Книга Азраила

Лиам сделал шаг к Логану, не отрывая взгляд от двери.
– Сколько времени осталось до его прихода?
Может, дело в том, что у меня уже месяц не было секса, но голый Лиам был чертовым произведением искусства. Я бы никогда в жизни в этом не созналась, но, глядя на него полуголого, я чувствовала, как у меня текут слюнки, сжимается сердце и напрягаются соски. Было бы глупо отрицать мою физическую реакцию, но это ничего не меняло. Он по-прежнему оставался ублюдком.
– Я сделал все, что мог. Я даже заставил нимф сыграть небольшое представление, – сказал Логан, указывая на закрытую дверь позади него.
Лиам похлопал своего друга по плечу, направился к столу и налил в кубок какой-то золотой напиток.
– Я пропустил очередную церемонию награждения, так что он наверняка будет в дурном настроении.
– Еще одна церемония, Самкиэль? – спросила женщина все еще хриплым от удовольствия голосом.
Она спустила ноги с кровати и встала. Мягкий свет золотил ее бледную кожу, и она излучала совершенную женскую красоту. Ее великолепные длинные светлые волосы струились по плечам и спине, а ниспадающие вперед локоны едва скрывали мягкую выпуклость ее груди. Я была свидетельницей их дикой любовной игры, но ни одна сияющая прядь не растрепалась и не пострадала.
Я вскинула руки и воскликнула:
– Вы, должно быть, шутите. Неужели тут все идеальны?
Стало только хуже, когда она повернулась и грациозно направилась к стулу, приподняв длинное вышитое платье. Каждое ее движение было воплощением поэзии, мягкий струящийся свет ласкал ее тонкие женственные изгибы. Светящиеся линии, украшающие ее изящное тело, совпадали с линиями Логана. Удивительно, что она была Небожительницей – в ней было все, чем должна была обладать богиня, сногсшибательная с головы до ног.
– Здравствуй, Имоджин. Выглядишь восхитительно, как и всегда, – сказал Логан, подмигивая ей.
– Спасибо, но восхитительно я выглядела примерно час назад. Самкиэль позаботился о том, чтобы это исправить.
Она улыбнулась, застегивая платье.
– Не сомневаюсь.
Логан ухмыльнулся, глядя на своего друга.
Лиам пожал плечами, но его глаза наполнились самодовольной мужской гордостью. Он допил свой напиток, прежде чем одарить Имоджин сокрушительной улыбкой.
– Ты меня обвиняешь?
О боги. Меня затошнило от одной мыли о флиртующем Лиаме.
Прежде чем я успела найти выход или заставить себя проснуться, воздух в комнате изменился. Логан и Имоджин выпрямились, лицо Лиама стало угрюмым. Я чувствовала приближающуюся к нам силу, даже находясь в «кровном» сне, и мне отчаянно хотелось сбежать. Судя по звуку, к дверям приближалась целая группа людей. Логан подошел к Имоджин.
Дверь открылась, и вошли несколько охранников. Они выстроились у стен и по углам комнаты. Следом вошел мужчина намного выше Лиама, но почти такого же телосложения. Его волосы были почти такой же длины, как и у Лиама, но вместо того чтобы ниспадать свободными волнами, они были сплетены в сложную прическу. Несколько прядей были украшены золотыми нитями, которые отражали звездный свет, льющийся с ночного неба. Блеск драгоценных камней красиво контрастировал с его коричневой кожей. Темная борода обрамляла его лицо, красиво оттеняя его безупречные линии. Теперь я знала, от кого Лиам получил свою убийственную красоту. В правой руке он сжимал длинное золотое копье, древко которого светилось, а наконечник пульсировал золотым светом. На посохе было выгравировано что-то на языке богов – я узнала уже знакомые мне рунические символы. Те же знаки обрамляли трехголового льва на его нагруднике и сияли золотым светом на его металлических доспехах.
Сила, которую он излучал, напоминала мне силу Лиама, за исключением того, что она мгновенно заполнила собой всю комнату. Я ощущала ее, даже находясь во сне. Как будто я оказалась перед самим солнцем.
Я попятилась, чувствуя, как волосы на моих руках встают дыбом. Иг’Моррутен во мне извивался и нервничал, чувствуя опасность и отчаянно желая сбежать. Все мои инстинкты кричали, что он представляет угрозу, и я точно знала, кто он такой.
