Книга Азраила

Лиам склонил голову набок и поднял бровь.
– По-твоему, в этой ситуации есть что-то забавное?
– Да. – Я выдохнула, чтобы успокоиться. – Ты. Они. – Я кивнула в сторону толпы. – Все это. Серьезно, что ты собираешься делать? Пытать меня? А я думала, что ты особенный, веришь в мир во всем мире. Или ты все-таки собираешься меня ударить? Хочешь немного меня отшлепать? Если ты будешь делать это достаточно усердно, мне может даже понравиться.
Ухмылка сошла с моего лица, и я наклонилась вперед изо всех оставшихся у меня сил. Несколько человек в толпе ахнули, но Лиам не шевельнулся.
– Разве ты не понимаешь? Разве ты не видишь, что ты не можешь сделать со мной ничего, что бы уже не было сделано? Ты не можешь сломить меня, Губитель мира.
Он посмотрел на меня, и на его лице промелькнуло выражение, которое я не могла определить. Оно будило во мне что-то, чего я не понимала. Это было столь мимолетно, что я бы пропустила его, если бы не смотрела прямо в лицо Лиама.
– Мы начнем с нескольких вопросов. Стул, на котором ты сидишь, наполнен…
Он сделал паузу и посмотрел на Логана, сказав ему что-то на их родном языке. Логан ответил, и Лиам кивнул, прежде чем продолжить:
– …определенной силой. Как только ты решишь солгать, он тут же даст мне знать. Руны вспыхнут, и чем больше ты будешь сопротивляться, тем сильнее будешь гореть. Если не скажешь правду, сгоришь заживо. Если попытаешься сбежать…
Я раздраженно закатила глаза.
– Сгорю заживо, я в курсе.
– Очень хорошо. Начнем.
Лиам подошел к длинному металлическому столу. Женщина открыла свой ноутбук, бросила взгляд на меня, а затем продолжила украдкой поглядывать на Лиама.
– Сила, которую я почувствовал, когда ты впервые здесь появилась, принадлежала не только тебе. Особенно учитывая сигнал, прозвучавший перед твоей попыткой отступления. Сколько вас?
– Девяносто девять.
Раздался пронзительный звуковой сигнал, символы засветились на стуле и на полу, и энергия, белая и горячая, пронзила меня насквозь. Я застонала, мое тело дернулось, каждый нерв наполнила жгучая боль. Женщина, начавшая что-то печатать, подняла шокированный взгляд на Лиама.
– Более точное число?
Я пожала плечами, переводя дыхание.
– Эм… четыреста.
Агония пронзила меня, приподнимая мое тело в воздух. Я шипела сквозь стиснутые зубы, пока заряд не прекратился. Наклонив голову вперед, я выдохнула, мое сердце бешено билось в груди.
– Проклятие. Ты не шутил.
Лиам посмотрел на Логана, который шепотом перевел ему мои слова.
– Нет, боюсь, я не… – он сделал паузу, пытаясь произнести незнакомое слово, – …«шутил», как ты выразилась. Теперь давай попробуем еще раз. Было ли нападение на посольство в Арариэле преднамеренным?
– Что такое посольство?
Еще один заряд, и мои кулаки сжались на подлокотниках кресла.
– Говорят, ты бог, но не полностью – наполовину бог, наполовину Небожитель. Я слышала, что ты слабак, трус, который веками прятался от мира, – рявкнула я.
Я была вне себя от гнева. В эту пыточную игру могли играть двое, и я точно знала, на какие кнопки нужно нажимать.
– Информация, которой ты располагаешь, не новая. Все и так в курсе.
– Значит, они не ошиблись? – спросила я, потрясенная.
Все, что говорил нам Каден, было ложью, тогда как Зекиэль был прав. Один из богов был жив, и я его вернула. Я думала, что сказала это про себя, но когда Лиам наклонился вперед, я поняла, что он меня услышал.
– Кто не ошибся? – спросил он, пытаясь казаться спокойным.
Я откашлялась и отодвинулась, игнорируя его вопрос.
– Итак, почему тебя зовут Лиам, если тебя зовут Самкиэль? Стесняешься своей фамилии, да? Другие дети над тобой смеялись?
Его ноздри раздулись, словно я затронула деликатную тему.
– Это не мой допрос, а твой. Пока ты была без сознания, я узнал твое имя. Ты Дианна Мартинес, верно? – спросил он, обращаясь к бумагам на столе и перебирая их со стоическим выражением лица.
