Книга Азраила

– А вы?
Она отвернулась от плиты и поставила на стол тарелку с яичницей и сосисками.
– Прекрасно, дорогая. – Она улыбнулась, села рядом с мужем и взяла чашку кофе. – Я так за тебя беспокоилась. Раны были такими глубокими – не могу представить себе существо, которое могло такое сделать. Я думала, что все они погибли вместе с Раширимом.
Фантомные боли разнеслись по моему телу при одном упоминании когтей, впивающихся в мою плоть. Меня едва не утащили обратно к Кадену, и этот страх будет преследовать меня еще долгое время.
Прежде чем я успела ответить, лестница скрипнула, и мы услышали приближающиеся шаги. Как и всегда, я почувствовала его раньше, чем увидела. Все мои чувства были начеку – не от страха, а от первобытной потребности по-настоящему им обладать. Лиам подошел ко мне и сел на свободный стул.
Оба Небожителя приветственно улыбнулись, а я продолжала смотреть на него как идиотка. Неужели он всегда был таким привлекательным? Во мне снова пробудился голод, и он не имел никакого отношения к стоящей передо мной тарелке.
Рука Лиама скользнула по моей спине, и я вздрогнула от его прикосновения. Теперь я поняла, что Лиам выражает свою привязанность через прикосновения, и сегодня утром он подтвердил это еще раз.
– Спасибо, что позволили нам воспользоваться вашим домом. Приношу извинения за эту чрезвычайную ситуацию.
– Пожалуйста. Это меньшее, что мы можем сделать. – Коретта ему улыбнулась. – Ты нашел телефон? Курьер привез его сегодня утром.
Он сидел всего в нескольких дюймах от меня и аккуратно коснулся меня бедром. Заметив тарелку, которую я для него приготовила, он слегка улыбнулся. За этим последовало еще одно прикосновение, означавшее молчаливое спасибо. Было приятно видеть, что он ест и чувствует себя лучше.
Меня наполнило чувство радости за другого человека – и это пугало меня больше, чем все, с чем мне приходилось сталкиваться раньше. Лиам может меня уничтожить.
– Да, спасибо. К сожалению, скоро нам нужно уходить – мы должны успеть на следующий конвой.
Лиам взглянул на меня, делая глоток свежевыжатого сока. В его глазах читалась невысказанная фраза: «поскольку из-за тебя мы опоздали». Я кивнула – мне было ни капельки не стыдно за сегодняшнее утро.
– Мой господин, я хотела еще раз поблагодарить вас и милого Винсента за подарки, которые вы нам отправили.
Мы с Лиамом посмотрели на Коретту. Они с мужем улыбались.
– Да, – согласился он, крепко сжимая ее руку. – Наш сын погиб, но мы слышали, каким героем он был во время нападения на Арариэль.
Я с трудом заставила себя проглотить уже размякший тост. Их слова попали точно в цель – нападавшей была я.
Лиам почувствовал мое беспокойство и откашлялся, одарив хозяев самой дружелюбной улыбкой.
– Да, мы стараемся помочь, чем можем. Просто знайте, что сейчас ваш сын обрел мир и покой в Астераоте.
Астераот был царством за пределами времени и пространства, куда отправлялись мертвецы – и туда было невозможно попасть никому из нас.
Она улыбнулась и вытерла выступившую слезу.
– Это единственное, чего мы желаем для нашего дорогого, милого Питера.
Мое колено дернулось и ударилось о стол с такой силой, что тарелки задребезжали. Лиам бросил на меня обеспокоенный взгляд, хозяева повернулись в мою сторону.
– Извините. – Я заставила себя улыбнуться, хотя мой желудок болезненно сжался. – Фантомные боли после вчерашнего нападения. Ничего страшного.
– Все в порядке, дорогая. Может, я заварю для тебя травяной чай перед уходом? Он творит настоящие чудеса.
Она встала и безмятежно направилась к чайнику.
Колено Лиама коснулось моего – так же, как это сделала я во время ужина у Дрейка. Это было короткое, но успокаивающее прикосновение, и я почувствовала, что мне стало немного спокойнее. Я наблюдала за тем, как мать человека, которого я избила до полусмерти и отдала на растерзание Алистеру, готовила мне чай, чтобы облегчить мою боль, хотя я была причиной величайшего горя в ее жизни.
