Отдел возмездия (СИ)

— Я сам, — сказал я со всей возможной честностью, глядя ему в глаза и стараясь не отвести взгляд. — Хочу помочь делу победы нашей страны в ядерном соревновании.
— А ты знаешь, куда ты на самом деле попал, парень? — спросил спутник Махрового, высокий и плотный мужик, лысый, но с густыми усами. — Ты знаешь, что тебе нельзя ничего говорить о том, что ты выиграл в этом соревновании? Ты знаешь, что ты можешь здесь подохнуть от неведомой болезни? От которой у тебя выпадут все волосы и ты за пару месяцев превратишься в беспомощного старика?
— Знаю, — ответил я с вызовом и добавил: — А кто же это сделает, если не я?
Махровый и его спутник вздохнули, будто говорили с умалишенным. Затем Махровый кивнул Емеле:
— Иди работать, у тебя норма выработки хромает. Если люди Сохатого опять будут выступать, тогда пусть идут ко мне.
Емеля ушел, а Махровый уселся на кровать и устало сказал:
— Ты вот что, парень, иди, устраивайся на работу, но если хочешь узнать, что здесь на самом деле происходит, то приходи ко мне. И я тебе расскажу, что да как. Понял?
— Спасибо большое, — сказал я, продолжая изображать из себя неоперившегося юного выпускника. — Вы мне очень помогли. А скажите, я слышал, что здесь недавно убили моего коллегу, тоже инженера. Не скажете, что с ним случилось?
Махровый переглянулся со своим спутником, а тот неотрывно смотрел на меня, поглаживая усы. Затем мой собеседник достал «Маузер» и положил перед собой на колени.
— Вот ведь сука, подозревал же я, что здесь что-то не так, — сказал Махровый, переведя взгляд обратно на меня. — Не будет обычный студент устраивать разборки в бараке с уголовными. И еще гвозди пробивает одним махом. Ты ведь из гэбэ, так ведь? Уже и таких молодых, у которых молоко на губах не обсохло, тоже начали вербовать. Ты смотри-ка, какие хитрые, суки!
— Эй, дядя, ты это прекращай, — сказал я, отодвигаясь. — Чего уже, и спросить просто нельзя, что ли?
— Ты спрашивай, да оглядывайся, — злобно сказал Махровый. — Ну что, Афоня, здесь его замочим или к реке отведем?
— Здесь придется, — сказал глухо его спутник. — Пока вести будем, встретится кто-нибудь. Разговоры пойдут лишние.
Возле барака прошли люди, потом кто-то постучался в дверь.
— Нет, все ушли на работы, — сказали снаружи. — Подъем и перекличка уже давно прошли.
— А дежурные? Сам Махровый обычно и остается, — возразил ему кто-то.
Махровый приложил дуло пистолета к губам и покачал передо мной головой, мол, не вздумай пикнуть. Мне и самому не нужны были посторонние люди, лучше уж обойтись без них, тем более, что пистолет здесь был только у Махрового. У Афони ничего не имелось, кроме, разве что, толстых скрюченных рук, видимо, привыкших душить предателей и крыс.
Сейчас Афоня подошел ко мне и положил руку на плечо, мол, не брыкайся. Махровый в это время подошел к окну, занавешенному шторой и поглядле, кто это к нам ломится. Видимо, они меня вообще ни в грош не ставили, считали за желторотого птенца. Ошибочка, товарищи, сейчас я вам это докажу.
Я дождался, когда разговор возле двери утихнет и наши незваные гости уйдут подальше. А затем начал действовать.
Первым делом я ударил Афоню под дых. Несильно, коротко, мощно. Чтобы успокоить, вывести из строя и одновременно лишить воздуха для того, чтобы не слишком уж кричал. Получилось просто прекрасно. Усатый тип задохнулся, побледнел, схватился за живот и опустился на колени рядом со мной. Я добавил ему по затылку и он упал на пол.
В это же время на шум повернулся Махровый и поднял руку с пистолетом. Я скакнул к нему огромным прыжком и тут же оказался рядом. Еще по дороге, на излете, пнул по руке и пистолет выскочил из его ладони и упал рядом на постель. Дальше справиться с главарем спецпереселенцев оказалось проще простого. Я просто стукнул его по животу ногой и добавил кулаком в челюсть. Горбоносый упал на пол и скорчился там от боли.
