Концерт Чайковского в предгорьях Пиренеев. Полет шмеля
Наверное, придется смириться со всеми теми требованиями, которые сегодня предъявил ко мне муж. Что же тут поделаешь? Бывают в жизни каждой женщины такие моменты, когда она должна положить в карман чувство гордости и собственного достоинства ради сохранения мужчины…
Утром все произошло как обычно. Я вскочила по грозному звонку будильника, торопливо выключила его, чтобы не будить Павлика, потом быстро принялась за свой туалет. Быстро накрасилась так, как он этого теперь требовал, потом облачилась в тот новый наряд, который теперь должна была постоянно носить…
Увидев меня, Павлик довольно улыбнулся, но ничего не сказал. А я целый день морально готовилась к тому, что мне предстоит вечером.
К семи часам, когда Павлик вернулся домой из своей фирмы, я уже морально созрела… Меня это не угнетало. Нет. Ведь прежде я просто тупо ждала его прихода и была заранее уверена, что он придет, посмотрит на меня пустыми глазами и равнодушно отвернется… Теперь же все было не так. Теперь я твердо знала, что мне удалось хоть как-то заинтересовать мужа. Пусть ценой унижений, пусть ценой бесстыдства, но удалось вызвать у него к себе интерес.
А это уже многого стоило в моем положении.
Наконец раздался звонок, и я побежала открывать. Перед этим я на секунду посмотрела на свое отражение в зеркале прихожей, и сердце мое опять сжалось. Проститутка… Настоящая шлюха…
Павлик вошел, и я сразу опустилась перед ним на колени. Я стала разувать его и надевать на ноги тапочки. Он благосклонно смотрел на это сверху, и я чувствовала, что он одобряет мои старания сделать все так, как он объяснил мне накануне.
Потом, после ужина, он сел в кресло, и я встала рядом с ним. Он пригласил меня сесть рядом, на пол, у его ног, и я опустилась на пол. При этом моя юбочка сразу так задралась, что все мои прелести мгновенно вылезли наружу. Странное дело, но теперь я постепенно стала привыкать к своему положению и виду.
Павлик сидел в кресле, гладил меня по волосам и смотрел телевизор. Только потом он сказал мне, чтобы я шла в спальню и ждала его там.
Я прошла в спальню, разделась догола и встала коленями на коврик у кровати. Павлик именно так велел мне отныне ждать его у супружеской постели.
«Ты будешь стоять на коленях в спальне и ждать, пока я приглашу тебя в постель», — сказал он вчера вечером.
Ждать пришлось не очень долго, и вот наконец муж зашел. Он улыбался и нес в руках какой-то сверток.
«Как ты думаешь, что это такое?» — спросил он меня.
«Я не знаю. Ты сказал, что купишь что-то в секс-шопе на улице Восстания», — ответила я с колен, глядя снизу вверх на своего супруга, который теперь подошел ко мне поближе и разворачивал сверток.
«Да, я был на улице Восстания, — сказал он. — А знаешь, почему именно в этом секс-шопе? Потому что там самый большой выбор искусственных фаллосов».
С этими словами он вытащил наконец из пакета искусственный фаллос. Я вытаращила глаза. Во-первых, от удивления, а во-вторых, от испуга. Фаллос был огромных размеров. Зеленый, толстый, с пупырышками. Чуть загнутый. Одним словом, устрашающее орудие.
«Не надо», — пролепетала я, но когда стоишь на коленях перед мужчиной, да еще голая, все твои слова и умные доводы становятся неубедительными.
«Надо, — ответил твердо Павлик. — Я вчера с удовольствием посмотрел, как ты занимаешься мастурбацией, но мне показалось, что тебе непременно нужен еще и искусственный фаллос. Он будет так возбуждать тебя, что ты буквально света не взвидишь. Знаешь, сколько раз можно кончить, если использовать вот такую штуку?»
«Не знаю», — сказала я дрожащим голосом.
«И я не знаю, — улыбнулся муж. — Но это ничего. Вот именно на это мы сейчас и посмотрим. Так что, давай приступай».
Я вся сжалась.
«Как, прямо сейчас?» — жалобно спросила я.
«Вот именно, дорогая. И не прямо сейчас, а немедленно и именно в той позе, в которой ты сейчас находишься».
«Вот так, на коленях?» — еще более отчаянным голосом спросила я. Я все еще до конца не была уверена в том, что муж может до такой степени желать моего унижения. Хотя после всего, чего я еще могла ожидать?