Мои губы скривились, и я небрежно пожала плечами.
– Значит, ты обо мне уже слышал? Тебе повезло. Ты узнал мое имя. Я живу уже очень долго, и у меня было много имен.
 
Он кивнул и откинулся назад, подняв одну руку к подбородку и прижав палец к губам.
– И как долго ты живешь?
Черт возьми, я пыталась оставаться дерзкой и, сама того не замечая, выдала ему слишком много информации. Нужно сосредоточиться на том, чтобы выбраться из этих проклятых цепей и этого здания. Я рефлекторно дернулась, и резкий укол боли заставил меня зашипеть.
– Не устала сопротивляться? – спросил Лиам, наблюдая за тем, как я пытаюсь оправиться от боли.
– Ни капли, – блефовала я.
Эти заряды причиняли мне слишком сильную боль, чтобы я сдалась им так просто.
Он оценил выражение моего лица и откинулся назад, разворачивая содержимое папки ко мне. Облизнув большой палец, он принялся листать страницы. У меня не было времени вчитываться в текст, и я совершенно потеряла интерес к происходящему, пока он не дошел до фотографий. Я почувствовала, как мой живот скрутило от ярости – предо мной мелькали лица Габби, Тобиаса, Алистера и меня. У меня перехватило дыхание, когда я поняла, где они были сделаны. На фотографиях мы с Габби сидели в кафе. Твою мать. Именно это почувствовали Тобиас и Алистер. Один из Небожителей был рядом с нами, а я ничего не знала. Мое сердце бешено забилось.
– Как видишь, ты и твои товарищи уже некоторое время находились в поле нашего зрения. – Он снова задержал на мне свой пронзительный взгляд. – Так скажи мне, кем ты работаешь?
Глядя ему в глаза, я прошипела:
– Я ничего тебе не скажу. Любая информация обречет на смерть меня, но, что более важно, обречет на смерть Габби.
Он уже знает, как она выглядит и как ее зовут. Я бы предпочла тысячу раз сгореть в этом кресле, чем допустить, что с ней что-то случится.
Его губы сжались в жесткую линию.
– Я предполагал, что ты не будешь сговорчивой, но все же надеялся на другой исход. Более приятный.
О чем он говорит?
Едва эта мысль мелькнула у меня в голове, как все мое существо охватила пронзительная боль. Моя голова откинулась назад, а тело оторвалось от стула настолько, насколько было возможно. На этот раз внезапный удар электричества был намного сильнее. Мне казалось, что я горю изнутри. Не в силах сдерживаться, я испустила леденящий кровь крик, который сотряс комнату. А потом все прекратилось так же быстро, как и началось. Моя голова упала вперед, волосы закрыли мне обзор. Я задыхалась, окруженная мертвой тишиной.
Толпа ахнула, когда я сбросила с лица часть промокших от пота волос. Я знала, что мои глаза налились кровью – мой гнев нарастал с каждой секундой. Это был маленький тлеющий огонек, который я чувствовала даже с этими проклятыми цепями, и в нем заключалось мое утешение. Я прерывисто выдохнула:
– И это твое представление о пытках? Для меня это обычный субботний вечер, малыш. Тебе придется постараться чуть больше.
Он покачал головой с непроницаемым выражением лица.
– Я не хочу тебя мучить, но у меня есть вопросы, на которые нужны ответы. Многие из моих людей пострадали из-за тебя, погибли из-за тебя и тебе подобных. Мне нужно выяснить, почему.
– О, с моей стороны это было одолжением. Половина этих смертных даже не любили тебя или твой народ. Вся эта встреча – не более чем бессмысленная перекличка власть имущих. А сейчас? – Я оглядела комнату. – Они думают, что ты какой-то великий герой, который может их спасти.
– Это ты считаешь одолжением? Бессмысленное убийство?
Я рассмеялась ему в лицо.
– О, в этом ты хорошо разбираешься, не так ли? Бессмысленное убийство? Скольких ты похоронил, а? Скольких ты убил, считая, что мы всего лишь монстры? Если мы не похожи на вас, если мы не едим то, что едите вы, не ведем себя так, как ведете вы, то мы ниже вас и не заслуживаем жизни, верно? Мне чертовски жаль. Позволь мне сделать вид, что меня беспокоят ваши чувства. Твой род охотился и преследовал мой на протяжении эонов.