Книга Азраила

Возможно, я нуждался в подобном освобождении. Я лишал себя этого веками. С другой стороны, до этой секунды у меня ни разу не возникало желания. Дианна была запретным плодом, но никому не нужно было об этом знать. Тут есть над чем подумать.
Подождите, нет! Что со мной не так? Почему я думаю о таких вещах? Это была Дианна, а не какая-то Небожительница, умоляющая позволить ей исполнить мои желания. Я думал о том, как отказаться, как сказать ей, что это плохая идея, но почувствовал, как пальцы Дианны ерошат мои волосы. Мои глаза распахнулись, и она слегка мне улыбнулась.
– Моя сестра делала так в самые тяжелые ночи. Это помогает, хотя и немного. Мне всегда нравилось играть с волосами, пока я засыпала. Это просто успокаивающее прикосновение, напоминающее мне, что я не одна. Как я уже сказала, это немного, но лучше, чем ничего.
Не одна.
Ее слова задели во мне нечто, затушившее искру похоти и заменившее ее другой эмоцией. Новое, ошеломляющее чувство было мне незнакомо. Это было что-то теплое и радостное, но в то же время острое и болезненное. Я так долго жил в полной изоляции, что забыл, каково испытывать счастье и покой. Слова не могли в полной мере передать мои чувства, но в эту минуту нас объединяло куда больше, чем она могла подумать.
– Извини, что сожгла половину твоих волос, но так все равно гораздо лучше. Ты больше не выглядишь, как бездомный бродяга.
– Никаких ссор, – пробормотал я, что вызвало у нее лишь легкий смешок.
Она провела пальцами по моей голове, ее ногти легонько шуршали в моих волосах. Ей не пришлось снова просить меня закрыть глаза; я сделал это сам.
– Итак, как ты заставил Винсента на тебя работать?
Теперь ее голос звучал как мягкая колыбельная, манящая меня ко сну.
– Мы с Логаном незаметно убедили его провести время с нами на Рашириме. Сейчас он намного смелее, чем тогда, но на то была веская причина. Нисмера издевалась над ним всеми возможными способами, и это до сих пор остается запретной темой.
– Бедный Винсент. В легендах Лиги выглядят чудовищными и смертоносными, но в действительности в них много смертного.
– М-м-м, но ты знакома не со всеми. Среди Лиги есть несколько именно таких. Сначала они работали на моего отца. Итак, мы проводили много времени вместе. Как ты выразилась, они оказались более «смертными», чем другие. Я не хотел, чтобы все их существование сводилось к битвам и слепому выполнению команд. Я хотел для них большего.
Ее пальцы ритмично касались моей головы, и это ощущение уже стало знакомым.
– Где все остальные?
Я зевнул.
– На руинах моего старого мира. Я восстановил те части, которые не разрушились окончательно. Он совсем маленький – куда меньше, чем эта планета, но, как ты сказала, это лучше, чем ничего. Остальные члены Лиги работают в Совете Хадрамиэля в центральном городе. Он похож на Серебряный Город, только намного больше.
Ее рука замерла, и я открыл глаза. Выражение ее лица было почти комичным.
– Ты заново собрал… планету?
– Да. – Я был сбит с толку. – О… я забыл, что для вас в этом есть что-то необычное. – Я приподнялся на локтях, а она продолжала смотреть на меня так, словно у меня выросла вторая голова. – Это не так сложно, как может показаться. Мой отец, отец моего отца и отец отца моего отца создали несколько планет. Мой прапрадед сотворил Раширим.
Она не двигалась и не говорила, просто продолжала на меня смотреть.
– С тобой все в порядке?
Дианна покачала головой и заправила выбившуюся прядь волос за ухо.
– Да, извини, я просто не знала, что ты так умеешь. То есть я знала, что ты бог, но не ожидала, что ты окажешься таким могущественным.
– Мы можем поговорить о чем-нибудь другом, если хочешь.
На секунду наши взгляды встретились, затем ее глаза метнулись к ее рукам.
– На самом деле я хочу кое-что тебе сказать. Особенно, если мы собираемся начать с чистого листа и по крайней мере попытаемся быть искренними друг с другом на время наших поисков.
