Книга Азраила

– Самкиэль. Губитель мира. Разрушитель, – хмыкнул Тобиас, глядя на Лиама. – Существо со множеством имен.
Я чувствовала, как энергия Лиама пульсирует и накаляется – я знала, что в эту секунду его глаза светятся серебром. Последняя фраза Тобиаса, должно быть, задела его за живое. Неужели Тобиас знает что-то, чего не знаю я?
– А как называют тебя? – спросил Лиам, в его голосе слышался гнев.
– Неужели Дианна не сказала тебе, кто я? – спросил Тобиас, притворно прижав руку к груди. – Как странно, ведь ты ее… Как ты сказала?
Он поднял руку, и труп Авы выпрямился, ее голос повторил мои слова.
– Я его друг.
Фраза с бульканьем и хрипом сорвалась с холодных губ Авы. Тобиас опустил руку, и ее тело безвольно упало на пол.
– Она была хорошей марионеткой, – сказал Тобиас, наблюдая, как разлагается Ава. – Они оба. К сожалению, мне пришлось с ними распрощаться, поскольку вы решили прыгнуть в эту проклятую воду. От влажности мертвая плоть быстро портится, – сказал Тобиас, подходя к одному из гробов. Он провел рукой по пыли на крышке и растер ее между пальцами.
– Ты контролируешь мертвых, – сказал Лиам с легким удивлением. – Некромантию [12] запретили уже много веков назад.
– Я не единственное древнее существо, которое совершает злодеяния, Король-бог, – сказал он. – Она все о тебе знает? Ты рассказал ей о клинке Забвения? Ты сказал ей, скольких наших ты им уничтожил? Ты сказал ей правду или вы, ребята, сразу перешли к той части, где она раздвигает свои красивые ножки?
– Иди к черту, Тобиас, – прорычала я, мои когти впились в ладони.
– Она чудовище, Самкиэль, и одно из самых жестоких, – огрызнулся он в ответ, его губы исказила злая усмешка. – Не позволяй этим застенчивым глазкам и милой улыбке тебя обмануть. Она убивала и наслаждалась этим. Она стала правой рукой Кадена не потому, что ей нравится стоять на коленях.
Я почувствовала, как Лиам напрягся, и на мгновение забеспокоилась о том, что он обо мне подумает. Он знал, на что я готова пойти ради Габби, но не знал, насколько кровожадной я могу быть. Но сейчас меня должен волновать Иг’Моррутен, стоящий перед нашим единственным выходом. Нельзя допустить, чтобы он заполучил Книгу. Сейчас наше с Лиамом прошлое не имеет значения. Это не должно меня волновать – и все же в глубине души я чувствовала беспокойство.
– Почему ты притихла? Не хочешь, чтобы твой новый друг узнал, насколько ты ужасна? Я знаю, она милая, но она такая же, как мы, Губитель мира. Неважно, что шепчут эти красивые губки возле твоего члена, – сказал Тобиас, подходя к другому гробу. – Ты знаешь, что вы воняете друг другом? Это отвратительно. Могу только представить, что сделает Каден, когда узнает о ее предательстве. Интересно, заставит ли он Габби молить о пощаде, когда будет по одной отрывать ее конечности?
Что-то во мне щелкнуло, и я на полной скорости бросилась к нему. Я едва услышала крик Лиама:
– Нет!
Я ударила Тобиаса о стену настолько сильно, что на нас посыпались куски камня. Я слишком поздно поняла, что он меня провоцировал, и попалась на эту удочку. Он схватил меня за руки, скрутил и прижал к стене. В темной комнате глаза Тобиаса светились ярко-красным огнем; он схватил меня за горло и поднял над землей. Его когти вонзились в мою кожу, мою спину царапал камень.
Где Лиам?! Спина Тобиаса закрыла мне обзор, а сама комната была погружена в глубокую тьму. Обычно мне не требовался спасатель, но сейчас я бы не отказалась от небольшой помощи.
– Ты так слаба, Дианна. Ты что, плохо ела? Нехватка белка в рационе? – спросил Тобиас.
Он улыбнулся, и я увидела, как его зубы превратились в острые клыки. Он наклонил голову и вздохнул.
– О, ты и правда ничего не ешь, да? Вот почему ты не можешь исцелиться. Хочешь притвориться смертной? Как-то раз ты уже пыталась – думаешь, на этот раз будет лучше?
В следующее мгновение Лиам оказался позади Тобиаса. Его глаза горели серебром, когда он схватил его за плечо. Я почувствовала, как рука Тобиаса сжимается на моем горле, а затем его подбросило в воздух. Он насквозь пробил стену и с грохотом приземлился на землю, оказавшись под обломками камня.
 
