Законник Российской Империи (СИ)

Насытившись, мы продолжили нашу прогулку. Время летело незаметно, и вскоре пришла пора возвращаться на станцию. По пути к поезду я заметил необычное оживление возле одного из товарных вагонов, куда не было ходу обычным пассажирам. Все же поезда в данное время были не настолько массовым явлением и их старались нагрузить по полной, в том числе и важным грузом для городов по пути следования.
Несколько крепких мужчин грузили какие-то большие предметы, укрытые тканью.
Внезапно один из мужчин споткнулся, и ткань соскользнула, открыв моему взору часть, как оказалось, картины, которую они несли. Это было поразительное произведение искусства: на золотом фоне была изображена изящная женщина в традиционном китайском наряде. Ее лицо было повернуто в профиль, а длинные черные волосы, украшенные сложными заколками, спадали волной на плечи. В руках она держала веер, расписанный цветами сакуры. Каждая деталь была выписана с невероятной тщательностью, создавая впечатление, что картина вот-вот оживет.
Я невольно залюбовался, но тут же один из грузчиков поспешно накрыл ценный груз обратно, внимательно оглядевшись. Я пожал плечами и двинулся дальше, решив, что это, вероятно, просто чей-то багаж.
Когда мы с Милой поднялись в наш вагон, я услышал громкие голоса, доносящиеся из соседнего. Дверь была приоткрыта, и я, невольно задержавшись у нее, стал свидетелем спора между двумя мужчинами.
Один из них был молодым человеком, лет двадцати двух на вид. Он был высоким, с копной коричневых волос. В его взгляде читалась решительность и острый ум, и он совершенно не боялся этого, казалось бы, оживленного спора. Парень был одет в простой, но аккуратный костюм.
Второй мужчина был одним из тех, кого я видел грузящим вещи в товарный вагон. Он был крупнее и старше, с квадратной челюстью и маленькими, близко посаженными глазами. Его руки, покрытые мозолями, выдавали в нем человека физического труда.
— Послушай, парень, — говорил грузчик, его голос звучал раздраженно, — я не понимаю, о чем ты говоришь. Мы просто выполняем свою работу.
Но его собеседник не отступал.
— Я видел, как вы грузили те картины. И я уверен, что они не задекларированы должным образом. Это товары из Китая, они представляют особую ценность как иностранный товар. Вряд ли их везли бы пассажирским поездом! Скажите, с кем я могу поговорить по этому поводу? Кто нанял вас?
— Ты что, таможенник? — фыркнул грузчик. — Нет? Тогда, при всем уважении, это не твое собачье дело!
— Будет весьма неудобно, если это собачье дело дойдет до полицмейстера поезда, — ухмыльнулся парень.
Тут мужчина, словно не выдержал, его рука начала подниматься. Такие, как он, обычно не тратят время на долгие разговоры, тем более разница в размерах говорила сама за себя. Эту ситуацию ему было проще решить силой.
Я понимал, что мне стоит пройти мимо и не вмешиваться. В конце концов, у меня и своих проблем хватало. Но что-то в этой ситуации зацепило меня. Может быть, это была решительность в глазах молодого человека, который в нынешних реалиях был немногим старше, чем я, или, возможно, мое собственное чувство справедливости, которое не давало мне покоя даже в прошлой жизни.
Прошел вперед и облокотился на дверь вагона с откровенно скучающим видом. Мое резкое появление заставило грузчика разжать кулак. Парень же, кажется, даже не заметил этого жеста в его сторону.
— Прошу прощения, господа, — кивнул я обоим. — Я случайно услышал ваш разговор. Может быть, я могу чем-то помочь? Тут некоторые уже жалуются на шум, ну вы знаете, людям спокойствие подавай, — произнес я, глядя на свою руку.
Оба повернулись ко мне. Грузчик нахмурился, явно недовольный появлением еще одного «любопытного», а вот глаза шатена загорелись интересом.
— А ты кем еще будешь? — спросил грузчик, оглядывая меня с головы до ног.
Я улыбнулся, стараясь выглядеть как можно более безобидно.
— Максимом зовут, просто пассажир. Но, знаете, я немного разбираюсь в искусстве и таможенных правилах. Может быть, я мог бы помочь разрешить ваше недопонимание?
