Отдел возмездия (СИ)

Правда, когда я встретил запыхавшуюся Сильвию, она соблаговолила узнать меня и даже мило улыбнулась.
— Ах, вот ты где, явился наконец-то.
— Мне очень приятно видеть, как сильно ты по мне соскучилась, — ответил я и девушка тут же ощетинилась.
— Даже и не думай. Стреляли с пятиэтажки напротив, все, как ты и предполагал. Два снайпера, устроили соревнования, кто больше полстрелит движущихся мишеней. В итоге мы даже не знаем, кто выиграл.
— Их поймали? — тут же спросил я, делая в душе охотничью стойку. Как же я понимал этих парней, ведь мне и самому приходилось пару раз выступать на их месте, расстреливая жертву из снайперской винтовки.
Сильвия покачала головой.
— Испарились, как радиоактивное облачко. Сейчас их ищут по всему городу. Кстати, почему ты так долго, тоже что-нибудь нашел?
— Расскажу, только если ты меня поцелуешь, — заявил я, но Сильвия замотала головой и схватила меня за руку.
— Миша, сейчас не до твоих дурацких шуток. Помоги скорее.
— Конечно же, я нашел кое-что, — ответил я, сменив гнев на милость. — Докладываю, все как на духу. Кстати, действительно, надо все рассказать, я и забыл, у меня ведь там монтер ждет в подсобке охранника!
— Ну давай же, — Сильвия вся извелась от нетерпения и неотрывно глядела на меня своими голубыми глазами.
Я рассказал, как поймал Пашу и обнаружил снайперскую винтовку на крыше. Под конец попросил отправить патруль и следователей, чтобы осмотрели место происшествия. Сильвия немедленно поймала пробегавшего мимо и взмыленного Стрельникова за шкирку, рассказала, что случилось и приказала отправить людей для осмотра крыши и ареста монтера.
— Что творится, что творится! — пожаловался глава местной службы безопасности. — С Москвы звонят, грозят за Харитонова голову снять. Он ведь главный мозг всего проекта.
— Да что вы говорите, вы еще скажите, что вас никто не предупреждал, — сказал я. — Теперь самое главное обеспечить охрану других инженеров, в первую очередь, заместителя Харитонова. Займитесь этим. И готовьте задницу для порки.
И я очаровательно улыбнулся, глядя ему в глаза.
— Ты мне не командуй, шкет, — тут же окрысился Стрельников. — Ты был прав насчет диверсии, признаю. Но не надо злорадствовать. Враги все-таки нанесли урон нашему проекту. И надо двигаться дальше, а не болтать.
С большим трудом нам удалось от него избавиться, а затем я отправился осмотреть здание напротив завода. Это был, как и говорила девушка, точно такой же пятиэтажный дом, почти точная копия того, где я обнаружил снайперскую винтовку. Поначалу меня не хотели пускать на крышу, но я показал удостоверение и поднялся.
Наверху меня встретил ледяной ветер, потому что погода начала портиться. Только недавно здесь было полно народу, прибежали начальники и следователи, чтобы осмотреть место происшествия. Сейчас никого не осталось.
Крыша местами забилась лежалым снегом, а также экскрементами голубей. Отсюда прекрасно просматривались кабинеты руководителей. Отличная снайперская точка.
Я огляделся, прикидывая пути отхода. Судя по всему, Койот парень ловкий и предусмотрительный, он должен был заранее продумать, как будет убегать во время переполоха, возникшего после убийств.
Прогулявшись по крыше, я заглянул за каждую из ее противоположных сторон. Не знаю уж, на что я надеялся, но вдруг увидел, что с одной из сторон свисает веревка. Я нагнулся и увидел, что она ведет в одно из окон на пятом этаже. А еще я увидел в глубине квартиры мужчину, настороженно глядящего на крышу. Он заметил меня и отпрянул от окна.
Не может быть. Это что же, я получается, увидел одного из предполагаемых убийц? Он все это время укрывался рядом с местом преступления, остроумно предположив, что здесь его никто не будет искать?
Я быстро прикинул, через какую дверь на крыше можно пройти к его квартире, подбежал к ней и толкнул. Дверь оказалась толстая и металлическая, она устояла даже перед моими титаническими усилиями. Несколько петель лопнули, створка чуть было не вылезла из пазов, но затем я ощутил, что со стороны коридора ее заложили кирпичами.
