Чужой выбор (СИ)

— Он тебе всё рассказал? – скорее утвердительно осмелилась сказать Кира.
— Рассказал, — одно слово придавило камнем её совесть.
— Ты, — небольшая заминка, — злишься?
И что она ожидает услышать? «Нет, конечно же нет, как я могу злиться на свою любимую сестрёнку?» и крепких объятий? Боюсь, не в этот раз…
— Злюсь, — абсолютно честно ответила на заданный вопрос.
— Я заслужила, — поникшим голосом выдала сестра.
— Рада, что ты это понимаешь, — безэммоционально отметила этот факт. – Неужели он стал дороже меня? Поэтому ты даже не потрудилась мне позвонить и рассказать?
— Ты не понимаешь! – воскликнула она. – Я не могу его потерять, я люблю его.
— Так сильно, что готова была отдать меня на растерзание этим ненормальным, лишь бы вас не разлучили? – наконец развернулась к ней лицом. – Неужели ты думала, что я сбегу и оставлю тебя один на один с этим? Когда же я успела пропустить такие изменения в тебе?
— Прости, — с мукой прошептала сестра, — я не могу его лишиться.
— Знаешь, что самое интересное? – спросила у неё. – На твоём месте я бы выбрала семью. Я и сейчас её выбираю.
— Он и есть моя семья, Кать, он для меня весь мир, может когда-нибудь ты сможешь меня понять, — голосом умудренной женщины ответила мне сестрица. – Я не могла дать тебе даже возможности вывернуться из этих силков. В данном случае либо я, либо ты. Тебе будет проще.
— Мне могут не предоставить даже шанса понять, каково так любить, чтобы забыть об остальном, — намекнула на возможные неприятности в будущем от одного клана. – Но ты можешь не переживать, с твоим Ромой тебя не разлучат.
— Спасибо, — тихо поблагодарила меня Кира.
— Теперь уйди, пожалуйста, — попросила я.
Больше сестра не решилась ничего говорить, да и то, зачем явилась – гарантии в том, что ей ничего не угрожает – она получила. Поэтому так же тихо, как и пришла, она покинула мою комнату.
Господи, неужели любовь заставляет людей забывать о том, кто для них действительно дорог. Кира-Кира, когда в твоём сердце появилась эта тень? Даже если не могла ничего поделать, ты была обязана рассказать мне всё, ведь знаешь же, что ради тебя я на многое способна. Но нет, выжидала, пока мне не сообщат эту «радостную» весть другие. И чего этим пыталась добиться? Что для меня уже окажется слишком поздно что-то предпринимать? Мне жаль, что всё повернулось именно так, после такого поступка я уже не смогу относиться к тебе как прежде. Эти грустные мысли ещё долгое время не давали мне возможность уснуть.
Неудивительно, что после такого первого дня в родном гнезде мне хотелось его поскорее покинуть. Но я прекрасно понимала, что отец стал ещё серьёзнее относиться к ранее поставленным условиям и не отпустит меня даже на один день раньше, его бы воля – вообще запер бы. С Кирой мы почти не пересекались – каждый день она спешила покинуть дом и возвращалась уже поздним вечером. Мне и самой не сиделось в четырех станах: я была либо в оранжерее, либо гуляла по окрестностям.
В бешенном ритме жизни мы редко позволяем себе остановиться и посмотреть, что мы упускаем и про что благополучно забываем. В детстве я обожала гулять, воображая себя принцессой. Благодаря направленности моего дара я чувствовала растения, а животные никогда не боялись меня и не пытались обидеть. Когда-то я могла часами сидеть на берегу реки, проходящей рядом с нашими землями и слушать, как играет ветер множеством зеленых листьев берез, смотреть, как рождаются волны в высокой траве, как блики на воде меняют рисунок своей мозаики. Изредка, обитатели леса приходили ко мне за помощью в лечении: раненая лапка, укус, подбитое крыло и многое другое. Тогда, не смотря на слабость, я даже не подумала бы отказать и не воспользоваться способностями. Даже не знаю, когда всё переменилось, когда я потеряла ту часть себя, которая наслаждалась теми днями. Наверное, когда умерла мама и я поняла, что мои силы настолько ничтожны, что их считай нет и возненавидела их за то, что не могли помочь в том, чтобы сохранить её жизнь.
