Книга Азраила

– Я не позволю тебе разрушить мою семью, – усмехнулся Логан.
Я увидела, как в его руке появился серебряный клинок. Он был меньше обычных боевых мечей, и я знала, что он собирается сделать.
– Прости меня, Неверра. Я тебя люблю.
Что-то во мне оборвалось. Я никогда не испытывала такой любви, которую он испытывал к Неверре, но я знала, что если бы я умирала, моя последняя мысль была бы о Габби. Она была единственной ценностью в моей жизни, и я бы все отдала ради нее.
На меня нахлынули воспоминания о горячей, раскаленной пустыне. Тупая голодная боль и озноб от неизлечимой болезни заставили мой желудок сжаться. Я никогда не забуду, как держалась за нее, чувствуя, как она ускользает с каждым трудным вздохом. Ее тело сдавалось, и я могла лишь умолять ее остаться, зная, что ничем не могу ей помочь.
Его слова. Они были так похожи на мои собственные. Что это за чувство? Было ли мне грустно из-за него – грустно из-за любви, которую он навсегда потеряет? Или это была боль – боль за женщину, которую он оставит? Будет ли она чувствовать себя пустой и покинутой – такой, какой чувствую себя я при одной мысли о потере сестры?
– Дай отпор! Борись за что-то!
Голос Габби эхом отозвался в моей голове.
У меня не было времени, чтобы обдумать свои эмоции, и я не стала тратить драгоценные мгновения на размышления. Я выхватила клинок у Логана, который попытался вонзить его себе в сердце. Его глаза расширились от отчаяния, когда он понял, что не получит желаемой смерти.
Алистер усмехнулся.
– Хорошая работа…
Его слова оборвались вздохом. Развернувшись, я вонзила клинок в шею Алистера. Его глаза закатились, конечности Алистера обмякли, а тело оставалось в вертикальном положении еще секунду, прежде чем его охватило горячее, яркое и безудержное пламя. Это заняло считаные секунды, и он превратился в пепел – его собственный огонь поглотил его, как бешеный пес, сорвавшийся с поводка.
Когда пыль осела, я выставила клинок вперед, встав между Тобиасом и Логаном. Рукоять кинжала обжигала мою ладонь. Я встретилась взглядом с Тобиасом, готовясь к сражению. Шок и ярость исказили его черты, глаза горели ненавистью.
– Ты, лживая тварь!
Он не отводил от меня взгляд, направляясь прямо ко мне. Я подняла горящий серебряный клинок перед собой и приняла оборонительную позицию.
Синий луч пролетел мимо меня, ударив Тобиаса и оттолкнув его в горящую листву. Его крик не был криком смерти – это был возглас ненависти и гнева. Кроны деревьев зашелестели, и он взмыл в воздух, его крылья рассекали чернильное ночное небо.
Я снова посмотрела на Логана. Он уставился на меня и опустил руку, свет, мерцающий на его руке, медленно угасал. Мое сердце отчаянно колотилось, и я уронила серебряный клинок на землю. Я не двигалась и не говорила, в ушах звенело.
Что я наделала?
Мой взгляд устремился вверх, на ночное небо. Он расскажет Кадену. Каден придет за мной. Твою мать. Он придет за Габби! Я никогда не буду в безопасности. Она никогда не будет в безопасности.
Нужно было действовать как можно быстрее. Пыль, оставшаяся от Алистера, взмыла под моими ногами, когда я поспешила к Логану. Он прислонился головой к разбитому автомобилю позади него, свет его татуировок почти погас. Его руки свисали по бокам, раны все еще были открыты.
– Ты истекаешь кровью, Логан, – сказала я, приседая перед ним.
Я отряхнула пепел Алистера с рук. Несмотря на бушующую внутри меня панику, мой голос был спокоен.
– Мне нужно прижечь рану, пока не стало слишком поздно.
– Что… что ты сделала? – недоверчиво пробормотал он, глядя на пепел.
Часть меня тоже не могла в это поверить. Я не только убила Алистера, но и собиралась спасти одного из Лиги.
Я полностью слетела с катушек.
– Ты хочешь увидеть ее снова? – спросила я, склонив голову набок.
Он слабо кивнул, скривившись от боли даже от этого маленького движения.
– Хорошо, тогда заткнись и постарайся не кричать слишком громко.
Я подняла руку и сконцентрировалась, чтобы достаточно нагреть ладонь. Вены на моей руке и пальцах вспыхнули золотисто-оранжевым цветом, и я приложила их к самым сильным повреждениям, надеясь остановить кровотечение из смертельных ран. Он взвыл от боли, до скрежета стиснув зубы.
 
