Измена. Я тебя (не) прощу (СИ)

Мои мысли снова и снова крутились об одном и том же, я мысленно вела с ним диалоги и это никак не прекращалось. Когда это прекратится?
У моего мужа хватило совести привести любовницу в наш дом, а я должна искать ответ на вопрос, почему он это сделал? Сидеть и плакать? Не дождется!
У меня промелькнула мысль, что фраза Аркадия насчет недостойных не достойных мужей был тонкий намек на толстое обстоятельство. Может быть, Аркадий что-то знает про Стаса и его пассию? Но уточнять не собираюсь.
У меня и так было ощущение, что я в чем-то виновата. Вспомнились предостережения мамы конечно. Если я буду узнавать подробности вообще не знаю как выберусь из этого болота. Меньше знаешь — лучше спишь.
И вообще это Стасу должно быть стыдно, а не мне. Какие бы не были причины — нет оправдания предательству. Решение пойти налево принял он, пусть сам и отвечает.
Мне предстоял тяжелый разговор со Стасом, к которому я совершенно не была готова. Да и как подготовиться? Как об этом говорить? Закатить шумный скандал? Сказать, что я видела его с любовницей у нас дома и возмущена?
Никогда не была скандалисткой и истеричкой. Хотя умею скандалить. А тут удар в спину от человека, которому я доверяла, считала нас единым целым.
Так что надо подготовиться. А пока как-то сдерживать свои эмоции, и постараться не озвучить Стасу про развод.
Сделать это будет очень трудно. Мне очень, очень больно! Душа разрывается от этой боли! И есть огромное желание посмотреть ему в глаза и спросить, как он мог? Ведь это настоящее предательство.
Надо успеть заехать домой — все должно выглядеть так, чтобы Стас раньше времени не узнал о моем решении развестись до моей встречи с адвокатом.
Мне стоило огромных усилий заставить себя ехать. Не хотелось ехать в собственный дом. Стас, что ты натворил? За что ты так поступил со мной?
  
Глава 16. Тяжелый разговор
 
Не сразу попала ключом в замок — от волнения руки дрожат, в ногах появилась слабость. Хоть бы Стаса не было дома! Я совершенно не в состоянии сейчас с ним общаться.
Но мне не повезло. Он был дома, и как только я вошла в прихожую, вышел мне навстречу. Как ни в чем ни бывало обнял, поцеловал в щеку. Я не успела ничего сказать, растерялась. Этот привычный поцелуй который я принимала за искреннее внимание, радость от встречи после расставания оказывается просто дежурный чмок. Сколько таких держурных чмоков я получила?
Я теперь увидела мужа другими глазами. И что было особенно непряитно — я не уловила от него никаких чувств! Не было ни нежности, ни заботы, ни влечения с его стороны.
Если раньше этот поцелуй при встрече я принимала за любовь и заботу, то сейчас я увидела, что для Стаса это формальность. Меня обдало холодом. Как я могла не замечать этого раньше? А ведь я искренне радовалась его приходу с работы, ждала. С нетерпением ждала его из командировок, скучала, писала всякие нежности в мессенджер. В ответ получала сдержанные и холодные ответы. Списывала на то, что Стас не любит эти нежности. А он не любит меня. Наверное.
Пока снимала туфли в прихожей, раздумывала, как начать разговор. Но в голове не было ни одной умной мысли. В таком тяжелом эмоциональном состоянии я перестала нормально соображать. Как говорится, здравый смысл покинул чат.
Еле сдерживая эмоции, быстро юркнула в санузел, чтобы в продышаться и не дать себе расклеиться на глазах Стаса.
Закрылась на замок, включила воду и присела на край ванной.
Но меня ожидало испытание — Стас недавно принимал душ. Здесь пахло его гелем и туалетной водой, это взволновало меня еще больше.
Мой взгляд упал на умывальные принадлежности — в стакане для зубных щеток была только одна щетка. Моя. Сердце кольнуло — он что, уходит? Вот прямо сейчас, к своей любовнице? Вот так это происходит, когда бросают? Так просто? И я теперь буду смотреть каждое утро и каждый вечер на одну зубную щетку и помнить, что меня бросили.
Не могу поверить! Мои планы сдерживать эмоции, подать на развод, вести себя разумно рухнули. Захотелось удержать Стаса, уговорить наладить отношения, сделать что угодно — лишь бы он не уходил. Я не хочу, чтобы он бросал меня вот так. Не хочу видеть одну зубную щетку каждый день.
 
