Измена. Я тебя (не) прощу (СИ)
Когда я увидела эту девушку, Веру — чуть не упала в обморок! У меня закружилась голова, и я ощутила тошноту. Вот не думала, что я такая впечатлительная.
Оказалось, что Вере некому помочь. И Стас уже не с ней, он обманул и ее — изменил и хотел отдать за свои долги. Оказывается, Стас увлекся какими-то играми, и у него огромные долги и …Новая женщина. Вере он тоже изменил.
От одной мысли, что я должна спасать ребенка мужа от любовницы, помогать женщине, которая влезла в мою семью мне стало скверно. Медсестра дала мне воды. Глеб уже договаривался, чтобы меня осмотрел врач — ну раз мы все равно в больнице. И ругал себя, что разрешил мне ехать.
Конечно, у меня были контакты врачей акушеров-гинекологов.
Ведь со своими попытками забеременеть я ходила по врачам как на работу. И у меня точно была возможность найти хорошего врача этой Вере. Но это возмутительно, мне было тяжело морально помогать женщине, которая разрушила мою семью, мою жизнь.
Но я не смогла не помочь сохранить жизнь ни в чем не виновного малыша.
Пусть он родится, пусть растет со своей мамой и будет здоров! Уж я-то знала, как трудно бывает забеременеть, а у некоторых так и не получается родить своего малыша. Возможно, так будет у меня. Но это не повод ненавидеть весь мир! Хотя возможно, и были такие порывы.
Поэтому я подняла свои контакты, договорилась с врачом. Веру готовы были положить в стационар и оказать всю необходимую помощь. Я чувствовала себя очень неловко, и мне было неприятно находиться рядом с Верой.
Но ее бледный вид, испуганное почти детское лицо с этим кудряшками и угроза потерять малыша все же не оставили меня равнодушной.
Я даже смогла сказать Вере слова поддержки и подержать ее руку. Мне нелегко это далось. Очень нелегко! Внутри меня была такая борьба!
И уже хотелось поскорее уйти, потому что показалось, что я сейчас заплачу — только бы не здесь. Но Вера разрыдалась раньше, чем я ушла. И сквозь слезы попросила у меня прощения! А еще…Сказала что обманула, что беременна от моего бывшего мужа Стаса! А этот ребенок от любимого человека, который пропал и она не знает, где он. Возможно, его нет в живых. А этот будущий малыш — самое дорогое, что у нее есть в этом мире.
Да, пафосные громкие слова…Могут ли они загладить скверные поступки? Исправить ситуацию, отменить боль и слезы. Конечно нет.
Но я все же не злой и наверное сентиментальный человек. Я не смогла быть жесткой, непробиваемой. У меня на самом деле нет брони.
И мои глаза наполнились слезами. Да, прямо здесь, перед этой дурой, которая натворила дел. А теперь страдает. И жизнь ее не рожденного ребенка висит на волоске, и пропал по-настоящему любимый мужчина.
Как бы я не была зла, я не хотела желать ей всех этих бед по — настоящему. Может, сгоряча я бы и наговорила такого, о чем потом было бы стыдно вспоминать. Но желать сознательно плохого — нет, не смогла.
Мне стало тяжело дышать и снова кружилась голова. Глеб, зайдя к нам и увидев это наше болото, скомандовал прекратить вой и слушать его.
Вере он объяснил, когда и как ее повезут в стационар и пообещал помощь.
А меня взял за руку повел ко врачу.
Я шла и думала о том, что очень хотела бы оказаться конечно не на месте Веры, но беременной.
Хотела тоже ждать своего малыша от любимого, который бы бережно обнял меня и пообещал, что все будет хорошо.
Вообще Глеб не знал, кто такая Вера, я пообещала рассказать когда-нибудь потом. Ну не готова я сейчас погружаться снова в эту историю, достаточно беременной любовницы, которой понадобилось мое содействие.
Когда врач выслушала мои жалобы и предложила лечь на кушетку с вопросом, когда у меня последний раз были месячные, моя душа замерла. Сколько раз уже я слышала этот вопрос и все заканчивалось ничем. А точнее, очередным разочарованием, слезами и депрессивными мыслями в одиночестве.
