Психушка монстров (СИ)
Говорил Дубль спокойно, без насмешливости в тоне, не хохотал больше и будто бы действительно хотел наладить контакт. Однако Эдик ни на миг не верил ему.
— Не сделаешь плохого? — поднял он бровь. — Ты же меня сожрать хотел! Я не забыл!
Дубль тихонько вздохнул и пояснил, терпеливо так и снова с раскаянием в голове:
— Не сдержался, грешен. Давно людей так близко не видел. Вкусненьких… Ням… Да ладно-ладно, на самом деле я человечину не ем, вот те крест. — Монстр и в самом деле сотворил размашистое крестное знамение. — Я питаюсь исключительно энергией, так что даже если и откушу чуть-чуть, ты не умрёшь, не заболеешь и не сойдёшь с ума. А там просто я голодный был, быстро присосался, поэтому тебе больно было. Ну, прости старика.
Эдик упрямо помотал головой.
— Не верю ни одному слову.
— Естественно, сам бы на твоём месте не поверил. Вот только всегда, когда тебе угрожает опасность, вон он, — кивок в сторону нахохлившегося Стража, — тебя спасает и защищает. А сейчас что? Спокоен и прогнать меня не пытается. Скажи, Музгаш, я же в принципе хороший?
«Не врёт», — колыхнулось в голове Эдика мыслеслово от Стража.
— И сторож нам и вправду нужен. Я помогу тебе разобраться, Эдик.
— Не-не-не, выведи меня отсюда, раз уж ты мне зла не желаешь. Я домой пойду.
Дубль тяжело вздохнул и развёл руками:
— Не могу я. А вот пароль от компа знаю.
Он весело подмигнул Эдику и улыбнулся.
Глава 8
Ксюша. Двери
— Тебе надо отдохнуть и хорошенько выспаться, милая.
Чувствовалось, что Валька не на шутку обеспокоена состоянием подруги. Пока они добирались домой, Ксюша ещё несколько раз выдавала странные вопросы и фразочки. Типа «А давно ли вон там такой милый сувенирный магазинчик?». Или «Смотри, собака, похожая на дракона!». Или, самое классное: «А разве в постаменте памятника может быть дверь?»
Валя послушно смотрела туда, куда указывала Ксюша, порой они даже подходили ближе, и каждый раз оказывалось, что ничего этого нет. Ни драконособаки, ни двери, ни магазинчика. Списать всё на действие алкоголя казалось самым простым объяснением, но, пожалуй, столь красочные галлюцинации говорили бы о полноценной белой горячке, которая после нескольких бокалов пива не появляется. Более того, Ксюша, присмотревшись, соглашалась, что показалось и что ничего такого там нет.
Вторым вариантом у Вальки были последствия хирургического вмешательства. Может, временные, а может, и насовсем. В то же время Ксюша явно стала видеть действительно хорошо — она, как никогда раньше, обращала внимание на прохожих, птиц в небе, а когда совсем стемнело, остановилась посреди улицы и радостно принялась считать звёзды. Положительный эффект замены хрусталиков был налицо, но откуда девушка берёт «лишние» объекты?
— Выспаться? Шутишь? Я и так больше суток проспала, — улыбнулась Ксюша, которую не особо смущали видения того, чего нет. Сейчас у неё слишком легко и приятно было на душе, чтобы париться о таких мелочах. — Пошли ко мне в гости. Поздно уже, пока ещё к себе доползёшь.
Конечно, Валька согласилась. Квартира Ксюши, хоть и однокомнатная, была просторной, уютной, и диванчик для гостей имелся — мягкий, плюшевый, на котором хотелось валяться бесконечно, представляя себя котиком. Да и топать по морозу ещё несколько кварталов до собственного дома Вальке совсем не улыбалось.
Девушки продолжили болтать теперь в тепле и домашней расслабленности. Кафе — это классно, но ничто не может сравниться с тем, чтобы завалиться в мягкой пижаме и махровых носках на диван и говорить с человеком, который тебя во всём понимает.
