Книга Азраила

Слева от меня плескался океан, мягкие волны бились о берег, пока я парила над горами. Я обогнула соседнюю скалу, прежде чем медленно опуститься на землю, плавно ударяя крыльями по воздуху. Музыка заглушала любой шум, да и смертные были слишком пьяны и озабочены, чтобы меня заметить.
Облако черного дыма окружило меня, когда я изменила обличие прямо в воздухе и упала на землю. Я приземлилась на корточки, и несколько человек испуганно отпрыгнули в сторону. Они расплескали свои напитки и крикнули мне, чтобы я смотрела, куда иду. Я проигнорировала их и перекинула свои толстые косы за плечи.
Серебряные, красные и золотые огни сменяли друг друга, пока я добиралась до центра Тирина – Логоса. Это был популярный район, известный своей красотой и историческими памятниками, но в большей степени – бурной ночной жизнью. Все, чего только можно было пожелать, было доступно в Логосе, с его многочисленными барами, пабами и клубами. Туристы и местные жители стекались сюда, стремясь расслабиться и дать волю своим желаниям, не подозревая о том, кто просыпался вместе с полнолунием.
Я с легкостью пробиралась сквозь толпу, ничем не отличаясь от простых смертных в своей черной майке, кожаных штанах и на каблуках. Мне потребовалось всего несколько минут, чтобы добраться до места назначения. Клуб находился в самом сердце Логоса, и длинная очередь людей ждала, чтобы пройти внутрь. Красная неоновая вывеска над дверью отбрасывала вокруг себя пурпурное сияние. Это было одно из любимых мест Дрейка – нечто, что принадлежало ему, а не его брату.
Смертные ругались и кричали, пока я проталкивалась прямо через них, чтобы добраться до входа в клуб. Двое вышибал скрестили руки и сдвинулись, образовав передо мной стену. Это были чрезвычайно мускулистые, огромные типы, которые стояли здесь для того, чтобы запугивать людей – обычно пьяных и глупых – и удерживать их от попыток войти. У одного из них была бритая голова с татуировками на затылке, а у другого – дреды, собранные в хвост. Их глаза засверкали золотом, когда они меня узнали, но я не дала им возможности пропустить меня.
– Извините, но он должен был приехать.
Под моими ладонями вспыхнуло пламя, и их тела мгновенно превратились в пепел.
Двери распахнулись, расколовшись на тысячу осколков, и я вошла внутрь. Люди позади меня кричали и убегали прочь, спасая свои жизни. Толпа внутри даже не заметила случившегося, продолжая танцевать и веселиться.
Внутри клуб был больше, чем казалось снаружи. Желтые, синие, розовые и красные огни отражались от стен. Танцпол отделял будку диджея от большого круглого бара, занимавшего центр зала. Люди обращались к барменам, пытаясь перекричать музыку.
Я двинулась к мягкому красному свету в задней части клуба, когда какой-то твердый предмет ударил меня по затылку. Я вздрогнула, но мое тело не двинулось. Еще одним преимуществом Иг’Моррутенов было то, что наши кости были толще обычных, а значит, нас было труднее сбить с ног. Я повернулась и увидела еще одного вампира, держащего пистолет с выражением ужаса на лице. Я выдернула руку, мгновенно прожгла в нем дыру и испепелила останки.
Это привлекло всеобщее внимание. Женщина рядом со мной закричала, глаза вампиров в толпе вспыхнули желтым, их клыки вытянулись.
Ночь обещала быть долгой.
Мои пропитанные кровью туфли хлюпали, пока я поднималась по лестнице. Я была покрыта пеплом, кровью и, вероятно, внутренними органами многих существ. Резко остановившись наверху лестницы, я осмотрела просторную гостиную. У задней стены стояло несколько черных диванов, а по периметру были расставлены стулья и столы в тон. В комнате было сумрачно, по углам горел красный свет. Здесь расположился бар поменьше, но в нем подавали только те напитки, которые предпочитали существа из Потустороннего мира. В помещении было пусто, за исключением одного человека, ради которого я и пришла.