«Это приятно, — сказал Павлик. — Приятно смотреть, как голая женщина сношает себя фаллосом вот так, стоя на коленях. Как она мычит, как извивается, как сама налезает на эту штуку. Как у нее слюна течет изо рта и сочится по подбородку. А потом она кончает вот так же, стоя на коленях. И бессильно обмякает на секунду… А потом ее подгоняют, и она начинает вновь… Как это мучительно, да?»
Одним словом, я не буду ничего об этом рассказывать. Павлик все совершенно правильно описал. Все именно так и было. Да, наверное, и не может быть иначе. Конечно, сначала тебе стыдно и ты чувствуешь себя скованно, особенно под пристальным взглядом, да еще в неудобной позе… Но потом все равно природа берет свое, и ты начинаешь постепенно «доходить до кондиции»… Что бы ты сама об этом ни думала… Да, это природа, перед которой женщина бессильна.
А в тот вечер Павлик вообще не притронулся ко мне пальцем. Он вообще не овладел мной. Просто весь вечер смотрел, как я корчусь в оргазме перед ним на коленях… И получал удовольствие. Иногда он просто подгонял меня, если я вдруг останавливалась… Но потом я уже сама перестала останавливаться, когда вошла в ритм…
А потом он разрешил мне лечь рядом с ним и вскоре заснул. А я лежала, утомленная бесчисленными оргазмами, которые только что испытала, и думала о том, что же еще предстоит мне на этом пути затейливых игр моего прекрасного супруга. Ведь он такой изобретательный, а я такая слабая и податливая…
— И что же было дальше? — спросил я, видя, что Марина остановилась в своем рассказе. Она помолчала некоторое время и сказала:
— А дальше все пошло так же, как и начиналось. То есть по нарастающей.
— То есть твой муж, этот Павлик, не остановился на достигнутом?
— Он и не собирался останавливаться. Он не для того затеял все это со мной, чтобы прекращать. О, нет. Он хотел дойти до конца. Как в настоящей игре. Не прошло и пары дней, как он привел в дом своего знакомого. Его звали Кирилл. Очень противный и самоуверенный субъект. Стоило мне посмотреть на него, и я поняла, зачем Павлик его привел…
Кирилл рассматривал меня, разглядывал со всех сторон. А Павлик развлекался тем, что демонстрировал меня в самом постыдном свете.
— А что же ты? — поинтересовался я.
— А что я могла? Вернее, что я тогда понимала? Ничего… Теперь я даже думаю, что, кроме всего прочего, муж еще и ставил надо мной эксперимент. Знаешь, это довольно интересно, наверное. Узнать, как далеко может зайти женщина в своем стремлении любой ценой понравиться мужу и удержать его…
Павлик, кажется, специально испытывал меня. А я не понимала, что у таких игр не может быть конца. Они бесконечны, и над женщиной можно издеваться сколько угодно. Если она позволяет это.
— А ты позволяла? — не утерпел я. — Все же, почему? Ты ведь неглупая женщина…
— Да, — согласилась Марина. — Но у женщины все равно тело сильнее рассудка. Это — природа. С этим ничего не поделаешь. Наверное, ты сейчас скажешь, что не все женщины таковы. Есть холодные и рассудочные женщины.
Конечно, есть. Но я им все равно не завидую. Мне это кажется противоестественным.
Пусть со мной случилось то, что случилось, и я пришла к тому, к чему пришла. Пусть мне жалко себя. Но я все же не изменила себе, как женщине. Я осталась ею, а не превратилась в высушенную одинокую даму, каких много вокруг.
— Но как же ты стала проституткой? — спросил я. — Пока что я не вижу прямой связи между супружескими играми, пусть даже жесткими, и проституцией.
— Связь непосредственная, — ответила Марина. — Когда Кирилл ушел от нас и я вновь получила возможность лечь в постель к мужу, он обнял меня и сказал: «Мне показалось, что ты понравилась Кириллу». Голос его при этом не оставлял сомнений в том, что он имеет в виду. Я поняла это и испугалась. Поэтому я ничего не ответила.
«Он перед уходом попросил меня сказать тебе, что очень хотел бы с тобой познакомиться поближе, — сказал Павлик. — Он будет ждать тебя завтра у себя в офисе. Он будет там один. Я расскажу тебе, как туда проехать».