Концерт Чайковского в предгорьях Пиренеев. Полет шмеля
Трусики совсем прозрачные и такие узенькие, что скорее напоминают просто две перекрещенные веревочки.
Женские брюки с молнией сзади. Специально для того, чтобы удобнее было иметь женщину сзади, даже не раздевая ее. Просто расстегиваешь «молнию» и готово… Чулки здесь были только черного цвета. Пояса — только с длинными и узкими пажами. Никаких колготок, конечно…
— Зачем ты меня сюда привез? — спросила я тихим голосом у Мигеля, наблюдавшего мою реакцию.
— Ты когда-нибудь была здесь? — спросил он в ответ.
— Нет, — сказала я. — И я не понимаю…
— Я хочу, чтобы ты выбрала себе платье, — пояснил он. — Выбирай, и я подарю тебе его. Смотри, какой здесь большой выбор.
— А что в соседнем зале? — поинтересовалась я, видя, что есть еще одно помещение.
— О, это совсем не для тебя, — сказал Мигель. — Впрочем, ты можешь взглянуть.
Я прошла вперед и оказалась в следующем зале, который был просто очень богатый секс-шоп. Тут были выставлены порножурналы, порнофильмы, искусственные фаллосы и так далее. Отдельный кусок зала был посвящен плетям, хлыстам и наручникам с цепями… Впрочем, ты наверняка бывал в таких магазинах и все знаешь без меня.
— Я же говорил тебе, что второй зал — не для тебя, — мягко сказал Мигель, когда я вышла оттуда через полминуты.
— Сосредоточься на платье, пожалуйста. — А поскольку я растерянно стояла перед стойкой с платьями, Мигель сам взял на себя инициативу и снял с вешалки одно. В магазине, кроме нас было еще два посетителя, да и они очень быстро перекочевали во второй зал…
— Синьора хочет примерить, — сказал Мигель продавщице. Нас провели в комнатку за занавеской.
— Ты хочешь смотреть? — смущенно спросила я у Мигеля, не зная, куда деваться от стыда.
— Да, — кивнул он. — Это — часть процедуры. Мне хочется видеть все от начала до конца.
Я же в свою очередь заметила, что примерочная комнатка довольно большая и просторная. Наверное, почти все мужчины хотят рассматривать своих дам во время примерки одежды в этом магазине…
Платье оказалось с «секретом», как и все здесь.
Оно было сшито из зеленого шелка темно-травяного цвета. Глухое, закрытое платье. Высокий воротник-стойка скрывал почти не видимый на первый взгляд разрез, который доставал почти до пояса. Когда я стояла прямо и неподвижно, платье было закрыто, но стоило мне пошевелиться или сделать шаг в сторону, или чуть наклониться, разрез, шедший от горла до пояса, сразу расходился в стороны и была видна обнаженная грудь… Мелькали соски, мои груди, ничем не стесненные, покачивались в разрезе платья…
Другой разрез был скрыт в складке и шел сбоку от самого подола до бедра и даже выше. Тесно облегающее платье на первый взгляд, укутывало меня, но стоило сделать шаг, и я открывалась почти вся… Разрез внизу расходился и была видна сразу вся нога до бедра и само бедро.
— Как? — спросил вдруг Мигель. — Ты опять в трусиках?
Я промолчала, опустив глаза. Что он хочет этим сказать?
— Сними немедленно, — велел он требовательным голосом. — Любовь моя, ты не должна носить трусики. Разве я не сказал тебе о своих требованиях в прошлый раз?
— Нет, — прошептала я, растерявшись и не зная, как реагировать на его слова.
— Ну, тогда это тебя извиняет, — сказал Мигель. — Наверное, я просто забыл тебе объяснить. Но сними же их немедленно. В этом разрезе они сразу будут видны.
— А так будет видно, что я совсем без трусов, — прошептала я, с трудом представляя себе, куда я могу пойти в таком наряде. Да еще без нижнего белья.
— Ну, к этому тебе придется привыкать, — покровительственным голосом сказал мне в ответ Мигель. — Как тебе нравится это платье?
— Да, оно очень красивое, — произнесла я дрожащим голосом. — Но я не знаю, как это…
— Ну и отлично, — не дослушал меня Мигель и высунувшись из примерочной комнаты, позвал продавщицу:
— Мы покупаем это платье. Возьмите старую одежду синьоры и упакуйте ее. Синьора выйдет сразу в новом платье.