 
Зачем это было сделано, бог весть, но выйти в подъезд мне не удалось. Если я побегу через другой подъезд, предполагаемый убийца уже сбежит. Я снова подбежал к краю крыши, схватился за веревку и посмотрел вниз. Если здесь пролез один киллер или даже двое, то почему бы не пролезть и третьему? Правда, я нахожусь не в самой лучшей физической форме, но лезть все равно надо вниз, а не вверх, так что стоит рискнуть.
Я перелез за край, взялся за веревку покрепче и поглядел вниз, в пропасть под ногами. Ладно, в конце концов, я ведь не прыгаю с пятидесятиэтажного небоскреба, как в американских фильмах, тут всего-то этажей в десять раз меньше.
— Ну, давай дядя Миша, поехали, — сказал я и полностью слез с крыши, повиснув на веревке.
Веревка оказалась скользкой и холодной. Я начал быстро-быстро перебирать руками, пытаясь удержаться и пополз к окну под собой. Лазать по веревкам оказалось труднее, чем я предполагал.
Когда мне осталось совсем чуть-чуть, из окна, куда я стремился, выглянул тот самый мужик, что там прятался. Странно, я думал, он уже давно сбежал.
— Ты куда лезешь? — грозно спросил он. — Охерел, что ли? Сейчас ты у меня свалишься, как куропатка.
И нацелил на меня двуствольное охотничье ружье, со страху показавшееся мне чертовски громадным. Самое главное, что я не мог никуда деться, потому что беспомощно висел на веревке. Веревка, кстати, вела в приоткрытое окно и я опасался, что мужик сейчас захлопнет его и я останусь висеть снаружи. Впрочем, если он выстрелит в меня, я все равно свалюсь, как перезрелая груша.
Щелк, щелк. Осечка, причем двойная. Мужчина взревел от ярости, переломил ствол, заглянул внутрь и принялся перезаряжать. В это мгновение я с дополз до окна и попытался пролезть внутрь.
— Нет, шалишь! — закричал мужчина, захлопнув окно. — Ты у меня все-таки полетишь вниз.
Голос его слышался глухо, как будто за толщей воды. Он нырнул вниз, под подоконник и выскочил оттуда с ножом. Затем ударил по натянутой веревке и улыбнулся мне, показав нож. Да, тебе там, наверное, очень весело. Не то что мне здесь, на холоде и на веревке, врезавшейся в пальцы.
Я добрался до окна и еле как встал носками ног на маленький карниз снаружи, цепляясь двумя руками за веревку. Мужик внутри отложил ружье и остервенело резал веревку. Иногда он останавливался и прислушивался к чему-то. Сейчас перережет веревку и все, я не удержусь.
В отчаянии я пнул стекло. Оно задребезжало и чуть поддалось, но выстояло. Тогда я ударил его со всей силы, стекло треснуло и я влетел в комнату в целом водопаде осколков.
Не обращая внимания на битое стекло, я перекувыркнулся пару раз по полу и вскочил возле стены на полусогнутых ногах.
— Ах ты сучонок! — закричал мужчина и набросился на меня с ножом.
Если бы не специальная подготовка, которая я прошел на курсах в отделе возмездия, я бы остался лежать там с перерезанной глоткой. Выхватить наган времени не было, я вынужден был встретить его голыми руками и отбивать бешеные махи клинком.
Наконец, мне удалось отбиться и оттолкнуть его назад. Мужчина поглядел на меня и сказал:
— Голову отрежу, сучонок.
Почему-то у всех последователей Койота есть нехорошая склонность к этому бранному слову, обозначающему самку собаки. Что это, их тайный пароль, чтобы узнавать своих?
— Голова мне еще понадобится, — ответил я. — Чтобы фуражку носить. А вот ты скажи мне, голуба, где Койот?
Мужчина ухмыльнулся. Он был высокий и худой, с длинными руками, как у орангутанга. Очень выгодное телосложение, чтобы сражаться холодным оружием. В честной борьбе он бы меня наверняка победил.
Но я не собирался драться с ним честно. Если серьезно, то внутри я кипел от бешенства. Этот тип чуть не сбросил меня с пятого этажа, а теперь пытался порезать на ремни. Если попадется мне в руки, он будет кричать от боли.
Поскольку я к тому же продолжал стоять на одном колене, мне не составило труда наклониться, набрать горсть осколков и резко швырнуть ему в лицо. Как раз, когда он бросился на меня в атаку. Очень вовремя.