– Так ты сможешь продержаться до нормальной помощи.
Я стояла над ним, вытирая руки о штаны. Мой взгляд снова вернулся к выжженному месту на дороге. Одно решение, изменившее мою судьбу.
Логан застонал, пытаясь встать, и я протянула руку, чтобы ему помочь. На мгновение он отпрянул, прежде чем к нему пришло осознание происходящего. Я не винила его за то, что он все еще меня боялся. Мы не доверяли друг другу, но, возможно, смогли бы найти общий язык.
– Давай я тебе помогу.
Его рот сжался в тонкую линию, но он кивнул. Я схватила его за руку и обвила ею свою шею. Он поморщился, держа правую ладонь на животе. Я обняла его за талию, пытаясь помочь ему встать с земли. Сделав усилие, он поднялся на ноги и выругался. Ему было трудно удерживать равновесие – приходилось балансировать на одной поврежденной ноге.
– Итак, Серебряный Город, верно? – сказала я, будто последних нескольких минут и не бывало.
– Да, Великое поместье в Боэле, – сказал он сквозь стиснутые зубы. – Там будет куча народу.
– Великое поместье? – я тихо вздохнула. – Что ж, замечательно. Как удачно, что мы взяли праздничную одежду.
Он издал звук, похожий на фырканье, и тут же пожалел об этом незначительном движении. Я сильнее прижала его к себе и напряглась. После нескольких съеденных Небожителей и крови Логана мое тело наполнилось силой. Я почувствовала знакомый жар, прежде чем покинуть место, где совершила предательство.
  
17. Дианна
 
У наших ног плясал огонь, черный дым окутывал наши тела. Я перенесла нас прямо ко входу в Великое поместье. По смутному описанию, которое дал Логан, я поняла, что попала в нужное место.
Здание выглядело как настоящий замок. Стены были выполнены из темного камня, а по углам основного здания возвышались башни с множеством маленьких окошек. Вдоль мощеной подъездной дорожки светились яркие огни. Здание было окружено садами и аллеями, аккуратные дорожки вились между кустами и клумбами. Перед входом было припарковано столько машин, что я невольно занервничала.
Я подвинулась, поддерживая Логана, который переложил на меня значительную часть своего веса.
– Логан, ты знаешь, где они будут?
– Третий этаж, – проворчал он.
Итак, отправляемся на третий этаж.
Возгласы и крики наполнили комнату, когда мы материализовались прямо посреди комнаты. Дым рассеялся, половицы из красного дерева треснули под моими ногами. Где-то вдалеке раздался звон бьющегося стекла. Люди, сидевшие вдоль длинных белых столов, заставленных едой, остановились и уставились на нас с Логаном. Среди них я увидела несколько знакомых лиц – они принимали участие в моем допросе. Все они привели себя в порядок, надев платья и смокинги вместо тактического снаряжения, в котором я привыкла их видеть.
– Прошу прощения, я прервала вечеринку?
В толпе сидели несколько смертных, но энергия в комнате подсказывала, что в комнате было куда больше Небожителей, чем мне бы хотелось. Их глаза загорелись и едва не прожигали меня насквозь. Некоторые из них вытащили свои ружья, щелкнули предохранителями и направили дула на меня. Шепот и вздохи наполнили комнату, когда они разглядели мою окровавленную одежду и еще более окровавленную фигуру рядом со мной. Им потребовалось мгновение, чтобы узнать в Логане одного из своих.
Без этих проклятых наручников мои силы полностью восстановились, и я повернулась к единственному человеку, которого искала. Я почувствовала, как он приближается, задолго до того, как увидела его. Он излучал энергию, словно оголенный провод под напряжением. Остальные члены Лиги встали позади него, и все вместе они излучали такую силу, что я с трудом сдерживала тошноту.