— Ах ты сволочь! — закричал Афоня, поднявшись. Крепкий, оказался, однако. — Я тебе сейчас…
Я снова подпустил его поближе и ударил кулаком в живот, уже посильнее, не сдерживая себя. Усач отлетел назад, сломал кровать и затих в горе обломков. Я наклонился и поднял Махрового. Пара оплеух и он открыл глаза, прекратив строить из себя пострадавшего.
 
— Значит так, кто убил инженера Кислицына? — спросил я. — Отвечай, быстро.
— Сдохни, мразь, — пробормотал Махровый, моргая глазами.
Мда, с этим тоже придется потрудиться. Я держал его левой рукой за шиворот, а правой ударил в грудь, потом в лицо, потом в живот. Несильно, но больно. Каждый раз Махровый корчился от ударов и стонал.
— Ну, отвечай? — повторил я. — Кто убил инженера?
Махровый покачал опухшими губами. Вот ведь упрямый. Пришлось снова наградить его тумаками.
— Тебя до смерти избить, что ли? — спросил я. — Никто тебе сейчас не поможет, отвечай быстрее.
Он разлепил губы и сказал:
— Я не знаю. Но к этому приложил руку майор из военно-строительного батальона Звенягин. Иди к нему, попробуй что-нибудь узнать. А потом посмотрим, чего ты добьешься, мразь.
— Последний вопрос, — сказал я. — Ты знаешь, кто такой Койот?
Махровый удивленно посмотрел на меня.
— Чего?
Ладно, все понятно. Койот слишком профессионален, чтобы подставляться незнакомым людям. Он наверняка действовал через этого майора Звенягина. Я оглушил Махрового сильным ударом. Потом взял «Маузер» и вышел из барака. Теперь надо найти этого таинственного майора. А там постараемся выбить из него признание, где прячется Койот. Я чую, что он где-то здесь, таится и готовит нам неприятный сюрприз. Вот только бы еще узнать, где именно он планирует нанести удар. Времени между тем, осталось совсем мало.
Пока я шел по поселению, на этот раз уже обратно, я солнце поднялось уже высоко. Я добрался до здания городской администрации на большой площади в центре города и даже немного запыхался. Все-таки, зря мне не удалось позавтракать. На площади я увидел множество народа, вся она была заполнена людьми. Среди них были как военные, так и простые рабочие. Армейцы выстроились повзводно, обычные граждане стояли толпой.
В это время громкоговоритель на площади, игравший бравурный марш, предлагая работать под веселую мелодию, захрипел и выдал новый текст:
— А теперь заслушайте официальное выступление заместителя председателя Совета Министров СССР Климента Ворошилова.
Я остановился и прислушался. Вот оно, то, о чем говорил Зверь еще два дня назад.
— Граждане и гражданки Советского Союза! — заявил громкоговоритель глуховатым, но тем не менее, вполне ясным голосом Ворошилова. — Советское правительство и его глава товарищ Сталин поручили мне сделать следующее заявление.
И дальше он спокойно, не торопясь, на протяжении нескольких минут зачитал текст заявления о наличии у СССР атомной бомбы. Я выслушал его, также как и тысячи других людей на площади, а потом, когда заиграл гимн Советского Союза, прошел дальше.
Они все-таки сделали это. Теперь я должен найти того, кто может помешать нашему правительству подтвердить громкие слова делом. Надо найти Койота. А для этого надо отыскать Звенягина. И сделать это надо, конечно же, среди армейских.
Я подошел к военным, которые к тому времени уже получили команду «Вольно» и оживленно обсуждали услышанную новость. Обошел рядовых и сержантов, потом поймал одного и спросил, сказав первое, что пришло в голову:
— Мне бы майора Звенягина увидеть, я по снабжению с ним должен поговорить.
— Не знаю такого, — ответил сержант.
Ладно, будем искать дальше. Я отправился через площадь и наконец, третий опрошенный мной офицер показал куда-то в сторону здания.
— Так вон же он, в партком отправился. По ступенькам как раз поднимается.
Вот это уже совсем другое дело. Я обернулся и увидел высокого плотного человека, идущего внутрь административного здания по каменным ступенькам. Я видел его сбоку, ничем особенным он издалека не отличался, разве что на щеке виднелся небольшой шрам. Это что же, и есть мой клиент?