Законник Российской Империи (СИ)

Как там говорят, на том свете отосплюсь? Так вот, я на том свете и что-то не отоспался, и пахал как бы не больше, чем раньше.
Закончив со всеми утренними делами, я отправился к учителю.
Комната, выделенная для занятий, оказалась просторной и светлой. Большие окна выходили в сад, наполняя помещение свежим воздухом и ароматом цветущих яблонь. В центре стоял массивный дубовый стол, заваленный книгами и свитками. У стены располагался шкаф с различными склянками и баночками, содержимое которых я не мог даже представить. Я как-то раньше сюда не заходил, но, возможно, тут уже разложили то, что нужно было для моего обучения.
Андрей Павлович расслабленно сидел в мягком кресле. Подойдя к нему, я поклонился.
— Учитель, вы не можете винить меня в произошедшем! У вас за поясом был нож, я видел. Я еще молод и поступил необдуманно, но так как говорили мои инстинкты. Я готов понести наказания за свои действия, но на тот момент вы еще не были моим учителем, и я был в своем праве защищаться.
Возможно, мои слова звучали не очень искренне, но сейчас не стоило мне портить отношение с человеком, который был ходячей энциклопедией по этому миру. В частности по его магии, по крайней мере, на последнее я очень надеялся.
— Поэтому прошу, давайте забудем все обиды. Скажите, чему вы собираетесь меня учить?
— Я буду обучать тебя… — он сделал драматическую паузу, а его лицо стало зловещим. — Как убивать людей с помощью ядов, и тому, как не быть отравленным самому. Одно без другого невозможно. Или ты думал мы будем просто читать умные книжки? Нет уж, это слишком скучно!
— А?
  
Глава 5
 
Я в недоумении посмотрел на Андрея Павловича.
— Но разве вы не сказали бабушке, что будете обучать меня магии?
Нет, конечно, яды — это тоже хорошо, кто знает, когда может это пригодиться, учитывая, когда вот такие вот странные учителя лазают по ночам в окна, но магия меня интересовала больше. Все же ее в моей прошлой жизни не было, впрочем, я и ядами не интересовался.
— Боюсь, ты знаком с человеком, который знает про магию намного больше меня, — почесал бороду Соколов. — Так что пусть он займется твоим обучением более основательно в этом плане, ну а я обучу тебя тому, что знаю лучше всего.
Что-то я думаю что этому мужчине просто лень объяснять базовые вещи для мальца которого ему скорее всего навязали. Ну и ладно, книги я могу почитать и самостоятельно, а вот яды это тема интересная. С учетом же того как часто травились аристократы в истории мира из моей прошлой жизни, то такие знания могут спасти мою собственную жизнь.
И все же кого он имел ввиду? Я знаю не так многих людей, которые могли бы…
— Дядя Эд? — с недоверием спросил я, потому что больше кандидатов на эту роль не было. — Он что, настолько хорош?
— Видишь ли, в империи не так много магов десятого ранга. Их также называют Платиновыми магами, потому что у них соответствующая бирка. Всего таких пятеро на всю империю. Думаю, если бы Эдвард не совершил один проступок, то он был бы шестым. А если бы еще какое-то время потренировался, то мог бы стать сильнейшим среди них. Но этого мы скорее всего никогда не увидем — ему подобное просто не интересно. Впрочем это не значит, что у наших соседей нет магов такой же силы, так что запомни это — никогда не переступай им дорогу.
Вот уж ничего себе. Я и подумать не мог, что он настолько силен. И этот человек меня защищает? Выходит, мне вообще нечего бояться. Хотя… вспоминая прошлую ночь, он не очень-то мне и помог. Да уж…
— Ты тоже весьма неплох, — заметил Андрей Павлович. — Учитывая, что тебе восемь, а ты уже можешь управлять маной в теле на таком серьезном уровне, значит, ее количество превышает возможности твоего возраста и тела.
— Это плохо? — я непонимающе поднял бровь.
— Ты должен правильно тренироваться. То, что ты управляешь импульсами маны без знания слова — никуда не годится. Сядь ровно.
Соколов подошел ко мне и коснулся пальцем там, где находилось сердце.
— Отпусти свою ману, дай ей собраться по жилам в сердце, такого старика, как я, ты вряд ли удивишь, какой бы сильной она ни была.
  
