Законник Российской Империи (СИ)

Пройдя мимо них, Эдвард снова материализовался из воздуха, продолжая свой путь как ни в чем не бывало. Он миновал еще несколько постов и проверок, каждый раз используя свою магию, чтобы остаться незамеченным. Для обычного человека такое проникновение в столицу было бы невозможным, но Эдвард был необычным человеком, далеко не обычным.
Оказавшись в центре города, он позволил себе немного расслабиться. Улицы здесь были шире, богато украшены фонарями, которые, впрочем, сейчас не горели. Величественные особняки аристократов и государственные здания возвышались по обеим сторонам, молчаливые свидетели ночной жизни столицы.
Внезапно Эдвард остановился. Его обостренные чувства уловили чье-то присутствие еще до того, как он услышал шаги. Из тени одного из зданий вышел мужчина, чья фигура излучала власть и уверенность. Но самое главное, он прекрасно видел слепца, несмотря на примененные предосторожности.
— Добрый вечер, Эдвард, — произнес незнакомец глубоким, бархатистым голосом.
Эдвард слегка наклонил голову в знак приветствия.
— Граф Воронцов, — ответил он спокойно. — Я не ожидал встретить вас в столь поздний час.
Воронцов усмехнулся, делая шаг вперед. Лунный свет осветил его лицо, подчеркивая седеющие виски и проницательные глаза.
— А я не ожидал, что ты вернешься в столицу, — парировал он. — Особенно таким… неофициальным путем.
Эдвард не шелохнулся, его лицо оставалось бесстрастным.
— У меня есть свои причины, — ответил он, слегка склонив голову на бок.
— И какие же? — поинтересовался Воронцов, внимательно изучая собеседника. — Неужели прибытие младшего Темникова?
Эдвард помолчал секунду, словно взвешивая свои слова.
— Я просто решил вернуться, — сказал он наконец. — И не собираюсь чинить препятствия кому-либо, если не будет угрозы жизни Максима. Все же я поклялся его матери защищать его.
Воронцов нахмурился, его взгляд стал острым, как лезвие кинжала.
— А как насчет приказа на его устранение? — спросил он. — Ты знаешь об этом?
— Знаю, — кивнул Эдвард.
— И это не заставит тебя устроить беспорядки в столице? — в голосе Воронцова звучало недоверие и даже немного угрозы, но где-то глубоко. — Ты силен, это многим известно, но если я подниму весь департамент защиты от магических преступлений, то даже тебе не удастся уйти живым.
— Нет, — ответил Эдвард, проигнорировав угрозу. — Максим вполне способен справиться с подобным сам. Я не буду вмешиваться.
Эти слова, казалось, озадачили Воронцова. Он нахмурился, его рука машинально коснулась рукояти трости, которую он носил с собой.
— Ты уверен в этом? — спросил он. — Насколько я знаю, мальчишка провел большую часть жизни в провинции. Откуда у него навыки, чтобы противостоять профессиональным убийцам?
— Вы недооцениваете его, граф, — позволил себе едва заметную улыбку слепой. — Максим Темников — необычный юноша. Он унаследовал талант своей матери и, поверьте, я приложил все усилия, чтобы развить его способности. Остальное зависит только от него, все же он ее сын.
Воронцов задумчиво потер подбородок. Было очевидно, что слова Эдварда застали его врасплох.
— Не думал, что ты возьмешься за обучение снова, после того случая… Впрочем, должен признаться, я следил за Максимом, — сказал Воронцов после паузы. — Но из-за того, что он обучался в поместье Темниковых, мои возможности были ограничены. Старая госпожа меня недолюбливает. К тому же, — он бросил острый взгляд на Эдварда, — кто-то очень умело избавлялся от моих шпионов.
Эдвард не стал отрицать очевидное.
— Максиму нужно было спокойствие для обучения, — сказал он. — Лишние глаза и уши только мешали бы.
Воронцов вздохнул, его плечи слегка опустились.
— Значит, наши сведения о нем неполные, — пробормотал он. — Это… усложняет ситуацию.
— Возможно, — согласился Эдвард. — Но это также значит, что те, кто желает ему зла, тоже не знают, с чем имеют дело.
Воронцов кивнул, признавая правоту этих слов. Все же определенная логика в этом была.
— И все же, — сказал он, — я надеюсь, что ты будешь держать меня в курсе событий. Если ситуация выйдет из-под контроля…
  