– Что я говорил тебе об эмоциях? Контролируй, Дианна, – сказал Лиам, помогая мне подняться на ноги. Я обхватила руками горло – мои пальцы были липкими от крови.
– Да, я действительно не подумала, – сказала я хриплым голосом, опираясь на руку Лиама. – Лиам, он сильнее меня. Он убил и съел охранников. Нам нужно уйти.
Со стороны Тобиаса раздался грохот, и мы синхронно повернули головы по направлению к шуму. Он вышел из тьмы, стряхивая пыль и каменную крошку со своей одежды, словно ничего не произошло. Пристально посмотрев на нас, он поправил пиджак и выпрямился. На нем не было ни единой царапины.
– Как грубо. – Тобиас размял шею и переступил через кучу обломков. – Ты спросил, кто я, Самкиэль. – Тембр его голоса изменился, заставив стены вибрировать, и я знала, что за этим последует. – Позволь мне продемонстрировать.
Тело Тобиаса треснуло и согнулось, из его плеч и локтей выросли толстые костяные шипы. Его кожа приобрела чернильно-черный цвет с красным отливом, а черты лица стали еще более угловатыми и резкими. На его голове выросли четыре острых рога. Его когти удлинились и изогнулись, а из улыбающейся пасти сверкнули острые зазубренные клыки.
Воздух стал тяжелым и сдавленным – сила Лиама наполнила комнату, и я едва могла дышать. Я бросила взгляд в его сторону и увидела на его лице удивление. Я обвила рукой его запястье, но он не обратил на меня никакого внимания.
– Хальднунен, – прошептал Лиам.
Тобиас одарил его ледяной ухмылкой.
– Я уже много лет не слышал своего настоящего имени, Самкиэль.
– Это невозможно. – У Лиама перехватило дыхание. – Ты погиб вместе с моим дедом. Я видел тексты, я читал их. Я знаю их наизусть.
– Это то, что сказал тебе отец? – Тобиас цокнул языком. – Твоя семья состоит из лжецов, Самкиэль. Жаль, что ты понял это слишком поздно.
Лиам расправил плечи, глядя на Тобиаса.
– Не имеет значения, кто ты. Тебе понадобится армия, чтобы меня остановить.
В ответ раздался ледяной смех Тобиаса. Он развел руки в стороны, сжав кулаки. Его когти впились в ладони, из ран полилась свежая, теплая кровь. Он заговорил на древнем языке Иг’Моррутенов. Кровь, хлынувшая между его пальцами, шипела и дымилась, соприкасаясь с каменным полом.
– Что ж, Самкиэль, в таком случае мне очень повезло, – сказал он глубоким угрожающим голосом. – У меня как раз осталось несколько запасных тел.
Камень впитал его кровь, и мавзолей затрясся. Мы с Лиамом в ужасе наблюдали за тем, как крышки медленно соскальзывают с гробов. Глухие вопли и стоны наполнили склеп, земля под нами разверзлась, и мертвецы восстали.
  
44. Дианна
 
Хлоп!
Я коснулась плеча Лиама, пока мы бежали.
– «Тебе понадобится армия, чтобы меня остановить», – передразнила его я. – Обязательно было выпячивать свое дурацкое эго?
Хлоп!
– Ты не говорила, что Тобиас – король Йеджедина, – огрызнулся Лиам, пока мы бежали через разрушающийся туннель.
Армия нежити с криком бежала за нами.
– Что? – Я задыхалась, на ходу бросив в мертвецов еще один огненный шар. Лиам дернул меня за угол и прижал к стене.
– Корона вделана в его череп, – тихо сказал он, когда мертвецы пробежали мимо нас.
Мы оба были покрыты грязью, пылью и кровью.
– Ну, я не знала, – прошептала я. – Я думала, что это рога.
Он посмотрел так, словно это у меня выросли рога.
– Это не рога. Это – часть короны. Он один из Четырех Королей.
Я уставилась на него распахнутыми от удивления глазами.
– Четырех?
Внезапно Лиам посмотрел на меня с ошеломленным выражением лица.
– Это многое объясняет. Их сила. Кем является Каден. Почему им удавалось от меня скрываться. Дианна, они на несколько столетий старше меня! – он провел по затылку грязной рукой, прежде чем впиться в меня безумным взглядом. – Значит… ты королева! Королева Йеджедина! Если Каден – один из четырех королей, то это объясняет его упорное намерение тебя вернуть. Вот почему этим он так одержим!