* * *
Я взмахнула своими небольшими аккуратными крыльями. Высота, на которой я находилась, позволяла отчетливо видеть округу, оставаясь незамеченной, а облик одной из местных птиц лишь облегчил мне задачу. Еще пара минут, и я приземлилась на поляне неподалеку от входа в храм. Он находился в самой гуще леса, но с высоты птичьего полета я без труда разглядела Губителя мира, который стоял, прислонившись к высокому дереву. Оказавшись на земле, я вернула свой привычный облик.
 
– Теперь я понимаю, почему древние боги почти победили. – Его глаза скользнули по мне с искренним восхищением. – Твои силы и правда очень удобны.
Мы направились к храму, где должны были встретиться с дочерью Азраила.
– Ах да? Хочешь меня использовать?
Я сказала это в шутку, но, видимо, Лиаму не хватило чувства юмора.
– Ни в коем случае, – произнес он с болью в голосе. – Я бы никогда так не поступил. Я ценю тебя. Правда.
От его слов мое сердце на мгновение перестало биться. Можете назвать меня глупой, но никто и никогда не говорил мне таких слов – никто. Я либо делала то, что мне приказывали, либо ошибалась и выслушивала упреки. Никто и никогда меня не ценил.
– Что-то не так? – спросил Лиам.
Перед нами показался храм. Вокруг него, смеясь и переговариваясь, бродили туристы.
Я покачала головой.
– Нет.
На его лице появилась мягкая улыбка.
– Все будет хорошо. Ты просто параноик.
Я игриво хлопнула его по плечу, и мы остановились чуть поодаль от храма. Внезапно его глаза загорелись. В тот момент я была убеждена, что его просто разгорячило мое прикосновение.
– Я не параноик. Просто я не верю, что Камилла не устроит еще одну ловушку.
– С тобой ничего не случится. – Его улыбка исчезла, ледяная ярость снова вернулась в его глаза. – Не теперь.
На моем лице мелькнула короткая улыбка – фантомные боли говорили об обратном. Даже сейчас мои исчезнувшие раны напоминали о себе, и все же я решила ничего ему не рассказывать. Перед глазами промелькнули воспоминания о том, как он опускается на землю, облаченный в серебряную броню, которую я видела в «кровных» снах. За мной пришел Самкиэль – настоящий рыцарь в сияющих доспехах. Мне не терпелось позвонить Габби и все ей рассказать. Ей бы это понравилось. Словно сюжеты ее любимых романтических фильмов и книг стали явью.
Я улыбнулась Лиаму и едва не подскочила от неожиданности, когда мимо нас прошла группа шумных туристов. Мы стояли возле большого храма в Эклеоне на континенте Ночари. Здание было построено из крупных зеленых кирпичей и находилось в самом центре непроходимых джунглей – виноградные лозы и буйная растительность заявляли свои права на территорию, занимая любое доступное пространство. Вывеска над входом гласила, что храм был построен в честь этого района.
Я хлопнула себя по руке, и крошечное назойливое насекомое упало на землю. Мы ждали, пока люди пройдут мимо. Мы провели несколько мучительных часов в душном переполненном поезде. Поездка нас утомила, но это был единственный ближайший конвой, а мы не могли терять время.
Я вздохнула и скрестила руки на груди.
– Почему вы с Винсентом не сказали им правду?
– Потому что я знал, что это тебя беспокоит.
Я повернулась к нему.
– Зачем лгать?
Дело было не в чувстве вины. Я знала, кем я была, даже если Габби и Лиам смотрели на меня иначе. Я делала то, что должна, стараясь обезопасить единственного близкого мне человека. Но где-то в глубине души я переживала о том, что он обо мне думает, и это пугало меня больше, чем мне хотелось признать. Я не могла не задаваться вопросом, чувствовал ли он себя виноватым из-за этой вынужденной недосказанности.
– Иногда маленькая ложь лучше суровой правды. Справедливости ради, он погиб в бою. И не раскрывать им всю правду было решением Винсента, а не моим. Я узнал о том, что они родители Питера, только вчера, иначе я отвез бы тебя в другое место.