Я закрыл глаза и сконцентрировался. Вдохнув, наполнил свое тело ощущениями, будто по нему что-то медленно течет. Вскоре я почувствовал ману, которую начал собирать у своего сердца. Но в какой-то момент поступил так, как сказал учитель, не отправив ее циркулировать по телу дальше, а отпустил ее. Она, словно река, прорвавшаяся через дамбу, хлынула волной и тогда я впервые ощутил, что ее намного больше, чем обычно я использовал.
Выходит, из-за неопытности я этого и не знал вовсе. Удивительно.
— Я чувствую! — воскликнул я, открывая глаза, и тут же отпрянул назад от неожиданности.
Лицо Андрея Павловича было сморщено так, будто он откусил огромный кусок едва поспевшего лимона.
— Мелкий засранец, как ты можешь быть так силен в восемь лет… — недовольно пробурчал он.
— Что вы сказали? Я не расслышал.
— Я говорю, молодой господин, ты невероятно силен для своего возраста, это впечатляет, — любезно улыбнулся мужчина, переменившись в лице. — И как только ты смог так развиться?
— Это не он, — внезапно раздался голос со стороны окна. Я резко развернулся и увидел дядю Эда, сидящего на подоконнике. А ведь до этого ни я, ни учитель его не замечали. — Его мать оставила ему эту ману. Наследственность…
Еще и говорят с таким умным видом, будто прекрасно понимают друг друга, но вечно что-то не договаривают. А мне приходится играть роль любопытного ребенка, но держать язык за зубами. Бесит!
— Госпожа Мария, хм… Тогда это имеет смысл. Однако если так пойдет, то он не сможет обуздать эту силу. Сейчас он, словно хрустальный сосуд, который может треснуть от обилия воды в нем, — задумчиво потер подбородок Соколов. Кажется, его совсем не удивило появление дяди, либо он умело делал вид.
— Я научу, что с этим делать. Жду тебя ближе к полуночи, у восточных ворот города.
С этими словами дядя спрыгнул с окна. И что, он приходил, только чтобы сказать это? Странный все же человек. И почему никто из этих взрослых не хочется пользоваться дверями⁈
Соколов, естественно, решил, что это его заслуга в том, что столь могущественный маг согласился стать моим учителем, и весь оставшийся день был в хорошем настроении.
Мы прошлись по самым азам его искусства, также он пообещал мне чуть позже подопытную животину для работы на практике. Да уж, я, конечно, в прошлой жизни бывал на практике в морге, но скажи мне, что я буду препарировать живых существ для обучения… Кто вообще толкнет на такое ребенка⁈
Когда солнце начало клониться к закату, в дверь постучали. Это была служанка с подносом, на котором стояли две тарелки с ароматным ужином.
— Госпожа велела принести вам еду сюда, — сказала она, передавая поднос Андрею Павловичу, который поспешно подошел к ней.
Я почувствовал, как у меня от запахов свежей горячей еды заурчало в животе. Только сейчас я осознал, насколько проголодался за день.
Мы с Андреем Павловичем уселись за стол. На тарелках красовалось аппетитное жаркое из кролика, политое густым соусом с травами. Рядом лежали ломтики свежего хлеба и овощи, будто только с грядки — у нашего поместья были очень хорошие поставщики продуктов.
— Приятного аппетита, — сказал мне учитель, берясь за вилку.
Я с энтузиазмом приступил к еде. Мясо было нежным и сочным, соус придавал ему пикантный вкус. Я успел съесть несколько кусочков, когда вдруг почувствовал странное покалывание в животе.
Сначала я не придал этому значения, но через минуту боль стала настолько сильной, что я невольно схватился за живот.
— Что это? Что с едой⁈ — выдавил я, чувствуя, как меня скручивает новый спазм, а чуть ниже началась очень тяжелая и не сулящая ничего хорошего давка.
Андрей Павлович, к моему удивлению, продолжал спокойно есть, как ни в чем не бывало.
— А что с ней? — спросил он, едва заметно улыбаясь. — Прекрасная, вкусная еда. В этом поместье кормят просто великолепно. Пожалуй, это было прекрасное решение отправить меня сюда, определенно!