  
Я, действительно, разбирался в таможенном праве, правда, не этого мира, а моего, но это уже мелочи. В прошлой жизни мне пришлось изучить очень много различных документов, чтобы подлавливать на этом свои цели, так что эту привычку и в этом мире, насколько это вообще было в моих силах, я поддерживал. Сейчас мне просто не хотелось еще одной потасовки, мне хватило драки в вагоне-ресторане.
Парень в костюме шагнул вперед, протягивая мне руку.
— Сергей Стрижин. Я просто уверен, что здесь что-то нечисто.
Странный парень, но да ладно. Я пожал его руку, отметив крепкую хватку. Грузчик же только сплюнул, прямо на пол, чем продемонстрировал низкий уровень своей культуры, и направился к выходу из вагона.
— У меня нет времени на эти глупости. Занимайтесь своими делами, молодые люди, и не беспокойте почем зря обычных работяг. Нам за разговоры не платят.
Когда он ушел, Сергей повернулся ко мне.
— Спасибо, что вмешался. Я уже думал, что он меня просто вышвырнет из вагона.
— Ну, вообще-то, ты был примерно в шаге от того, чтобы получить по башке, — поддержал я его обращение на «ты».— Не стоит так настырно совать свой нос, куда не следует.
Однако после этой фразы я тут же осекся, вспоминая, как сам постоянно радел за честность и соблюдение закона, невзирая на собственную безопасность. Да уж, немного неловко выходит.
— И почему ты так уверен, что это что-то незаконное? — добавил я, и лицо парня резко переменилось. — Я же правильно понял, что ты ведешь все к тому, что это контрабанда?
Сергей огляделся по сторонам, словно проверяя, не подслушивает ли кто-нибудь, и понизил голос:
— Я видел эти картины, когда их грузили. Они явно китайского происхождения, и их очень много. Там не только картины, если что, целый вагон выделен под это дело. Но в декларации груза, которую я случайно увидел, когда проходил мимо служебного купе, о них нет ни слова.
— Случайно? — прищурился я.
— Ну… Нет, неслучайно, — отвел взгляд мой новый знакомый слегка смутившись. Но затем он снова посмотрел на меня и его глаза практически горели огнем. — Послушай, Максим, это, правда, серьезное дело. Если ты на самом деле разбираешься в таможенном праве, я бы не отказался от твоей помощи! Это ведь на тебя напали в вагоне-ресторане, да?
— И что ты собираешься делать? — проигнорировал я его вопрос, удивившись, как быстро распространяются слухи.
— Честно говоря, не знаю, — пожал плечами Сергей. — У меня нужных полномочий нет, но я подумал, что если я раскрою это дело, то смогу неплохо зарекомендовать себя в судебном бюро.
— Ты едешь сдавать экзамен? — догадался я.
Впрочем, если он таким образом влезает в каждое дело, которое видит, то ему точно там самое место.
— Да, в Судебное Бюро. Но ты не подумай, это не чтобы выслужиться, на самом деле мне, действительно, не очень нравится, ведь если контрабанду и правда везут в этом поезде, то не делает ли это нас всех соучастниками? Я хотел обратиться к полицмейстеру, но боюсь, что без доказательств он меня даже слушать не станет. Суровый мужчина.
Я вспомнил о своем недавнем разговоре с Громовым и о том, как он отреагировал на ситуацию с нападавшими. Что-то подсказывало мне, что если мы предоставим ему достаточно убедительные доказательства, он не останется в стороне. Но с голословными заявлениями серьезного человека тревожить не стоит, это правда.
— Так, ты поможешь мне или нет? — с нотками надежды в глазах спросил Сергей.
В целом, почему бы и нет, все равно ехать еще много дней и вряд ли случится в пути что-то стоящее. Мила, конечно, замечательная компания, но боюсь, что так мы с ней оба помрем от скуки — ее просто не интересует то, что интересно мне и, наоборот. Так что моя уверенность, что необходимо ввязаться в это дело, только крепла.
— Для начала нам нужно больше информации, — начал я, соглашаясь с ним. — Ты говоришь, что «случайно» видел декларацию груза? Думаешь, сможешь еще раз взглянуть на нее?