 
Бог Унир.
Имоджин и Логан опустились на колено, склонив головы.
– Отец, – произнес Лиам, встретившись взглядом с Униром.
– Где ты был? – спросил Унир, и от его голоса комната завибрировала.
– Зачем спрашивать то, что ты уже знаешь, – холодно отрезал Лиам.
Он окинул взглядом комнату, жестом указывая Логану и Имоджин подняться.
– Оставьте нас.
Имоджин еще раз посмотрела на Лиама, прежде чем ее и Логана окутал ярко-голубой свет, и они вылетели сквозь открытый потолок в небо. Мое сердце сжалось, когда я вспомнила, как умирающий Зекиэль сделал то же самое. Я глубоко вздохнула и переключила внимание на ссору между отцом и сыном.
– В этом весь ты! – взревел Унир, ударяя концом посоха о каменный пол.
Комната затряслась, сила внутри него закипела, угрожая вырваться наружу. Я попятилась, мои инстинкты подсказывали мне бежать – казалось, что комната вот-вот взорвется. Лиам даже не вздрогнул, не обращая внимания на гнев отца.
Охранники поспешили исчезнуть, закрыв за собой дверь. Унир вздохнул, покачал головой и сел, прислонив свой посох к стене. Он вытянул перед собой ноги, положил руки на подлокотники кресла и потер переносицу. Я улыбнулась, узнав знакомый жест, – мне не раз приходилось видеть, как Лиам делает то же самое. Понятно, от кого он перенял эту привычку.
– Тебе налить, отец? – спросил Лиам, наполняя еще один кубок золотой жидкостью.
– Нет, – резко возразил Унир.
Снова узнаю Лиама. Глаза Унира все еще были закрыты, словно у всемогущего бога болела голова.
– Ты сводишь меня с ума, сын мой. Я прошу тебя о простой задаче, а ты все еще не можешь ее выполнить.
– Я не понимаю, что в этом важного, отец. Это была церемония награждения Небожителей, выживших в битве, которую мог бы выиграть даже ребенок.
– Очень важно, чтобы король показывал подданным свое лицо. Вместо этого ты прячешь его между женскими бедрами.
Лиам направил на отца указательный палец.
– Если честно, эту задачу я выполнил задолго до начала церемонии.
– Самкиэль.
– Мы готовим наших воинов к угрозе, которая может никогда не наступить, – сказал Лиам, делая еще один глоток.
– Лучше быть готовым к войне, чем оказаться застигнутым врасплох, – сказал Унир, встретившись взглядом с сыном.
– Я готов, как и остальные Небожители. Я сформировал сообщество Лиги, и они усердно тренируются изо дня в день. Кроме того, есть ты и другие боги. Никто не посмеет вторгнуться в Раширим.
Лиам ухмыльнулся и поставил стакан на стол.
– Ты себя слышишь? Каждое твое слово источает гордость, самодовольство и высокомерие.
Глаза Унира сверкнули раздражением, и, должна признать, с ним было трудно не согласиться.
– Возможно. Или, быть может, я не вижу проблему там, где ее нет.
Лиам пожал плечами, и, прежде чем я успела опомниться, Унир оказался в другом конце комнаты, сбрасывая со стола бокалы и вино.
– Ты не видишь! Да как ты смеешь? Ты не видишь ничего, кроме своих собственных эгоистичных желаний. Множество любовниц, выпивка, встречи с друзьями. Они тебе не друзья! Мы собрали их не для этого. Их цель – служить, повиноваться и сражаться, пока мы на войне! – взревел Унир.
Любой человек, оказавшийся перед кем-то настолько сильным и разъяренным, отступил бы назад – но только не Лиам. Он не двигался, глядя прямо на отца.
– Ты говоришь со мной так, как будто я не твой сын. Я знаю древние законы. Ты вбивал их в меня каждый день с тех пор, как я научился ходить. Кроме того, я знаю своих друзей. Они разумные существа, и они чувствуют то же, что и я. Если им будет дана цель, в которую они верят, они сделают все, чтобы ее достичь. Как ты думаешь, почему они оставили других богов? Потому что я не обращаюсь с ними, как с бездушными куклами для выполнения моих приказов.
Унир провел рукой по лицу и кивнул.
– Другие боги это видят и опасаются восстания в наших рядах.