— Но как же… Я не могу… Это невозможно… — забормотала я, покраснев до корней волос. Появиться в городе, днем, на улице в таком виде? Это немыслимо, невероятно. А если увидит кто-то из знакомых? Какой позор…
— Пойдем, моя красавица, — мягко сказал Мигель, предлагая мне галантно руку. В голосе его я почувствовала смесь нежности и металла. Я оперлась на его руку и мы вышли из магазина. Он нес пакет с моей прежней одеждой, и сразу положил его на заднее сиденье.
К счастью, идти до машины было недалеко. И все же я как будто кожей ощущала бросаемые на меня взгляды прохожих.
— Теперь обувь, — сказал Мигель и повернувшись ко мне, улыбнулся. — К этому платью нужны хорошие туфли.
Что я скажу потом Симону, подумала я. Ведь он может спросить у меня, откуда появилось платье, да еще такое дорогое и вызывающее.
— Я сейчас не могу, — почти простонала я. — Мне нужно прийти в себя, я не привыкла к такому. — Я просила, почти умоляла голосом и глазами пощадить мою стыдливость и отложить дальнейшую процедуру. Лицо мое горело, голова кружилась от волнения.
— Отлично, — сказал весело Мигель. — Наверное, тебе нужно немного выпить, чтобы взбодриться. Давай заедем в одно место, и тебе станет веселее.
— Может быть, именно так и следует сделать, — подумала я, понимая, что уж если я вышла на свидание и поехала с Мигелем и позволила ему купить мне это платье, то теперь я не должна отказываться и от дальнейшего. Только мне трудно было сразу все…
— Мы заедем в один симпатичный бар, — сказал Мигель. — И там ты придешь в себя. Договорились?
Бар оказался довольно большим, со стеклянными окнами от пола до потолка. Шумел кондиционер, нагнетая прохладный воздух. Бар был возле порта, и в этот дневной час в нем было довольно много народу. Только я заметила, что почти все посетители — мужчины. Это были моряки, портовые служащие, несколько туристов, которые забрели сюда случайно.
Думаю, что Мигель не случайно выбрал именно этот бар. В этом выборе было все его коварство. Он знал, как смутить и подавить женщину вроде меня. Он сделал вид, что специально привез меня в бар посидеть для того, чтобы я пришла в себя и обрела равновесие. На самом же деле он хотел еще больше «растравить» меня…
В этом баре были высокие стулья. Как только я забралась на стул, сразу платье мое разошлось и стала видна нога и голое бедро. Почти весь зал уставился на меня, видя, что я без нижнего белья…
Мужчины смотрели на меня, как на проститутку, и у них были для этого все основания.
Впервые я ощутила на себе такие взгляды, какими мужчины смотрят на доступную и бесстыдную женщину. Похоть и презрение были в их глазах…
— Что ты выпьешь? — спросил у меня Мигель, как будто не замечая моего состояния. Я молчала, потому что была растеряна. Губы мои дрожали, руки были почти мокрыми от волнения. Я нервно перебирала ими край своего нового позорного платья…
— Коньяк? Или это слишком крепко для тебя? — продолжал Мигель. — Тогда вермут, наверное… Эй, сюда один вермут для синьоры.
Подошедший бармен, ставя передо мной бокал с вермутом и льдом, не преминул бросить взгляд на мою грудь. Когда я потянулась за бокалом, разрез на груди разошелся и мелькнули мои голые соски. Бармен бросил на них взгляд и усмехнулся, пряча глаза…
Тут я убедилась, что когда ты так одета, присутствие сопровождающего тебя мужчины тебя не спасает. Потому что все вокруг понимают, что если он позволил тебе появляться на людях в таком виде, значит он с этим согласен и согласен с соответствующим отношением к тебе окружающих. Если бы он уважал тебя и заботился о твоем достоинстве, он попросту не позволил бы тебе выходить на улицу в таком платье.
Я пила свой вермут, но в голове моей от этого ничего не прояснялось. Я больше не задавала себе вопросов. Я была слишком подавлена и решила подсознательно обдумать все происшедшее вечером дома, а сейчас просто сочла за благо как бы отключиться.
— Ладно, — сказал вдруг Мигель. — Я передумал. За туфлями мы сегодня не поедем. Мы можем перенести это на завтра, если ты не против.