Книга Азраила

– Давай, Дрейк. Сцена в твоем распоряжении, приятель, – издевался Каден, хлопая Дрейка по спине, как будто они были старыми друзьями. – Дрейк рассказал мне о вашем маленьком путешествии в Эль-Донуму. Он рассказал мне, когда вы приедете, как долго пробудете и каков будет ваш следующий шаг. Об остальном мне сообщила Камилла.
Он помахал рукой зрителям, и Камилла кивнула из зала. Я узнал и нескольких других. Там был Сантьяго, его клан и клан Камиллы. Элайджа сидел рядом с несколькими смертными из посольства. Похоже, Дианна была не единственной, кого предали; некоторые из смертных, находящихся под моей юрисдикцией, тоже перешли на вражескую сторону.
Чистая, неподдельная ярость заставила мои кольца вибрировать, и я почувствовал, как мои глаза застилает жар. Я протянул руку и положил ее на ладонь Дианны. Ее кожа нагрелась. Я аккуратно поглаживал ее большим пальцем, пытаясь успокоить ее гнев и дать понять, что я всегда буду с ней, даже если те, кому она доверяла, оказались предателями.
– Истинная преданность с самого начала, Дианна, – сказал Каден, похлопывая Дрейка по спине. – Почему бы тебе не вернуться к своей семье, дружище?
Дрейк развернулся и отошел от Кадена, так и не взглянув в камеру. Он присоединился к Итану и темноволосой женщине, которая, как я предполагал, была его женой – той самой, которая была слишком занята, чтобы поприветствовать нас в Заралле. Части головоломки начали собираться в единое целое, и результат мне совсем не нравился. Что, если они предали Дианну в обмен на жизнь этой женщины?
– Видишь ли, Дианна… – продолжил Каден.
Нужно было как можно скорее вывести Дианну из-под его влияния. Каждое слово резало ее по живому, и я чувствовал, как его когтистые пальцы сжимают ее сердце.
– Дианна, – произнес я мягким голосом и почувствовал, как она содрогнулась. Воздух стал тяжелым, словно в комнате назревала гроза. – Помни, чему я тебя учил. Не позволяй ему тебя обмануть.
Я не знал, услышала она меня или нет. Ее дыхание было прерывистым, глаза остекленели и смотрели в пустоту.
Голос Кадена снова нарушил тишину. Он посмотрел прямо в камеру и сказал:
– Тобиас, не будешь ли ты так любезен? Есть кое-что, что я хотел бы показать моей милой, драгоценной девочке.
Камера задрожала, когда Тобиас вышел из-за нее и повернулся, чтобы сверкнуть ледяной улыбкой – я знал, что она предназначалась Дианне. Он исчез за большой темной занавеской и вернулся, волоча за собой фигуру в капюшоне. Женщина сопротивлялась и пинала его ногами, но не сумела удержаться на скользком полу. Тобиас швырнул ее прямо к ногам Кадена. Тот наклонился и одной рукой схватил ее под мышку, а другой стянул капюшон.
Габриэлла.
Тогда я услышал звук ее сердца – оно билось в унисон с моим собственным. Пульс был таким быстрым и сильным, что, казалось, мое сердце вот-вот лопнет. Я попробовал сделать глубокий вдох, надеясь замедлить сердцебиение, и она сделала то же самое. Мы наблюдали, как Габби вылетела в центр зала, а Каден снова толкнул ее на пол. Она попыталась убежать, но несколько Ирвикува зарычали, обнажив клыки и преграждая ей путь.
Дианна вырвалась из моих рук и упала на пол перед телевизором. Я не думаю, что она осознавала, насколько близко находится. Ее пальцы отчаянно сжимали края экрана.
Каден свистнул, подавая сигнал одному из Ирвикува. Габби закричала от боли, когда зверь схватил ее за руку. Существо посмотрело на Кадена, а когда тот кивнул, подбросило Габби в воздух. Каден поймал ее, схватив так сильно, что она вздрогнула, и подтащил ее прямо к камере.
– Тебе нравится подарок, который принес мне Дрейк, Дианна? Он даже поймал для меня одного из Лиги, – сказал он, и его лицо исказила кровожадная улыбка. Он сжал лицо Габби, глядя в камеру. – Давай, поздоровайся со старшей сестренкой.
– Надеюсь, ты заживо сгниешь там, откуда ты пришел, – выплюнула Габби, каждое ее движение говорило о готовности бороться.
Каден засмеялся и посмотрел на существ, сидящих в зале.
– Злющая, не так ли? Совсем как ее сестра.
 