Я напрягся, задаваясь вопросом, что еще она могла от меня скрыть.
 
– Все в порядке, можешь говорить.
Она глубоко вздохнула, прежде чем снова посмотреть на меня.
– Я не убивала Зекиэля в Офаниуме. Он был тяжело ранен из-за Кадена и пытался бежать. Я остановила его и намеревалась затащить его обратно. Он призвал серебряный клинок и говорил о тебе, о том, как ты вернешься и… – Она замолчала, словно воспоминание было болезненным. – Все произошло так быстро. Я пыталась остановить его, но не смогла, так что… – Ее речь оборвалась, и я посмотрел на нее, ожидая, что она продолжит говорить.
Я сделал глубокий вдох, ожидая уловить изменение запаха, указывающее на ложь. Я посмотрел ей в глаза, ища в них зверя, который уничтожил Гильдию в Арариэле и погубил стольких людей. Но она оставалась мрачной, и я не видел ничего, что могло бы указать на обман.
Правда о смерти Зекиэля причинила мне больше боли, чем я мог предположить. Я был счастлив, что что-то почувствовал, пусть даже и боль, но, похоже, мне было трудно контролировать свои вновь обретенные эмоции.
– Почему ты не сказала мне раньше?
Я увидел, как в ее глазах вспыхнула боль. За ней последовало то, что я принял за гнев, но вскоре понял, что это была решимость.
– А разве это что-то меняет? У меня были плохие намерения, Лиам. Я собиралась вернуть его к Кадену, который сделал бы с ним куда более ужасные вещи. Неважно, что думает или хочет думать Габби, я – чудовище. Я делаю то, что должна, чтобы ее защитить. Я всегда так делала и всегда буду, даже если для этого придется сражаться с богом.
Она заставила себя улыбнуться.
Я заметил, что она прибегала к юмору или грубости, когда тема становилась слишком болезненной, поэтому, увидев ее фальшивую улыбку, я решил ей подыграть.
– Между прочим, ты дралась просто ужасно, – сказал я.
– Прошу прощения, что?
Ее настроение мгновенно изменилось, затравленное выражение исчезло из ее глаз, и она ухмыльнулась.
– Я ударила тебя ножом, если ты забыл.
– Ты застала меня врасплох. Не надейся, что это повторится.
Она закатила глаза.
– Конечно, ваше величество. А теперь ляг и закрой глаза.
– А ты упрямая, – сказал я, снова опуская голову и закрывая глаза.
Немного успокоившись, она снова заговорила:
– Ты можешь сотворить Небожителя?
Странный вопрос. Хотя, учитывая наш разговор, это было довольно логично.
– К сожалению, эта сила доступна только богам, созданным из Хаоса. Почему ты спрашиваешь?
Дианна тихонько вздохнула, и я почувствовал, как кровать немного прогнулась, когда она легла ближе ко мне. Ее пальцы снова скользнули по моим волосам.
– Габби. Я с ней разговаривала, и ей действительно нравятся Логан и Неверра. Впервые за долгое время я слышу ее такой счастливой. Она без умолку о них рассказывала. Не знаю. Думаю, ей бы понравилось быть Небожительницей, и в таком случае она больше не будет привязана к Кадену или ко мне. У нее могла бы быть полуреальная, нормальная, счастливая жизнь.
– Если она действительно этого хочет, то может остаться и работать на меня. Вакансий более чем достаточно, к тому же мы с тобой заключили сделку. Она получит свою нормальную жизнь – такую, какой она себе ее представляет.
Я почувствовал, как она напряглась, мягкое поглаживание прекратилось. Я уже собирался открыть глаза, испугавшись, что сказал что-то не то.
– Спасибо, Лиам. – Ее пальцы снова зарылись в мои волосы.
– Пожалуйста. Я ни с кем не разговаривал уже… Я даже не могу вспомнить последний раз.
– Ну, теперь ты можешь говорить со мной. Во всяком случае в те моменты, когда не ведешь себя, как полная задница.
– Предполагаю, что это эвфемизм [9] для моих действий, а не для физической части тела.
– Да, – она тихонько рассмеялась. – А сейчас иди спать.
Не знаю, сколько времени это заняло, но сон пришел, а кошмары – нет.