Академия семи ветров. Спасти дракона
Темная, надо же. Себя я мысленно называла Последней – а как еще, если так оно и есть? Но бабка решила по-своему, как всегда. Быть Темной в темном роду – величайшая честь, заслужить которую я еще точно никаким образом не успела, а значит, имя это мне дали не за заслуги.
Это вера. Старая Альба верила в меня…
Когда я прошмыгнула в тяжелые ворота академии замок уже просыпался. На мое счастье, на сверток в моих руках никто не обратил особого внимания.
…а слезы по дороге высушил ветер.
* * *Сегодня я была даже рада тому, что занятия так медленно и скучно тянутся. Перспектива отправляться после них в ректорский кабинет одновременно пугала, смущала и зарождала затаенное любопытство. Я знала, что ректор Эйнар будет задавать вопросы, даже подозревала, какие. Продумывала ответы. Крутила их так-сяк, периодически склоняясь к непродуктивному, но проверенному партизанами методу «молчать как рыба об лед». А что? Он мне защиту обещал? Обещал! А я ничего рассказывать не обещала. И вообще…
Дальше мысли скатывались почему-то в воспоминания о проведенном обряде, выдергивать их оттуда приходилось с усилием, и вновь возвращать на круги своя.
Так что к ректорскому кабинету в четыре часа пополудни я подошла в более чем растрепанных чувствах, так и не определившись с моделью поведения и мужественно решив действовать по обстоятельствам.
К моему удивлению и некоторому облегчению, ректор оказался в кабинете не один. Одно из стоящих напротив широкого стола кресел занимал смуглый, темноволосый и черноглазый наставник Алвис, черный дракон. Он вел только старшие витки, начиная с четвертого, и специализировался весьма символично на темной магии.
– Присаживайтесь, адептка Давир, – спокойным доброжелательным тоном предложил ректор, указывая на второе кресло.
Я молча подчинилась и села, смиренно опустив ресницы и сложив руки на коленях – ученица первого витка обучения, робкая, примерная, целиком и полностью приличная, если не сказать невзрачная. И вообще давайте мы меня отпустим и вспомним о случившемся, только когда мне действительно понадобится драконья помощь? Может, еще и обойдется и вспоминать не будет нужды…
– Я хотел бы выразить вам огромную благодарность за спасение моей жизни, – торжественно и серьезно произнес дракон.
Я знала, чувствовала, что он на меня смотрит, но сама глаз поднять не могла. Это пристальное внимание смущало, заставляло сердце биться чаще. Кровь приливала к щекам, а пальцы наоборот – холодели. В голову начинала закрадываться мысль, что уж лучше бы он взял меня вчера, не заботясь об удовольствии! Потому что смотреть на ректора и не думать о том, как сильное красивое тело прижималось к моему, как руки ласкали грудь, как губы целовали, как язык… ох, Тьма!..
– Преподавательский состав в моем лице к этой благодарности присоединяется, – кивнул наставник Алвис, обрывая мучительно сладкие воспоминания. – Вы совершили очень благородный поступок, адептка Давир.
«Ну вот и весь преподавательский состав в курсе…» – тоскливо подумалось мне. Но прежде, чем я успела додумать до конца эту мысль, ректор Эйнар поспешил ее подкорректировать.
– Я был вынужден сообщить детали наставнику Алвису, как вы понимаете, для того чтобы разобраться в произошедшем. Но остальные драконы знают только то, что была попытка меня убить. Поскольку неизвестно, кто и зачем пытался причинить мне вред, я обязан предупредить преподавателей, чтобы они были осторожнее.
Драконы и осторожность! Ха! Очень смешно.
Но тут не поспоришь, склонность к Тьме или Свету у драконов редкость, они больше стихийники, и привлечь к выяснению ситуации специалиста ректор действительно был вынужден. Впрочем, этому дракону я по умолчанию доверяла. Темный темного без поддержки не оставит.
– Наставник Алвис хотел бы задать вам несколько вопросов о случившемся, если вы позволите. А потом мы обсудим ваше вознаграждение.
Я кивнула, все так же не поднимая глаз. Право слово, за такое смирение с моей стороны Старая Альба многое бы отдала!