Толпа рассмеялась, и мне хотелось разорвать каждого из них на куски. Они заплатят. Я об этом позабочусь.
Глаза Кадена горели ярко-красным огнем, когда он прижал ее к себе. Она посмотрела в камеру со всей яростью, на которую была способна, даже несмотря на то, что ее глаза были наполнены слезами.
– Итак, хочешь что-то сказать своей старшей сестренке? Ты знаешь, что она за нами наблюдает.
Одарив ее пропитанной ядом улыбкой, он чуть крепче сжал лицо Габби, лаская большим пальцем ее подбородок.
Глаза Габби в молчаливом отчаянии уставились на камеру. Этот взгляд был адресован той, кто смотрел на нее с противоположной стороны экрана – единственному человеку, который был готов отдать свою жизнь ради нее. Ее глаза затуманились непролитыми слезами, и мир затаил дыхание. Даже существа позади Кадена молчали. Это был момент истины. Каден держал мир в своих руках и наслаждался этим.
– Помни… – Габби сглотнула, и единственная слеза скатилась по ее щеке. – Помни, что я тебя люблю.
Каден резко выпрямился, потянув за собой Габби. Он засмеялся, когда она захрипела, ее грудь вздымалась от страха, который чувствовался даже через телеэкран.
– Видишь? – Каден повернулся, помахав свободной рукой, а другой обхватив шею Габби. – Это было не так уж сложно, верно? А они говорят, что я жестокий. – Он улыбнулся в камеру, сжав подбородок Габриэллы; на этот раз его глаза впились в мои. – Хочешь увидеть настоящего зверя, скрывающегося под красивой кожей Дианны, Самкиэль? Думаешь, после этого она все еще будет тебе нравиться? Давай выясним.
Он сделал это так быстро, что даже я испугался. Единственное, что мы услышали, – треск. Никто не двинулся с места. Никто не дышал. Время как будто замедлилось. Я видел, как свет покидает ее глаза. Каден уронил ее и отвернулся с довольной ухмылкой. Тело Габби рухнуло на пол, ее шея скрючилась. Ее маленькая безжизненная рука была протянута к экрану, отчаянно нуждаясь в той, кого она любила больше всех на свете.
Я зашипел, сгибая руку, – ослепляющий белый жар охватил мою ладонь. Я взглянул вниз, и мое сердце замерло. Светящаяся желтая линия пробежала по моей руке, прежде чем потухнуть.
Кровная сделка завершилась самым ужасным образом.
«Кровь за кровь, моя жизнь связана с твоей, пока сделка не будет завершена. Я отдаю тебе жизнь моего создателя в обмен на жизнь моей сестры. Она останется свободной, невредимой и живой, иначе сделка будет расторгнута».
Я ощутил его еще до того, как услышал. Единственный наклон ее головы, и комната содрогнулась от разрушительного взрыва. Нет, это был не взрыв; это был крик. Настолько громкий и болезненный, что здание пошатнулось, и я знал, что он был слышен во всех существующих мирах. Крылья и чешуя заменили кожу, и зверь вырвался на волю. Пламя, вылетевшее из ее пасти, было таким горячим и ярким, что лишило меня возможности видеть. Удар ее тяжелого хвоста пробил камень, бетон и стекло. В одно мгновение это место превратилось в пылающий ад.
Моя голова пульсировала, в ушах звенело. Я присел, зажав их ладонями. Влага покрыла мои руки, даже когда барабанные перепонки зажили. Моя одежда была обожжена и разорвана, в некоторых местах куски ткани прилипли к запекшейся коже. Я попытался затушить тлеющий рукав, когда еще один душераздирающий крик пронзил воздух. От одного этого звука мир треснул. Это была чистая боль и ярость, эхо разрушения. В голове проносились образы из моих снов, и я понял, что ошибся. Моя трактовка была неверной.
«Вот так гибнет мир, – сказал Роккаррем. – Появится трещина – эхо того, что потеряно и не может быть исцелено. Тогда, Самкиэль, ты узнаешь, что такое конец света».
Но речь шла не об этом мире.
Нет, это был мой мир.
Это была Дианна.
  
Благодарность
 
Прежде всего хочу сказать спасибо всем моим читателям. Тот факт, что вы захотели взять в руки эту книгу, значит для меня очень много! Я бесконечно вам благодарна. Кроме того, спасибо каждому человеку, который встретился мне на этом непростом пути, – надеюсь, вам понравилась первая часть приключений Лиама и Дианны.