Книга Азраила

– Я слышала об этом. Говорят, тебя нельзя убить, но я не думаю, что это правда. У всех есть своя слабость, даже у тебя. Если бы это было правдой, то где сейчас остальные боги?
На ее лицо вернулась улыбка – та самая, которая заставила меня стиснуть зубы. Она бросалась своими пропитанными ядом словами, словно копьями. Это был способ отвлечь врага – умная тактика. Если ваш противник позволял своим эмоциям взять верх, это давало вам огромное преимущество.
Я бы солгал, если бы сказал, что ее слова не причинили мне боль. Эта тема была для меня открытой кровоточащей раной, которая никогда не заживала. Единственная проблема заключалась в том, что сегодня это только подпитывало мой гнев и решимость. То, что, как она предполагала, ослабит меня, лишь делало меня сильнее.
На ее лице застыла улыбка, и она высокомерно подняла голову, постучала по щеке единственным накрашенным ногтем, а затем указала им прямо на меня.
– Видишь ли, думаю, я смогу тебя убить. Мне просто нужно немного постараться.
Моя рука крепче сжала рукоять клинка.
– Многие думали так же. И сейчас эти многие мертвы.
Продолжая улыбаться, она бросилась на меня. Она оказалась быстрее, чем я ожидал, и в долю секунды она метнула в меня кинжал. Я отклонился, и лезвие просвистело мимо. Она замолчала, ее глаза расширились от разочарования и гнева – она поняла, что я больше не собираюсь стоять на месте. Ее глаза вспыхнули алым светом, и она снова попыталась меня атаковать. Я поднял клинок, и кинжал врезался прямо в мой меч. Не опуская свое оружие, я рассмотрел ее кинжал.
– Неприкаянный клинок, – прошипел я. – Как он оказался у тебя?
Клинок был сделан Первородными и передан четырем королям многие столетия назад. Это было оружие из костей и крови, созданное для уничтожения богов. С хищной улыбкой она попыталась приблизиться ко мне, но безрезультатно. Она действительно собиралась биться со мной? Убить меня? После всего, что она узнала? Здесь, в месте, куда Винсент или Логан могут прийти в любую секунду?
– Не знаю, что именно повлияло на твои сегодняшние решения – невежество или глупость.
Она отпрыгнула назад, перехватив оружие в другую руку и метнув его ко мне. Я вздохнул и снова заблокировал удар. Она попыталась ударить меня ногой, но я оттолкнул ее, лишив ее равновесия всего на долю секунды. Она тут же приняла боевую стойку, отбросив волосы с лица и держа перед собой лезвие.
– О, не притворяйся, будто хочешь меня понять. Мы с тобой совсем не похожи, – рявкнула она, снова бросаясь на меня.
Она не сдавалась, сколько бы раз я ни блокировал ее, ни сбивал ее с ног. Она была жестокой, готовой использовать любой доступный предмет в своих интересах. Я потерял счет тому, сколько столов и стульев я разрубил – она использовала их как щиты.
Мы снова и снова скрещивали наши мечи, но она не собиралась сдаваться. Она была быстрой, и в какой-то момент я начал понимать стиль ее битвы.
– Ты сражаешься, как одна из Лиги.
Она сделала кувырок, вскочила на ноги и подняла клинок, чтобы атаковать меня еще раз.
– Тебе это нравится? Я быстро учусь, а Зекиэль был очень любезен, показав мне кое-какие приемы, прежде чем превратиться в пепел.
– Я не впечатлен. Ты медлительна и неэффективна. Глупо сравнивать тебя с кем-то из них.
Комната едва не гудела от переполнявшей ее энергии, бумага и обломки мебели парили прямо над полом. Я почувствовал, что в моих глазах горит серебряный свет.
– Кроме того, я сам научил их всему, что они знают.
Она ухмыльнулась и пожала плечами, не выдав ни капли страха.
– Зекиэлю это не помогло. Вы все привыкли проигрывать?
Я дернулся, сам того не осознавая. Эмоции притупляли логику, и это давало ей фору.
Мой клинок прошелся по тому месту, где она стояла мгновение назад, – только ее там уже не оказалось. У меня была всего секунда, чтобы понять, что это ловушка, прежде чем я почувствовал, как ее клинок вонзается мне в спину. Это должно было причинить боль, но я ничего не ощутил.