— Я найду способ связаться с вами, если это потребуется, — закончил за него Эдвард.
Они стояли молча несколько секунд, каждый погруженный в свои мысли. Наконец, Воронцов сделал шаг назад.
— Что ж, не буду больше задерживать тебя, — сказал он. — Во всяком случае, тебе лучше не светиться лишний раз. Есть еще многие, кто помнят тебя и кому ты служил.
Эдвард кивнул и, не говоря больше ни слова, растворился в ночи, словно его и не было. Воронцов еще некоторое время стоял на месте, глядя в ту сторону, куда ушел его собеседник.
— Интересные времена наступают, — пробормотал он себе под нос, прежде чем развернуться и направиться в противоположную сторону.
Луна продолжала свой путь по ночному небу, безразличная к интригам и тайнам, которые плелись под ее серебристым светом. Столица спала, не подозревая о тех событиях, которые вот-вот должны были развернуться на ее улицах.
  
Глава 15
 
Утро выдалось на удивление свежим и бодрящим. Я вышел во внутренний двор поместья, наслаждаясь прохладой и ароматом цветущих роз. Солнце только-только начало подниматься над горизонтом, окрашивая небо в нежные розовые тона. Капли росы на траве искрились, словно россыпь бриллиантов, а легкий туман, стелющийся по земле, придавал саду почти сказочный вид.
Я глубоко вдохнул, наполняя легкие свежим воздухом. После душного кабинета Соколова и напряженных разговоров прошлого дня, эта утренняя прогулка казалась настоящим благословением. Впрочем, я знал, что расслабляться не стоит — в столице каждый новый день мог принести неожиданные сюрпризы.
Не успел я сделать и десяти шагов, как заметил знакомую фигуру, направляющуюся в мою сторону. Мой сводный брат, Александр, шел по дорожке сада с видом человека, которому ужасно не терпится выплеснуть на кого-нибудь свое раздражение и он уже нашел, на ком бы это сделать.
Что ж, похоже, утро перестает быть томным.
— О, кого я вижу! Наш провинциальный родственник решил почтить нас своим присутствием, — произнес Александр, останавливаясь в паре шагов от меня. Его голос сочился сарказмом, но я заметил, как он нервно теребит манжету рубашки.
Я лишь слегка кивнул в ответ, сохраняя невозмутимое выражение лица.
— Что, язык проглотил? — продолжил свои нападки Александр. — Или в вашей глуши не учат правилам приличия?
— Доброе утро, Александр, — спокойно ответил я. — Прошу прощения, был погружен в размышления о «Государе» Макиавелли. Знаешь, удивительно актуальное произведение, даже спустя столетия.
Александр нахмурился, явно не ожидав такого ответа.
— Макиавелли? Это еще кто такой?
— О, всего лишь один из величайших политических мыслителей эпохи Возрождения из Италии. Его труды до сих пор изучают все, кто хочет понять механизмы власти и управления государством.
Парень замялся на мгновение, пытаясь придумать, что сказать, но, кажется, каждый раз заходил только в тупик.
— Ха! — нервно фыркнул он. — И что же может знать какой-то древний итальяшка о современной политике?
— Ну, например, лучше быть скупым, чем щедрым, — ответил я. — Хотя, судя по твоему новому камзолу, ты явно не разделяешь этот принцип.
Александр инстинктивно одернул полы своего дорогого камзола и оглядел его, словно ожидал увидеть какое-то пятно.
— Что ты хочешь этим сказать?
— Ничего особенного, — пожал я плечами. — Просто размышляю о том, как некоторые принципы управления остаются неизменными на протяжении веков. Кстати, а ты читал «Искусство войны» Сунь-Цзы?
— Какой еще Сунь-Цзы? — Александр явно начинал терять терпение. — Ты можешь говорить нормально?
— О, прошу прощения, — я изобразил на лице искреннее раскаяние, хотя на деле веселился, как перегруженный информацией мой сводный брат уже нервно переминался с ноги на ногу. — Я забыл, что не все разделяют мою страсть к классической литературе. Может быть, обсудим что-нибудь более близкое твоему сердцу? Например, последние столичные сплетни или новую коллекцию шляпок мадам Дюбуа?