Книга Азраила
Он улыбнулся медленной, дерзкой ухмылкой.
– А ты говорил, что не любишь ее.
– Нет, но она заслуживает того, кто будет о ней заботиться, а не считать ее только объектом для физических утех. Ее должны уважать и относиться как к равной, а не как к пешке. Но у нее нет никого, кроме сестры.
Его ухмылка исчезла, и он скрестил руки на груди.
– Я согласен. Габби – ее единственная семья, и хотя мы друзья, никто не мог с ней сблизиться по-настоящему. Каден бы этого не позволил. Он держал ее на коротком поводке – насколько я знаю, иногда в буквальном смысле. Кроме того, думаю, Дианна сама боялась с кем-то сближаться – в таком случае Каден мог использовать этого человека в качестве оружия против нее. Так было с Габби.
У меня заболели зубы от того, как сильно я сжал челюсти. Было невыносимо думать о том, что она жила такой жизнью на протяжении веков, в полном одиночестве, не имея возможности поделиться своей болью с кем-то близким. Все это время она была окружена существами, которые стремились причинить ей вред.
Я молча посмотрел на Дрейка.
– Я спросил, любишь ли ты Дианну, не для того, чтобы тебя разозлить. Возможно, я хотел заставить тебя осознать то, что ты так упорно отрицаешь. Еще я хотел убедиться, что ты не похож на Кадена. Мы оба знаем, что она сильная и красивая, и это привлекает влиятельных мужчин.
– Значит, ты сам ее не любишь? – спросил я недоверчивым тоном.
Он наклонил голову и пожал плечами.
– Я люблю Дианну, но я в нее не влюблен. За всю жизнь я любил только одну женщину, но она давно ушла. Я покончил с любовью. – На его лице отразились боль и сожаление. Этот взгляд был знаком мне по многим причинам. – А ты? Бывал ли ты когда-нибудь влюблен?
Я замер, сосредоточив взгляд на сиянии единственного уголька в затухающем камине.
– Нет. Ни разу. Я испытывал влечение и привязанность, но никогда не любил. Однажды отец сказал мне, что ради моей матери он готов разорвать вселенную на части. Я никогда такого не чувствовал. Логан и Неверра вместе столько, сколько я себя помню. Они неразлучны и готовы рисковать жизнью, защищая друг друга. Я забочусь о своих друзьях, я заботился о своих любовницах, но все же это совсем другое. Возможно, дело в божественной части моей личности, но, думаю, я просто был создан иным образом.
– Каким?
Я повернулся к Дрейку, зная, что и так рассказал больше, чем следует.
– Я разрушитель. Губитель мира. Я – все, чего вам следует бояться. Такова моя сущность, что бы ни думала Дианна. Я сжигал миры до основания и убивал тварей, которые могли бы в два счета сожрать этот замок. Книги и легенды не лгали. Я всегда был оружием, созданным, чтобы оберегать свое королевство и семью. Война Богов началась из-за меня. Мой мир погиб из-за меня. Разве во мне может быть место для любви?
На мгновение в комнате воцарилась тишина. Возможно, он наконец понял, что я из себя представляю, и прекратит отпускать остроумные шутки по поводу и без? Я взглянул на Дрейка и обнаружил, что он тоже смотрит на угли в камине. Прежде чем он заговорил, его кадык слегка дрогнул – тем не менее, в воздухе не чувствовался страх. Его голос стал мягче, в нем не было ни малейшего намека на иронию.
– Разве ты не знаешь? Любовь – самая разрушительная сила. – Уголок его губ приподнялся. – И тебе не стоит беспокоиться обо мне и Дианне. Мы дружим уже много веков. Просто друзья – и ничего больше. Мы никогда не спали и никогда не будем этого делать. Я люблю ее, но не так, как ты думаешь. Итан был предан Кадену еще до того, как тот пришел к власти. Это я нашел Дианну в тот самый день – она плакала посреди знойной пустыни. Эорию охватила чума, унесшая множество жизней, а Каден и его орда этим воспользовались. Он уже тогда искал Книгу. Мы пробыли там несколько дней. Многие смертные бежали, ища убежища от болезни, поэтому крови было практически не достать. Я был на охоте и оказался у маленького ветхого дома. Я услышал женский голос – она рыдала и молила о помощи. Я зашел внутрь и обнаружил двух девушек.
