Книга Азраила

Я схватил блокнот и протянул его Неверре, когда она проходила мимо.
– Добавь это в бестиарий. Я зафиксировал особенности атаки, форму, которую она приняла, и ее способности. Обнови данные, это поможет нам как можно быстрее найти ее соратников.
Взгляд Неверры упал на набросок.
– Она хорошенькая для смертельной огненной твари, которая пыталась всех нас убить.
– Помни, Иг’Моррутены умны, расчетливы и прежде всего – они монстры. Чудовище остается чудовищем, каким бы красивым оно ни было.
Она кивнула и ушла. Слова звенели у меня в голове. Неужели я окончательно превратился в отца? Я посмотрел на свое отражение в большом зеркале. Передо мной мерцал образ отца в боевых доспехах и полном обмундировании. Нет. Какую бы оболочку я ни носил, я все равно остаюсь Самкиэлем.
Я был причиной его смерти и падения Раширима.
Я был Губителем мира.
  
12. Дианна
 
Открыв глаза, я тут же прищурилась – меня окружали ослепительно-белые стены. Я находилась в какой-то комнате. Стоп – я в комнате? Я попыталась вскочить с кровати и тут же об этом пожалела. Моя голова пульсировала, каждый мускул моего тела отчаянно ныл. Я застонала. Если бы меня сбила целая колонна грузовиков на полной скорости, мне вряд ли было бы хуже. Схватившись за голову, я попыталась унять ужасную боль.
В моем сознании мелькнуло воспоминание о глазах, горевших серебряным светом. Самкиэлю удалось вернуть меня на землю, но как? В тот момент у меня даже не было времени осознать происходящее. Затем он навис надо мной, на нас полилась вода из разбрызгивателей, и мокрая одежда облепила его массивную фигуру. Я вспомнила, как я вызвала пламя, чтобы его отогнать. Мое горло защипало еще до того, как он зажал мне рот рукой. Я видела, как засветились его глаза, прежде чем серебряное сияние поползло вверх по его рукам, подсвечивая странные татуировки. Потом я ощутила прошедшую сквозь меня волну энергии и поняла, что мертва.
Я осмотрелась. Если я находилась в Ясулине, то это был самый дерьмовый вариант развития событий. Но это место больше напоминало сумасшедший дом. Мои брючный костюм и укороченный топ исчезли – вместо этого на мне была свободная майка и черные спортивные штаны. Успокоив дыхание, я вскочила на ноги. Мои колени дрожали. Боги, что он со мной сделал?
Я закатала пояс брюк, приспустив их на бедра, и огляделась. Камера представляла собой белую квадратную комнату с металлической решеткой. Я подошла к стене и провела по ней кончиками пальцев. Стена была гладкой, прохладной на ощупь и твердой как камень. Тут не было ни мебели, ни туалета – ничего. Значит, это не тюрьма. Это камера предварительного заключения, следовательно, я не задержусь здесь надолго. Мой гнев возрастал с каждой секундой. Если они думают, что могут посадить меня под замок, то сильно ошибаются.
Глубоко вдохнув, я выпустила изо рта смертоносный поток огня. Камера вспыхнула ярко-оранжевым пламенем, пожирающим все на своем пути. Несколько минут я наблюдала за тем, как огонь делает свою работу.
Ожидая увидеть перед собой тлеющий пустырь, я позволила огню угаснуть. Вместо этого я увидела, как на месте решетки сияют ярко-голубые лучи света. Расплавленный металл стек на пол, но в остальном конструкция камеры была цела. Это послужило очередным напоминанием о том, что я имею дело не со смертными. Я выругалась и ударила ногой по стене. Единственное, что я сделала, – превратила белый цвет моей камеры в грязно-серый. Прищурившись и уперев руки в бока, я посмотрела в крошечное окошко, через которое издевательски пробивались солнечные лучи.
Отлично. Мне просто нужно немного постараться.
* * *
Прошло два дня – два дня попыток спалить это место. Ничего. Я пыталась изменить форму и проскользнуть сквозь лучи, но меня лишь ударило током и отбросило к задней стене.
Сев на пол, я скрестила ноги и подперла щеку кулаком. Я долго и пристально смотрела на лучи, прежде чем, наконец, встать. Может, если я буду терпеть боль достаточно долго, то смогу выбраться? В моей жизни были вещи и пострашнее. Насколько ужасным это может быть? Я остановилась перед решеткой, электрический гул наполнил мои уши. Вдохнув, я протянула руку, остановившись всего в нескольких дюймах от лучей.
 