Умывшись холодной водой, и на ватных ногах я вышла и увидела, что Стас действительно уходит. На полу в коридоре стояла его сумка, уже собранная. С ней он ездил в командировки. Обычно вещи собирала ему я, это была моя обязанность хорошей жены. В этот раз он собрался сам — как-то не обычно.
— Настя, почему до тебя нельзя было дозвониться? — Стас сложил руки на груди, и мне стало не по себе. Нельзя сказать, что Стас стал для меня чужим человеком, но и нельзя сказать, что он был свой, родной.
Я потеряла дар речи от своего ощущения двойственности. Меня разрывало на части.
Часть меня приняла решение о разводе. А часть хваталась за свою жизнь, за свою семью, чтобы все осталось по-прежнему, как было.
— И как поживает твоя прекрасная подружка? — нельзя сказать, что голос Стаса был мне противен. Но он точно больше не был приятен, он не завораживал как прежде.
Я занялась приготовлением кофе — чтобы как-то занять себя и не стоять истуканом. Мысленно уже думала, что делать, если Стас сейчас скажет что уходит от меня.
— Прости, телефон разрядился. Кофе будешь? — пролепетала еле — еле. Конечно, я планировала уходить, но в этот момент вдруг мне стало страшно от мысли, что мы расстанемся. Да почему я должна уступать мужа какой-то девке? Это моя семья, я не хочу, чтобы она разрушилась. Пусть все останется как есть, мне надо разобраться, понять себя. В мыслях случился бардак, а в чувствах перемешались страх, боль, разочарование, неприязнь. Но страх был на первом месте. Страх все терять. Абсолютно все.
— Нет. Настя, я ухожу.
Я машинально налила воду, насыпала кофе, нажала на кнопку старт. Ну что, полетели! Нет смысла ходить вокруг да около, придется принять удар.
Я обреченно повернулась, в это время Стас уже был у входной двери.
Язык не поворачивался задать самый главный вопрос, и я не знала, что делать. Хватать за ноги? Просить не уходить? Обещать выполнять все его пожелания? Обещать изменится и быть такой, какой он захочет? Меня разрывало.
Я не хотела, чтобы Стас уходил. Но смогу ли я его простить — вопрос, на который у меня не было ответа «да». Не смогу доверять, даже если смогу простить.
Я вышла в прихожую. Пришлось опереться на стену, ноги не держали меня. Стас одетый с иголочки, красивый стоял с сумкой в руках и собирался уходить.
— Настя, извини, не мог сказать тебе раньше. — слышу как в тумане еще недавно родной голос любимый голос.
Ощущение, что я проваливаюсь в бездну. Нет! Я не готова к этому, я не хочу!
  
Глава 17. После тяжелого разговора
 
Что дальше говорит Стас, не очень понимаю, меня как будто оглушили, поэтому не разбираю слов. Не соображаю от нахлынувших эмоций, поэтому молчу, отворачиваюсь. Моргаю, чтобы удержать слезы, хлопаю ресницами.
Я на грани, еще мгновенье и не знаю, что будет со мной, как я отреагирую на уход мужа.
— Настя, ау! Ты какая-то подозрительно бледная сегодня. Вот и правильно, езжай в свой санаторий, отдохни там, подыши свежим воздухом. Все равно я командировку. Не уверен, что будет нормальная связь, так что не беспокойся и не звони. Я сам выйду на связь.
Стас бездушно чмокает меня в щеку, берет вещи и выходит из квартиры.
Он не обращает внимания на мое состояние, его не интересуют подробности — где я была, что делала. А ведь это длится уже достаточно продолжительное время.
Неужели все в нашей семье держалось на моем энтузиазме, моей вере в нашу семью, отношения, любовь?
Как можно не заметить, что твоей жене плохо, что она в ужасном эмоциональном состоянии. Да он просто не обращает внимания на мои эмоции! Нет от него эмоциональной отдачи по отношению ко мне. Равнодушие — вот как это называется. Равнодушие.