Через пару дней, по возвращении после моей дневной прогулки, когда я собиралась подняться к себе, меня остановил голос отца. Доносился он из большой гостиной, куда я и отправилась. На пороге комнаты меня остановила картина, заставшая врасплох, хотя к этому визиту стоило быть готовой. На диване, напротив моего отца сидел Никитин, а рядом с ним, в расслабленной позе прибывал его дорогой папочка, судя по их внешней схожести.
 
При моём появлении на аристократичном лице расцвела приветливая улыбка, интересно, кого он пытался этим обмануть? Поднявшись, единственный, с кем я ещё не была лично знакома, но о ком уже успела составить мнение, приблизился ко мне, по пути рассматривая такими же зелеными глазами, как и у его сына.
Мдяяя… представляю, как сейчас выгляжу, всё же к появлению посторонних я не была готова. В старом растянутом свитере и мешковатых штанах я стояла перед этим безукоризненно одетым мужчиной. Картину дополняли немного растрепанная коса пшеничного цвета, волосы из которой повылазили, благодаря шапке, которая постоянно норовила сползти мне на глаза, сильный румянец и красный нос – за окном-то зима-матушка и широко открытые фиолетовые глаза. Да-да, именно в такой цвет они окрашиваются, стоит мне начать нервничать, а в нормальном состоянии они просто голубые, уж не знаю за какие-такие прегрешения мне досталась подобная способность. В общем в данный момент я уж точно не тянула на невесту наследника одного из самых влиятельных кланов нашего мира. Но, по-видимому, мои мысли не разделяли.
— Так вот, какая ты, моя будущая невестка, — доброжелательно протянул Никитин-старший, — приятно с вами наконец познакомиться.
Вот как, вокруг да около ходить мы не стали? Тогда и я не буду расшаркиваться.
— Какова ваша будущая невестка не имею ни малейшего представления. Я, — провела рядом с собой рукой, — Екатерина Димитрова. А вы в представлении не нуждаетесь – уже наслышана о вашей персоне и планах, которые вы позволили себе строить в моём отношении, — с вызовом ответила, проходя в глубь комнаты и устраиваясь рядом с отцом, оставляя позади мужчину, который намеривался использовать меня в своих целях.
— Вот как, — не показав и взглядом, что мои слова каким-либо образом задели его самолюбие, повторил мой путь маг, занимая ранее оставленное место. – Рад, что вы уже в курсе происходящего, хотя мне и не нравится ваше негативное отношение к нашему брачному предложению.
— Ну, предложения мне, как такового, никто не делал,- позволила себе усмехнуться, — да и это не помогло бы вам достигнуть желаемого.
— Екатерина, вы, видимо, рассматриваете возможность породниться под каким-то неверным углом. Подозреваю, что в вашей светлой головке крутятся лишь мысли о том, что вы сами не выбирали кандидата в мужья и обида на то, что вас используют, я прав? – не дожидаясь моего ответа он продолжил. — А как же то, что в случае согласия, вы станете частью одного из сильнейших кланов, и не просто частью, а женой его будущего главы? С возможностями, что откроются перед вами вы сможете не только сами жить припеваючи, но и помогать своим близким. К тому же, вам уже не нужно будет подчиняться отцу, — на мои сведенные брови он пояснил, — до меня доходили слухи, что ваш дорогой отец был не очень-то рад вашему решению учиться и дал согласие только на жестких условиях. Так вот, в нашей семье стремление к обучению только приветствуется.
Ну-ну, вот только в моём случае обучение – одна из ступеней к моей свободе, что-то я сомневаюсь, что вы бы мне такое позволили, зная о мотивах.
Пока этот маг разливался соловьём о плюсах моего будущего положения, я перевела взгляд на его сына, который просто молча выслушивал эту бредятину. И такое ощущение, что присутствовал здесь лишь физически, витая мыслями в каких-то неведомых далях, чем только больше злил меня, усугубляя желание просто убить незваных гостей и по-тихому прикопать оранжерее. Хоть какую-то пользу получить от них – сделать из этих тушек удобрение.