь постучала Каира.
— Ты еще не легла? Замечательно. В казарме простыли обе поварихи, на утро там ни одной заготовки. Помоги-ка мне девочка, Заина и Элька целый день чаны с бельем вертели, Ольма с Фаей общую залу отмывали. Еще капусту вместе делали, знала бы, отложили бы ее. Теперь девочек тревожить, спят уже, уставшие поди.
Каире явно было неудобно меня просить о помощи. Улыбнувшись, я просто вышла и, взяв ее под руку, повела на кухню.
— Ох, ну и хорошо, сейчас нарежем мяска, почистим овощи, чтобы завтра Фае осталось только приготовить, - успокоившись, забубнила она.
Я мысленно представила пухленькую Фаю с ее неизменными светлыми косичками. Несмотря на видимую флегматичность, она, когда нужно, превращалась в юркую и деятельную особу, и непонятно становилось, где же ее истинная натура.
На кухне провозились час. Я занималась овощами. Каира мариновала в соли и каких-то травках мясо. Счет у меня шел уже на третье ведро картошки, когда в комнату вбежал мальчишка.
—Там это, вия Каира, вардиган просил чая и чего перекусить, уж давно просил, да передать забыли.
Последнее мальчонка прокричал уже, выбегая из кухни, видимо, чтобы не отчитали за то, что про наказ хозяина позабыл.
— Вот же не вовремя, — буркнула женщина, но пошла собирать на поднос.
Булочки и бутерброды, извлеченные из холодильного шкафа, большая кружка питья - все это уместилось на небольшом подносе.
— Так, Ниори бери и иди в библиотеку, вард Итан всегда там по вечерам с бумагами сидит. Поднимешься наверх по лестнице и сразу в дверь пройдешь. Все беги, давай и возвращайся скорее, работы еще на час минимум.
Ничего не оставалось, как подняв тяжеловатый поднос, пойти, как говорится, куда послали. И действительно дверь нашла быстро, вошла и, мельком оглядевшись, сразу увидела стол. Поставив на него свой поднос с вечерними булочками, уже хотела уходить, как почувствовала необычный густой запах. Вкусный и такой сильный, что невольно остановилась. Пахло чем-то очень знакомым.
Яблоками!
Да именно этот запах. Вот когда берешь свежий фрукт и надкусываешь, и появляется такой аромат. Запах свежих зеленых яблок с примесью чего-то густого и будоражащего сознание. Но откуда он тут, покрутившись и осмотревшись, я замерла истуканом. В дальнем углу закинув голову на спинку кресла, вальяжно развалился огромный мужчина. Его глаза были закрыты, а лицо напряжено. Между его ног на полу на коленях расположилась Гласа, что она там делала, двигая головой взад и вперед, и что держала в руках при этом, я даже думать не хотела.
Мерзко.
Сглотнув вязкую слюну и наверно покраснев до кончиков волос, я осторожно попятилась к двери надеясь выскользнуть незаметно. Гласа наращивала темп, а вот мужчина странно завозился и вдруг выпрямился.
Я ускорилась, но не успела. Повернув голову, он впился в меня взглядом стальных глаз, тяжелым немигающим и каким-то яростным. Вот теперь испугавшись по настоящему, я выскочила за дверь и побежала обратно на кухню. При этом подсознание мне шептало, что ничего хорошего меня не ждет. И этот его полный ярости взгляд отольется мне в горькие слезы
Вернувшись разве, что не бегом на кухню, я ринулась чистить картошку и прочие овощи, лишь бы отвлечься самой и не привлечь внимание Каиры. Признаться было жутко страшно, что она сейчас заметит мое состояние и начнет расспрашивать меня о произошедшем. А что я ей расскажу?
Что подсмотрела за вардиганом с его любовницей!
Да стыдоба. Все больше уходя в свои мысли, я ожесточенно терзала морковку, старалась выместить на ней всю злость на себя. Вокруг парили приятные ароматы жареного мяса и зелени. Вдохнув, я ощутила запах печеного хлеба…
И зеленых яблок!
Я чувствовала их везде, словно прицепился ко мне их аромат, впитался в вещи в кожу. Старалась не думать об этом и даже не дышать лишний раз. Меня отпускало. Тело расслаблялось и все уже не казалось таким ужасным.
Постепенно я успокаивалась, может и не будет мне ничего. И как только эта малодушная трусливая мысль закралась мне в голову, так хлопнула дверь и тяжелый низкий голос повелительно гаркнул:
—Все вон!
Я сорвалась с места одновременно с Каирой и практически выскользнула наружу, когда сильная рука, грубо толкнув, откинула меня обратно в комнату, а сверху раздалось злобное:
— Сидеть!
Глава 14
Я села. Вот как стояла, так и села мягким место на пол, поднимать голову было страшно. Отчего-то подумалось, что живой отсюда не выберусь. Я видела и раньше мужчин в гневе и ни разу ничем хорошем для меня их гнев не обернулся.
—На стул сядь! — столько злости и тихого бешенства
Покрутив головой, я увидела стул совсем рядом с собой. Подтащив его за ножку ближе, словно древняя старуха привстала и присела на самый краешек, готовая сорваться на бег в любой момент. Украдкой взглянув на мужчину, натолкнулась на пылающие раскаленным серебром очи северянина, в которых разгорался лиловый пожар, грозя испепелить все вокруг. Но заставило подавиться собственным дыханием, даже не это.
Его лицо, оно развоплощалось.
С него словно морок спадал, обнажая совсем иные черты. Словно кто-то другой выглядывал из-под маски, кто-то хищный и лютый. В панике, что он зацепится за мой взгляд, я опустила глаза и зареклась, выше его шеи их вообще не поднимать. Мало ли кого я там увижу.
— Твое имя? — снова рыкнули сверху, внутри меня от страха все жилки затряслись и голос совсем отказывался появляться, но не ответить было еще страшнее. — Я спросил твое имя, ты оглохла девка?
— Ниори, — одними губами глухо промямлила я, думала, не услышит, но нет, слух у этого жуткого мужчины оказался замечательный.
— Кто тебя подослал? — этот вопрос меня смутил. Что ответить-то? Сердце, пропустив пару ударов, завелось с новой силой. Выбраться бы, убежать отсюда. Надо чтобы он успокоился и отвлекся. Нужно отвечать.
— Никто, — шепнула я.
Стоявший неподалеку небольшой столик, на котором мы разделывали мясо, вдруг взлетел в воздух и протеев совсем рядом с моей головой, врезался в зажженную открытую печь. Пламя взвилось, но быстро и притихло. На полу остались лежать деревянные обломки. А я буквально омертвела от страха внутри. Звук собственного сердца казался мне набатом. Руки неестественно бледные мелко тряслись, а горло сжал такой спазм, что дышать было сложно.
— Я спросил, кто тебя подослал?
Я молчала, ни жива, ни мертва. Хотелось в панике забиться в самый дальний угол и совсем не подавать оттуда признаки жизни. В комнате было тихо. Жутко тихо. Поэтому удары небольших каблуков сапог приближающегося ко мне чудовищного мужчины звучали, словно гвозди забиваемые в крышку гроба.