(не) Жена для огненного ректора (СИ)

Наконец, Талия отпускает мою руку и медленно встаёт, собираясь вернуться к себе в кровать, но я на секунду задерживаю её:
— Как… Как ты поняла? — я задаю вопрос, который так и висел в воздухе во время странного разговора.
— Захария не носит рубашку и брюки такого фасона, Мора.
Ведьма хитро улыбается, и я не могу сдержать хриплого смешка. Так вот где я просчиталась, она узнала ещё тогда.
* * *
Следующие несколько дней проходят как в тумане. Весь мир вокруг меня кажется размытым, и я еле удерживаюсь на ногах. Хочется оставаться в кровати, притворяясь, что меня здесь нет. От ночи, проведённой в сугробе, не осталось последствий — дурацкий артефакт защищает меня даже от самой себя. Это почти смешно. Поэтому на следующее же утро мне пришлось пойти на занятия, делая вид, что всё в порядке. Как и следующие несколько дней после. Правда, не сказать, что я вообще что-либо запомнила из происходящего вокруг. Чужие разговоры, адепты вокруг, и занятия стали словно массовкой в моём драматическом спектакле, где главную роль отдали, конечно же, мне.
Я устала плакать, устала чувствовать. Внутри меня теперь зияет пустота, в которой постепенно зарождается гнев. Гнев на него, на эту ситуацию, на саму себя. Ненависть и любовь переплетаются, как два ядовитых плюща, захватывая мои мысли, мои чувства. Я не хочу думать о нём, не хочу снова и снова проживать те моменты, но это неизбежно. Его образ преследует меня во снах, в ощущении его присутствия где-то рядом, в тех странных эмоциях, которые точно не мои. Помимо невыносимого чувства боли и какого-то предательства, внутри мелькает ощущение тревоги. Только вот я уже не беспокоюсь, а значит, беспокоится он. Неужели? После того как послал меня ко всем чертям собачьим? После того как нагрубил? Но может быть, это лишь приятный трепет от осознания скорейшей свадьбы?
В то же время я боюсь встретить его, потому что не знаю, как отреагирую. Что я скажу? Что я сделаю? Или же он притворится, что ничего не было, скользнёт по мне взглядом и отправится по своим делам? Точно… Это ведь так на него похоже! Типично холодный, грубый, самоуверенный нарцисс — ректор.
Мысли невыносимым потоком поражают мою голову каждый раз, когда я остаюсь одна или сижу без дела. Как можно любить и ненавидеть одновременно? Как можно желать быть рядом и в то же время желать никогда его не видеть? Он загнал меня в угол, откуда нет выхода. Конечно, я понимаю, что нужно время, оно ведь лечит? Не взаимодействовать, не думать о нём, не упоминать.
С последним пунктом я вроде как справляюсь. По крайней мере, я не называю его по имени в своих мыслях, даже если сильно хочется. Первый пункт тоже выполнен на отлично, потому что я более чем уверена — он заперся в своём кабинете, закопанный в бумаги, или, ещё лучше, устроил отбор невест. Так, стоп! Второй пункт не выполняется, потому что я снова о нём думаю. Хватит. Хватит уже издеваться над собой, дальше так просто продолжаться не может.
Конечно, спустя несколько дней сложно взять и перестать, но я хочу попробовать. Как там пишут в статьях по типу "Как пережить расставание"? Пойти развеяться? Только это не было расставанием, это был односторонний разрыв и обесценивание моих чувств.
* * *
В субботу, вставая с кровати, я наконец решаю сделать хоть что-то. Заваливать себя учёбой больше нет сил, читать тоже, проводить время с девочками — тем более. У Талии на носу экзамен, а с Лиарой мы только-только начали разговаривать вновь. Остаётся только один, самый надёжный вариант — Захария.
Полудемон никогда не отказывал мне в своём обществе, и я совершенно не понимаю почему. Между нами абсолютно платонические отношения, без малейшего намёка на романтику или флирт. Да и какая романтика, если он влюблён в тёмную эльфийку, а я страдаю по ректору? Точнее сказать, страдала.
Вчера, встретившись на ужине в столовой, мы решили отправиться в лес за снежными цветами, как он предлагал ранее. Надо же как-то Ауэриэль порадовать, тем более я подумываю освободить полудемона от оков наших фиктивных отношений. В этом уже нет никакого смысла, да и не хочется ему жизнь портить. Вдруг что-то и получится с эльфийкой.