Спать действительно не хотелось, а у Ксюши в запасе нашлись вкуснющие печеньки с джемом. Тему про странности клиники они решили оставить, хотя бы на время, и сознательно разговаривали о чём угодно другом: об учёбе и грядущей сессии (это только несведущим кажется, что «Библиотечно-информационная деятельность» — специальность простая и скучная, а на самом деле порой голову сломаешь), о новинках фильмов, появившихся в прокате, о симпатичных пареньках, живущих в соседнем от Вальки доме в частном секторе (да-да, не братья, наверное, иногородние студенты, снимающие жильё вместе для экономии), о шмотках и вычитанных в Интернете новых рецептах пирогов. Да мало ли ещё о чем могут беседовать близкие подруги…
Через два чайника чая, пакет печенья и несколько часов сон, наконец, начал заставлять их веки слипаться.
Ксюша громко зевнула, потянулась всем телом и отправилась в душ. Поплескалась совсем немного, потому что от тёплой воды разморило вовсе, хоть прямо в ванне спать ложись. Виснущие на ресницах капельки мешали смотреть, но девушка могла бы поклясться, что в какое-то мгновение увидела вторую дверь — совсем низенькую, еле вместившуюся в торцевой стене ванной комнаты, рядом с умывальником. Естественно, когда Ксюша вытерла лицо и взгляд прояснился, там блестел чуть влажный кафель, потому что нет там никакой двери. Да и куда бы она могла вести, если за стенкой — подъезд? Девушка неожиданно почувствовала, как по спине побежали противные мурашки, и она поняла, что совершенно не желает выяснять ничего ни про какие двери и куда они открываются.
Галлюцинации не несли в себе ничего опасного, страшного или хотя бы неприятного, но это же признак психических отклонений.
— Просто спать хочу, — фыркнула Ксюша в лицо своему отражению в зеркале.
И Вальке ничего говорить не стала. Та и так уже на неё смотрит как на сумасшедшую. Завтра настанет новый день, все будут выспавшиеся. Грядущий понедельник, по счастливому совпадению, их куратор назначил днём самостоятельной работы, для подготовки к семинарам. А заниматься всяко продуктивнее не с самого утра. И никакие глюки больше не появятся, Ксюша прямо установку такую себе сделала: выспаться и начать новую жизнь, с отличным зрением, прекрасным настроением и вообще успешную во всём.
Вернувшись в комнату, девушка увидела, что Валька уже вырубилась и посапывает носом в диванную подушку, даже не застелив постельное бельё. Вот и отлично, врать и скрывать ничего и не придётся. И Ксюша тоже завалилась спать.
Утро для них наступило примерно к полудню. Всем ведь известно, что когда проснулся, тогда и утро. В декабре, в самые короткие дни года, сам бог велел дрыхнуть по максимуму, чем и воспользовались подруги. Прогульщицами они не были, но вытаскивать себя в мороз и темноту на занятия порой оказывалось сравнимо с героическими подвигами Геракла.
— Как всё-таки Сухарь классно выдумал с этим самостоятельным днём, — промурлыкала Валька, не спеша покидать свой диван.
— Мы же по-честному позанимаемся. Так что не настраивайся на внеочередной выходной. — Ксюша всегда была более «правильной» и строгой в плане учёбы.
— Конечно, конечно, — серьёзно закивала Валя. — Сейчас покурю, кофе выпьем и прямо сразу конспекты писать.
Завертелись обычные ежедневные дела: зарядка для Ксюши и первая утренняя сигарета для Вальки, завтрак с ароматным кофе и сладкими булочками, наведение красоты перед выходом из дома. Валька не была фанаткой макияжа, а вот Ксюша наносила краски на лицо долго и с удовольствием — в кои-то веки можно не торопиться.
Девушки собирались в библиотеку — ведь именно там, как настаивал куратор по прозвищу Сухарь, студенты их специальности должны осваивать науку. И ничего не желал слышать о том, что информацию для семинаров легко можно найти в Интернете, не покидая собственного дома. По мнению Сухаря, даже работать во всемирной сети студент должен в стенах библиотеки, своего будущего места работы. Конечно, сей факт был непроверяемым, Интернет везде одинаковый, никогда бы препод не дознался, посещал студент библиотеку или нет — многие так и поступали, но Ксюша с Валькой обычно, если не вмешивались совсем непреодолимые обстоятельства, по-честному ходили в центральное городское книгохранилище, к которому несколько лет назад пристроили дополнительное крыло с просторным компьютерным залом, оборудованным по последнему слову техники. Туда-то девушки и направились.