С этими приготовлениями к свадьбе, суматохой я совсем забыла про свой календарик. Я перестала считать дни, отмечать овуляции, мерять температуру и прочее.
А ведь у меня и правда задержка! Головокружения, тошнота. Да сколько раз уже у меня были все признаки беременности, только самой беременности не было.
Доктор щупала низ моего живота, а я запретила себе даже надеяться. Столько раз мои надежды рушились!
— Беременность, шесть недель! — неожиданно самые ожидаемые слова просто прогремели! Я ждала этого не один год!
— Что? В смысле? — более глупого вопроса у меня не появилось. Может, я ослышалась? Пусть пояснят, повторят.
— В обычном смысле беременность, мамаша! В каком еще смысле? — засмеялась врач.
Я боялась поверить, боялась, что снова ничего не получится. Слезы ручьем потекли из моих глаз, а когда я увидела взволнованного будущего папашу, то не смогла сдержать рыдания. Глеб стоял в дверях, он услышал слова врача. И улыбался своей лучезарной улыбкой, и показывал знак «круто» обеими руками.
Из кабинета он вынес меня на руках, прижимая к себе, целуя лицо, лоб, щеки. Глеб чуть что — сразу носит меня на руках! Только что пылинки не сдувает.
— Поздравляю, любимая! Не сомневаюсь, все будет хорошо! — похоже, Глеб счастлив не меньше чем я. Вот оно, настоящее счастье!
Кажется, от количества эмоций после свалившейся на меня порции счастья я выплакала запас слез на долгое время вперед.
Глава 54. Новая жизнь, новое счастье
Было очень много волнений по поводу течения моей беременности. Чувствовала я себя отлично, исправно посещала врача, проходила нужные обследования и дополнителльные, правильно питалась и принимала витамины. Много гуляла и старалась смотреть на красивое и прекрасное, получать положительные эмоции. Изучала литературу по уходу за ребенком после рождения, читала форумы посвященные материнству и детям.
Глеб оберегал меня от всего, что по его мнению, могло повредить мне и будущему ребенку. Он сопровождал меня в клинику где я наблюдалась. И кстати, иногда задавал вопросов больше, чем я.
Было видно, что он очень ждет нашего малыша. Даже на курсы подготовки к родам и будущему родительству мы записались вместе.
Иногда мы мечтали о будущем — перебирали имена, которые нравились нам обоим. Решили, что если родится мальчик — окончательно выбирать имя буду я. А если девочка — Глеб. Но выбирать будем только их тех имен, которые нравятся нам обоим. Было непросто подобрать подходящее имя, которое сочеталось бы с отчеством. Так ни на чем пока не остановились. Но впереди у нас есть достаточно времени.
Мне было легко и естественно с Глебом, все вопросы мы решали без напряжения и непринужденно. Очень во многом наши мнения совпадали, и каждый из нас старался найти общее решение. Это было удивительно и непривычно. При этом в общении с другими Глеб вел себя жестко, диктовал свое мнение и подчиненные его побаивались.
Я потихоньку привыкала к новым, комфортным, теплым отношениям. Постоянно ощущала искренний интерес Глеба ко мне. Постоянную заботу. И при этом моя свобода никак не была ограничена. Конечно, Глеб не отпускал никакие вопросы на самотек, был в курсе как все обстоит. Но и не контролировал каждый мой шаг, не старался навязать мне то, что для меня было неприемлемо или я была против. Он прислушивался ко мне, к моим желаниям и мнению. Ч и т а й н а К н и г о е д . н е т
Пусть у меня сейчас все хорошо, но все же я подумываю о том, чтобы вложиться в свое жилье. Пока свою долю я отложила. Тратить мне особо и не на что — Глеб сделал мне отдельные карты чтобы я могла покупать что хочу. А еще он уже не один раз делал мне подарки — роскошное белье, платья, украшения. Я никак не привыкну к этой щедрости и частым подаркам, ведь я в этом плане совершенно не избалована. Но мои отказы от подарков не принимаются. Глеб говорит, что я достойна лучшего.
Иногда он берет меня с собой, когда едет по рабочим делам. Он представил меня сотрудникам как свою будущую жену, несколько раз мы были на встрече с его деловыми партнерами.