Ее острые ногти вцепились мне в плечо, когда она встала на цыпочки и прошептала мне на ухо:
 
– Знаешь, я думала, что тебя вообще не существует. Только когда Зекиэль превратился в пепел и свет, я поняла, что он не лжет. Его смерть вернет тебя.
Я почувствовал, как она резко повернула кинжал.
– Ты тоже вспыхиваешь, когда умираешь?
Она дернулась назад, вырывая лезвие. Я повернул голову и увидел, что ее глаза расширились в замешательстве. Гнев отразился на ее лице, и она почти зарычала.
– Я не могу умереть, – сказал я, когда кожа на моей спине затянулась.
Вена на ее шее дернулась, и она крепче сжала лезвие.
– Это невозможно.
– Как и сила, которой ты обладаешь.
Я повернулся к ней полностью, и она сделала шаг назад. Осознав, что произошло, она остановилась.
– Надеюсь, ты знаешь, что не покинешь это здание.
Ее лицо сморщилось.
– Мы еще посмотрим.
Она снова атаковала меня, ее высокомерие и гнев взяли верх над здравым смыслом. Мне нужно было обездвижить ее, и она дала мне прекрасную возможность нанести урон, не убивая ее. Она была нашей главной зацепкой и не собиралась сбегать. Я бы ей не позволил.
Я взмахнул мечом, когда она проходила мимо меня. Она сделала один шаг, затем другой, после чего остановилась. Повернувшись, я стряхнул кровь с лезвия, а ее рука с глухим стуком упала на пол. Она зашипела и схватила уцелевшей рукой то, что когда-то было частью ее тела.
– Эта куртка стоила сто баксов, придурок! – выплюнула она, глядя на свою испорченную одежду и не обращая никакого внимания на отсутствующую конечность.
– Прошу прощения?
Ее губы изогнулись, когда она сняла испорченную куртку и отбросила ее в сторону. Ее красные глаза, казалось, засветились чуть ярче, а уголки губ слегка дернулись. От напряжения на ее шее вздулись вены, и по комнате разнесся легкий треск. Я в изумлении наблюдал за тем, как отрастает ее рука – ткани и мышцы формировались прямо у меня на глазах.
– Регенерация, – недоверчиво прошептал я, но глаза меня не обманывали. – Ни одно живое существо не должно обладать такой силой.
Она снова зарычала, сгибая руку.
– Забавно, что именно это мне сказал и ваш мальчик. На самом деле это…
Слова застряли у нее в горле, когда раздался резкий свист. Она взглянула на меня, и у меня скрутило желудок. Она была приманкой, и она была не одна.
– Извини, милый, но время игр закончилось.
Блеск ее зубов был последним, что я увидел перед тем, как черный дым окутал ее тело. Ее фигура увеличилась, и из клубов дыма появились массивные черные крылья. Это были толстые и мощные конечности, с острыми шипами на концах. Я сделал шаг назад, когда наружу вырвался длинный шипастый хвост, ударил по ближайшему столу и разбросал во все стороны бумаги и бесценные артефакты. Из темноты выступила большая когтистая лапа, а затем дым полностью рассеялся, обнажив зверя из моих ночных кошмаров.
Мое сердце замерло. Здесь не могло быть никаких сомнений. Наши опасения были правдой – сообщения Имоджин, отчеты, срочность, все, что подозревали Логан и Винсент. Иг’Моррутены были живы и находились в Промежуточном мире. Они были на Онуне.
Она посмотрела на меня, и, если монстры могли улыбаться, клянусь, она это сделала. Подмигнув мне огромным светящимся глазом, она взлетела в воздух. От столкновения с ее огромным телом потолок разлетелся, из проделанной дыры посыпались обломки. Ее черные крылья взмахнули один раз, расшвыряв обломки по разрушенной комнате, пока она поднималась в небо.
Нет. Я не могу проиграть. Не еще раз.
Я глубоко вздохнул и призвал силу, переданную мне отцом. Я так долго держал ее взаперти – ощущение было слишком болезненным и слишком сильно напоминало мне об отце. Книги, сломанные столы и стулья, осколки разбитого стекла поднялись в воздух. Я поднял руку и сжал кулак, пытаясь овладеть невидимой силой, которая позволяла мне соединяться с любым живым или неодушевленным объектом. Я победно зашипел, оскалив зубы в дикой улыбке, когда мои пальцы нашли верное положение. Используя всю свою волю, я напряг ноги и потянул ее к себе.