Королевская династия вампиров всегда вызывала у меня мурашки. Их сила была настолько древней, что даже мне было не по себе. Только у четырех вампирских семей было достаточно сил, чтобы унаследовать трон, и одна из них превратилась в прах еще до того, как я появилась на свет. Остальные трое ненавидели друг друга и яростно сражались за власть. Вандеркайцы победили и уже некоторое время находились на престоле. Своей победой они были во многом обязаны Кадену, но это не означало, что они были его слугами. Чем старше они становились, тем большим могуществом обладали, и, находясь здесь, я явственно чувствовала эту силу.
 
Я направилась прямо к нему, остановившись, чтобы опереться на край барной стойки, когда наши взгляды скрестились. Его золотые глаза прожигали мои, но никто из нас не произнес ни слова. Я провела рукой по лбу, но лишь сильнее размазала кровь по лицу. Он глубоко затянулся, заставив вспыхнуть красный уголек на кончике сигары. Он лежал, развалившись на одном из больших диванов и перекинув руку через его спинку. Можно было подумать, что ему наплевать на весь мир и кровавая бойня внизу его совсем не беспокоила.
Еще одна затяжка слегка осветила его лицо, выделив темные короткие кудри. Дрейк был великолепным хищником, а темно-коричневый цвет его кожи отливал манящим сиянием, соблазняя неосторожных к нему прикоснуться. Это была еще одна особенность вампиризма. Все в них было предназначено для привлечения добычи.
– Ты выглядишь пугающе.
Он снова затянулся сигарой и закинул одну ногу на другую.
Мои кулаки сжались.
– Почему ты не приехал? И не корми меня своими дерьмовыми отговорками о проблемах или врагах, с которыми тебе приходится разбираться.
Дрейк ничего не сказал, что еще больше меня разозлило. Я сделала один шаг вперед. Он стряхнул пепел на серебряный поднос, стоящий рядом с ним.
– Каден пытается открыть миры, Дрейк. Это означает свободу для нас, для нашего рода. Больше не придется беспокоиться о Небожителях или Лиге. Почему вы с Итаном против этого?
Его глаза секунду изучали мои, ища хоть какой-нибудь признак того, что я шучу, но в моем голосе звучала только боль.
– В этом есть смысл. Я бы не хотел, чтобы на меня охотились – на меня или на мою семью, – но его убеждения нездоровы. – Он встал, расстегнул куртку и осторожно ее снял. – Итан не поддержит его, и я тоже. Он тиран, Дианна. Неважно, какую красивую картину он рисует.
Я крепко зажмурила глаза, пытаясь сдержать слезы.
– Ты же знаешь, что нельзя так говорить. Ты знаешь, что это значит.
– Я знаю.
Его шепот прозвучал неожиданно близко. Я открыла глаза и не удивилась, обнаружив его всего в нескольких дюймах от меня. Он поднял руку, убирая с моего лица выбившиеся из косы пряди.
– И ты, его прекрасное оружие, будешь той, кто меня казнит? Моего брата? Нашу семью?
Та часть меня, которая все еще была хорошей, кричала, чтобы я остановилась, когда я схватила его за горло, но у меня не было выбора. Он не сопротивлялся, когда я подняла его и швырнула в стену. В большой дыре, проделанной его телом, вспыхнули провода, несколько картин упали на пол, и здание содрогнулось от удара. Пыль и мусор наполнили воздух, когда стена рухнула.
– Ты знаешь, что сейчас происходит. Когда вы неоднократно отправляли других на собрания, вы отлично знали, как отреагирует Каден. Он никогда не потерпит такого неповиновения, Дрейк! – выкрикнула я.
Из дыры вылетели два лезвия, направленные прямо на меня. Одно я сбила прямо в воздухе, а второе просвистело у меня над головой. Они не должны были меня убивать – только отвлечь. Я шумно выдохнула, когда Дрейк повалил меня на пол. Мы врезались в бар, и он разлетелся на осколки стекла и дерева.
– Когда он вернется, ты должна убедиться, что ты на правильной стороне. Думаешь, эта Книга, которую ищет Каден, не разожжет еще одну массовую войну? – рявкнул он, прижимая меня к полу.
Он держал мои руки скрещенными на груди, поставив одно колено мне на живот.
– Да ты издеваешься! И вы туда же? Эта Книга – не более чем легенда, но за это вы обрекли на смерть всю свою семью? Эти истории, Дрейк, истории, чтобы держать нас в узде. Все они умерли. Старые боги мертвы. Война Богов, ты помнишь? Остались только Небожители и Лига; вот и все.