 
Мы договорились встретиться в полдень. Выглянув в окно, я понимаю, что очередная ночная метель прошла и завалила всё снегом. Поэтому одеваюсь тепло: плотный шерстяной свитер, меховая куртка, тёплые штаны и высокие сапоги. На голову надеваю шапку, руки прячу в варежки.
Выйдя на улицу, я обнаруживаю, что Захария — практически полная мне противоположность. Нет, конечно, он одет и обут, но во что! Какая-то чёрная рубаха с длинным рукавом, только не застёгнутая, свободного кроя брюки, заправленные в сапоги по колено, и сверху меховая дублёнка. Стоит довольный, что мне кажется, пар идёт не только из его рта, но и от кожи.
— Ты себе ничего не отморозишь? — кричу я, подходя к нему ближе.
— Ничего, подогрею, — отвечает он в тон, расплываясь в улыбке.
Лес встречает нас безветренным и солнечным днём. Снег хрустит под ногами, ветви деревьев облеплены инеем, сверкающим на солнце словно алмазы. Я вглядываюсь в искрящийся белоснежный покров, где каждый сугроб похож на мягкое, пушистое одеяло. Тишина леса обволакивает, словно защищая от внешнего мира, приглашая остаться здесь подольше. Лёгкий морозец покалывает мои щеки, а дыхание превращается в облачка пара, быстро исчезающие в морозном воздухе.
— Что это вообще за цветы такие? — спрашиваю я, нарушая звенящую тишину леса.
— Узнал о них от одного парня в общаге, — начинает он. — Говорит, сам в прошлом году искал их, своей девушке дарил. Правда, конкретно он не объяснил, где искать, мол "сам почувствуешь".
Парень поворачивается ко мне, пожимая плечами, и я понимаю, что прогулка будет долгой. Как вообще можно было идти куда-то, не зная куда и не зная зачем? Я-то думала, он хотя бы узнал, где они растут, как выглядят.
— Ладно… — я тяжело вздыхаю, понимая, что придётся смириться. — А что насчёт заклинания? Ты же их возьмёшь, и они растают, в помещении тем более.
— А вот ты-то мне в этом и поможешь, ведьмочка!
— В смысле? Я же колдовать не умею, забыл? — протестую я и останавливаюсь.
— Тц, да не колдовать, — Захария цокает языком и тоже останавливается. — Донести-то их ты назад сможешь? А как придём, я позову одного мага, мы уже с ним договорились. Он мне заклятье на цветы, а я ему… ну… — полудемон как-то замешкался и не закончил мысль.
— А ты ему что? — мои глаза сужаются в подозрении, и на губах расплывается насмешливая улыбка.
— Да ничего, всё. Пойдём, что стоять-то!
Парень отворачивается и продолжает свой путь, явно не желая продолжать разговор. Ну уж нет, какие ещё тайны могут быть, и тем более, он как-то странно отреагировал. Я догоняю его и продолжаю допытываться. Проходит, наверное, минут десять, прежде чем он наконец сдаётся.
— Ладно, ладно! — Захария вздыхает и снова останавливается, словно готовится к признанию. Я наклоняюсь ближе, ожидая услышать что-то серьёзное.
— Я пообещал магу… — он делает паузу, его лицо приобретает виноватое выражение. — …что проведу ночь, присматривая за его… его… котами.
Я замираю, поражённая его словами, а затем заливаюсь смехом, едва удерживая равновесие на скользкой тропе. Смеюсь так, что слёзы текут по щекам, а морозный воздух обжигает горло.
— Котами? — сквозь смех произношу я, едва справляясь с истерикой. — Это ещё зачем? О Пресвятые!
Пока я заливаюсь хохотом, полудемон вздыхает и отворачивается в сторону, словно пряча румянец на смуглой коже.
— Ну да, котами, — ворчит он. — Ты даже не представляешь, какие это коты. Сами двери открывают, везде лазят, ещё и говорящие. Фамильяры или что, я не знаю, но… — он снова поворачивается и смотрит на меня сверху вниз. — И ты об этом никому не расскажешь, поняла?
— Обещаю, — киваю я, всё ещё смеясь. — Унесу с собой в могилу. Хотя…
— Никаких "хотя", Мора! — отдёргивает меня он, но его глаза блестят от сдерживаемого смеха.