Дрейк замолчал, погрузившись в воспоминания. Я покорно ждал, пока он продолжит, – мне очень хотелось побольше узнать о Дианне. Наконец он глубоко вздохнул и продолжил, словно вспомнив о моем присутствии:
– Сперва я хотел убить обеих. Они были смертными, и Габби уже находилась на пороге смерти. Болезнь взяла над ней верх. Я слышал, как медленно и слабо бьется ее сердце, но Дианне было все равно. Она отчаянно молила меня о помощи, предлагая все, что угодно, за спасение сестры – даже себя саму. Я не знаю, что именно на меня подействовало – ее глаза, то, как она говорила, или мучительная боль в ее голосе, которая напомнила мне о моей потерянной любви… но я не смог позволить ее сестре умереть. Итак, я отвез ее к Кадену. Тогда я не знал, что его кровь превратит ее в зверя.
Дрейк сделал паузу и покачал головой. Прочистив горло, он продолжил свой рассказ:
– Каден вселил в Дианну часть себя, часть своей тьмы. Это было ужасно, болезненно и мучительно. Несколько дней она находилась на грани жизни и смерти. И, несмотря ни на что, справилась. В ее семье не было ничего выдающегося. Она обычная девушка, которая выжила благодаря огромной силе воли, и это делает ее намного сильнее нас с тобой. Она стала смертельно опасной. Каден знал это, и в тот момент я понял, что совершил ошибку.
Мое сердце замерло. Это многое объясняло. Почему Дианна была такой, какая она есть. Почему она никогда не отворачивалась от своих близких. С самого начала она была бойцом. Это невероятно. Она невероятна.
– В тот день ты спас ее и Габби.
Он посмотрел на меня, его глаза были наполнены болью.
– Правда? Или я положил начало еще большему хаосу? Итан годами ненавидел меня за этот поступок. В итоге ему удалось разобраться с последствиями, но он так и не смог простить меня до конца. Он верит в баланс – прямо как ты. В тот день Дианна и ее сестра должны были умереть, и он сказал, что своим решением я изменил судьбу. Он верит, что у всего есть цена.
Я медленно кивнул.
– Обычно так и бывает.
– Итак, в таком случае какова цена ее жизни?
Его глаза жаждали ответов, которых у меня не было.
– Этого я не знаю. Но, несмотря на ее язвительные замечания и острый язык, существование Дианны – не самая большая проблема в этой вселенной.
Он заставил себя улыбнуться и вытер лицо тыльной стороной рукава.
– Я хорошо отношусь к Дианне и даю ей все, что могу, потому что знаю, как с ней обращался Каден, и знаю, что отчасти это моя вина. Она считает, что мы чрезмерно ее опекаем, но кто-то ведь должен это делать. Так что нет, не стоит воспринимать меня как угрозу, но тебе следует перестать убеждать себя в том, что ты ничего к ней не чувствуешь. Возможно, тебя научили видеть в ней только врага, но в действительности она представляет из себя нечто гораздо большее. Послушай совет того, кто уже потерял свою любовь. Не принимай то, что ты чувствуешь, как должное. Любовь – это огромное везение.
Я переступил с ноги на ногу.
– У нас все иначе.
– Конечно. Поэтому вы двое практически неразлучны, поэтому ты не можешь оторвать от нее глаз, поэтому она так разозлилась после того, как узнала о том, что сказали мы с Итаном, и поэтому ты отказываешься спать с ней в одной постели.
Я провел рукой по затылку.
– Признаюсь, что спать с ней в одной кровати становится все труднее. Но она заслуживает лучшего, чем я и та жизнь, которую ей навязали. Я желаю ей того же, чего она так отчаянно хочет для Габби: жизни без чудищ, крови и сражений.
– Вот как. Ты выбрал роль мученика. Надеюсь, ты осознаешь, чем рискуешь, потому что рано или поздно он за ней придет. И не заблуждайся – это неизбежно. Он не выпускал ее из виду на протяжении столетий.
– Я не позволю ему завладеть ею.
– Надеюсь, что нет, потому что иначе ты больше ее не увидишь.
* * *Наш разговор прервали приближающиеся тяжелые шаги. Двери распахнулись, и перед нами появился Итан. Он остановился в дверях, поправляя рукава пиджака.