Вляпалась ты, Тереса, в чужие проблемы по уши! Можно подумать, тебе своих было мало?
– Я так понимаю, спрашивать у вас, откуда такие обширные познания в сразу нескольких разноплановых областях магических знаний, смысла не имеет? – дружелюбно и доброжелательно поинтересовался черный дракон.
– А это может помочь в расследовании? – осторожно уточнила я на всякий случай.
– Нет, – с сожалением признал наставник. – Но интересно!
– Меня обучали магии с детства. Так устроит?
– Допустим. Вы разглядели проклятие? Могли бы его описать?
Я все же перевела взгляд на ректора и, встретившись им с янтарными глазами, почувствовала, как сердце пропустило удар.
– Дайте, пожалуйста, бумагу. И карандаш.
Образ лоснящейся черной твари, сдавившей драконьи ребра, жирной и неповоротливой из-за огромного количества выжранной силы, намертво отпечатался в памяти. Его-то я и набросала на бумаге, тщательно уделяя внимание деталям. Окинула рисунок критическим взглядом, потерла нахмуренный лоб кончиком карандаша, добавила еще несколько штрихов и протянула лист наставнику.
– Исчерпывающе, – уважительно присвистнул он.
– Я пробовала подрезать нити, чтобы отсечь заклинание от… от источника, который его питал. Хотя бы частично. Но там стояла защита. Я с такой незнакома.
– Я подозреваю, что справиться с ней мог бы только опытный малефик, поэтому вам не в чем себя винить, адептка Давир. Вы мне очень помогли.
– Вы знаете, кто наслал проклятие? – с надеждой уточнила я.
– Пока нет. Но заклинания подобного уровня всегда содержат почерк создателя. Я сравню ваше изображение с исходной формулой, вычислю этот почерк, и нам останется только выяснить, кому он принадлежит.
Звучит легко и просто…
– Ректор Эйнар упомянул, что вы что-то сделали уже после того, как проклятие распалось.
– Отправила по следу формулу Развоплощения, – нехотя призналась я в мелкой мстительности. Я прекрасно понимала теперь, да и тогда, наверное, что никакого серьезного вреда она создателю чар подобного уровня не причинит, но удержаться было просто выше моих сил!
Черный дракон хохотнул, запрокинув голову, оценив жест сполна.
– Тайфун мне в спину, адептка Давир, куда вы, говорите, планируете идти после третьего витка?..
– Алвис, – ректор строго одернул подчиненного, и тот тут же вновь принял серьезный вид.
– Вопросов больше не имею, – он аккуратно сложил мой рисунок и сунул в карман камзола.
– Почему оно рассеялось? – не утерпела я и выпалила собственный вопрос, который мучал со вчерашнего дня.
– Не выдержало силы двойного ритуала, – отозвался черный дракон, почему-то улыбаясь.
– Двойного? – я нахмурилась. – Какого двойного?
– Первый – более крупный, всплеск силы, – ответил вместо наставника Алвиса почему-то ректор, – случился, когда была принесена жертва. А второй… мы же не покинули пределы магического рисунка после. Так что когда вы…
Он замолчал, и я почувствовала, как щекам стало горячо-горячо. Оба дракона старательно прятали глаза и улыбки, пытаясь удержать вид серьезный и бесстрастный, а у меня возникло совершенно детское и неуместное желание кинуть в обоих чем-нибудь темномагическим.
На границе реального и потустороннего неодобрительно молчали.
– Ну, я пойду, – черный дракон легко подскочил с кресла. Он вообще двигался стремительно и в комплекции бронзовому явно уступал. – Всего доброго, адептка Давир, да пребудет с вами Тьма!
Росчерк черного плаща, так похожего на взмах крыльев и удаляющиеся шаги уже за дверью.
В кабинете повисла мрачная тишина. Вот и надейся на темных, взял и кинул…
Я уставилась на носки собственных туфель, выглядывающие из-под ярко-синей юбки.
– Ну же, посмотрите на меня, Тереса, – дракон неожиданно назвал меня по имени, и я удивилась, как сочно, звучно прокатилось оно по его языку. – Я не кусаюсь. Извините, что так неловко вышло с вашим вопросом, но вы сами его задали.