– Атос, Дихсин, Криэлла, Нисмера, Фартар, Ксеор, Унир, Самкиэль, впустите меня в Астераот!
Он взглянул на меня в последний раз, и я увидела в его глазах слезы. Затем он запрокинул голову к небу и вонзил кинжал себе в грудь.
Та ночь снова пронеслась в моих воспоминаниях. Все думали, что это я его убила, и я не спешила им возражать. Это защищало меня от Кадена и его свиты. Они видели во мне угрозу, а теперь не только они, но и Самкиэль со своими людьми. Они и не подозревали, что эти воспоминания преследовали меня изо дня в день.
Выражение лица Зекиэля, вонзившего нож себе в грудь, было мне слишком знакомо. Я видела его на лице Габби и на своем – в те мгновения, когда я боролась за ее жизнь. Это был взгляд того, кто потерял всякую надежду. Я никогда не забуду хруст лезвия, вонзившегося в его тело. Единственная слеза, упавшая из глаз Зекиэля до того, как из них вырвался луч синего света, будет преследовать меня вечно.
– Я бы не советовал их трогать.
Его голос сотряс решетку, голубые световые лучи слегка дрогнули. В моих руках вспыхнуло пламя, и я, не колеблясь, бросила огненный шар ему прямо в голову.
Самкиэль отступил в сторону и поднял руку, останавливая бушующий шар пламени. Он завис перед его ладонью. Впившись в меня своими проклятыми серебряными глазами, он погасил огонь одним сжатием кулака.
Я не могла скрыть своего удивления. Сделав шаг назад, я произнесла едва слышным шепотом:
– Как ты смог это сделать?
Самкиэль… Нет, Лиам. Каден сказал, что теперь его зовут Лиам. Он посмотрел на меня, опустив одну руку и держа другую в кармане.
– Теперь, когда я знаю о твоих способностях, я подготовлен чуть лучше.
У него был сильный акцент, еще один признак того, что он не отсюда.
Я сглотнула, оценивая его внешний вид. Он выглядел совсем другим. Кто сделал его таким горячим? Почему я об этом думаю? С короткой стрижкой он выглядел более современно. Волосы были подстрижены и уложены гелем, благодаря чему они торчали в разные стороны. От длинной бороды осталось одно воспоминание – сейчас его раздражающе-безупречный подбородок оттеняла лишь небольшая щетина.
Но все его совершенство не имело значения. Он по-прежнему был Губителем мира. Он по-прежнему был внушающим страх богом, готовым с радостью прикончить меня и тех, кто мне дорог. Они могли наряжать его в любые одежды, но я ясно видела его суть. Может, у него и не было клыков, но за этими печальными серебристыми глазами я чувствовала хищника.
– Если тебя интересует то, как мы здесь появились, прервав твою очередную истерику… – Он сделал паузу, глядя на мужчину, которого я видела в баре. – Как это правильно назвать, Логан?
– Смертные называют это телепортацией, сэр, – сказал Логан, скрестив руки на защитном жилете, который носили все, кроме Лиама.
Лиам был одет в простую белую рубашку с закатанными рукавами и черные брюки. Как и в случае с костюмом, они были ему тесны. Я видела, как его мускулы напрягались при каждом движении. У него было сильное, но худощавое тело, созданное для погонь, атак и убийств.
Мне стало ясно, почему его называли прекрасным сыном Унира и как ему удавалось поставить на колени даже богинь. Легенды не были преувеличением – он действительно был великолепен. Он осознавал свою силу, и это отражалось в каждом его движении. Его серые глаза выдавали острый ум, а бронзовый цвет кожи светился здоровьем. Но под этой совершенной маской скрывалась ненависть к самому себе. Он обернул ее вокруг себя, словно плащ. Я поняла это по тому, как он реагировал и говорил во время собрания. Пару раз он отключался – так, словно его вообще там не было. Может, убить его будет проще, чем я думала.