ЧОП «ЗАРЯ». Книга третья
Больше половины коек сейчас были заняты. Некоторые спали, кто-то рубился в карты, чистил оружие или развешивал белье. На нас косились, но без неприязни, скорее, с интересом. Я тоже любопытствовал, улыбаясь им в ответ и сканируя их ауру.
Парни крепкие, опасные профи, но одаренных среди них не было.
Самая яркая аура была у одного из картежников, но она была не его личная: давал ее какой-то артефакт, который лежал у них на ящике, выступавшем в роли стола.
– Надо будет в картишки перекинуться, – кивнул в их сторону Стеча. – У них там мухлелов. Я такие только в Москве в игорных домах видел.
– А как он работает? – спросил я. Играть я не собирался, но стало интересно: если он вранье распознает, то как же тогда блефовать?
– Колоду регистрирует и считает, – начал объяснять здоровяк. – Блефовать можно, даже хитрить вместе с напарником, но заныкать карту в рукав или подменить он уже не даст.
– А ты разве фанат?
– Иногда, но без фанатизма, – покачал пальцем Стеча, типа, ни-ни. – Только в те игры, где думать надо и карты считать, я так память тренирую.
Конец вагона превратили в кухню. Оборудовали уголок с плитой на четыре конфорки, водрузили самовар. Я обошел ящик с посудой и чуть не запнулся о стоящий почти на проходе узкий стол с лавками. Всем этим хозяйством заправлял толстячок небольшого роста. Он месил тесто прямо на столе.
– Обед по сменам, расписание на стене, —кивнул повар на маленькую бумажку, приколотую между окон. – Ежели, конечно, со всеми изволите столоваться.
– Угу, угу… —
Я покосился на волосатые руки, на грязное полотенце, висевшее на плече у мужика, и вздохнул.
– А наша смена когда?
– Это к коменданту. Первая смена уже заступила, так что вы либо уже штрафники, либо на рассвете смените, – сказал повар. Он указал на дверь и, потеряв к нам всякий интерес, принялся мять тесто, будто кирпичи рубил ладонями.
Если этот вагон считать плацкартным, то следующий, по моей классификации, был купейным. Стеча с усилием, подталкивая плечом, сдвинул дверь в наше купе. Почти как современное, только двухместное, как в вагоне СВ. Слева диванчик, справа второй, а посередине у окна комод и стол, на котором уже были расставлены склянки и инструменты Банши.
– Сон по сменам, – хохотнул Стеча, – ну, или в моторке. Скидывай барахло и погнали наших искать.
Перед дверью в следующий вагон мы простояли несколько минут. Строили рожи в маленькую бойницу и объясняли, почему нас нужно пропустить.
Закупорились они там действительно крепко. Треть помещения занимали арсенал со складом. Ящики с патронами, взрывчатка, запасные ружья и пулемет. Две винтовых лестницы вели к башенкам, где помимо оружия свободно помещались два, а то и три человека. Рядом с лестницей с потолка свисал прибор, похожий на перископ, – несколько прорезиненных глазков разного размера и две ручки по бокам.
– Крутая штука, – шепнул Стеча, – ночной вид, теплокровный и даже аура. Блин, таких даже в армии еще нет. Может, я не ту работу выбрал?
Я не стал отвечать. Попробовал посчитать, сколько здесь охранников. Двое, впустившие нас, так и остались у двери. Четыре пары ног я насчитал на вышках, и с другой стороны за столом сидели еще четверо и, похоже, они занимались единственным, что здесь было в почете и помогало бороться со скукой, – рубились в карты.
Складские вагоны с ящиками, мешками и стеллажами мы проскочили быстро. В каждом было по паре скучающих охранников на входе и выходе. Открывали нам без вопросов и только лениво проводили взглядом, чтобы ничего не стащили с полок.
Следующим был сейф. Вагон запомнился мне узким ярко освещенным коридором без теней, где Стече пришлось двигаться бочком. Вместо отсеков для купе по правую руку – стальная цельная стена, вся исписанная магическими символами. В центре вагона зеленым светом светился контур двустворчатой двери, и от него в разные стороны расходились электрические разряды. Этакая паутинка, разбегающаяся по стальной стене, уходящая под потолок в небольшую щель и возвращающаяся снизу.
– Здесь двойной контур, что ли? – Я оглянулся на Стечу, но ответить он не успел, впереди из незаметной ниши выступил пинкертонец и довольно грубо нас окликнул.
– Проходим скорее, не болтаем, руками ничего не трогаем, – предупредил он и усмехнулся. – А то будет нечем в носу ковырять, чтобы нормативы Ордена выполнить. Не будет вам тут работы, без вас спокойно справимся.
– О! У нас здесь эксперт, – улыбнулся я, глядя, как занервничал Стеча, стараясь максимально втянуть одновременно и живот, и задницу, чтобы не задеть охранный контур. – Слышь, носатый, а тебе случайно веслом по хребту не доставалось?
– Че-е-е? – удивился охранник.
– Да я так, разговор поддержать, – лениво объяснил я. – Молись, чтобы нам тут работы не нашлось.
Быковать мужик не стал. Либо все-таки сообразил, что одно дело делаем и не конкуренты, либо я и без фобосов уже могу ауру вокруг себя сгущать. Он открыл нам дверь, предварительно передав в рацию – чугунный рожок, торчащий из стены, – что мы идем. А когда мы вышли из вагона, то за спиной раздалось сразу два облегченных вздоха. Стеча распрямился, чуть не спихнув меня с узкой платформы, а пинкертонец быстро захлопнул дверь.
Второй бронированный вагон почти ничем не отличался от первого, только арсенал имел минимальный: этакий спецзапас для оперативной группы, а на свободном месте устроили пункт управления. Что-то типа радиорубки и стола для совещаний, за которым сидели чоповцы и попивали пиво с кем-то из местной охранки, сидящим к нам спиной.
– Все на месте? – вместо приветствия спросил начальник и, получив утвердительный кивок от Гидеона, продолжил: – Итак. Меня зовут Иван Иванович. Можете звать меня просто комендант, ну или Флинт, это мой позывной в отряде.
Комендант обернулся на нас со Стечей. Я увидел пожилого мужчину с черной повязкой на одном глазу. Вопрос: «Почему Флинт?» – отпал сам собой. Лет под шестьдесят, лицо боевое, кривой шрам начинался над бровью и нырял под повязкой, чуть-чуть не доходя до подбородка. Волосы седые, но прическа модная, даже по меркам московского мира. Стильный образ дополняли бритые виски, черная жилетка с двойной плечевой кобурой и белая рубашка с расстегнутым воротником.
– Двое на дежурстве, двое отдыхают, – бросил он. Окинул нас взглядом и уставился на Гидеона. —Контракт у вас с артелью, но у меня полномочия. С завтрашнего утра вы поступаете под командование охраны поезда. Вопросы есть?
– Остановки будут? – Гидеон наклонил бочонок, чтобы подлить в стакан, и, морщась, наклонял все сильнее и сильнее, а пиво все никак не текло.
– Будут, но сходить с поезда запрещено. Перечитайте контракт, там четко прописаны штрафы.
– Понятно, – сказал я и сел за стол. – Зачем мы здесь? Что-то ожидается?
– Это ювелирная артель, – пожал плечами Флинт. – Дорога дальняя. Как правило, три, порой и четыре нападения случаются.
– А что за груз? Какой-то особенный?
– Повторяю, это артель ювелиров, у них всегда груз особенный.
Я фыркнул и поинтересовался:
– Ладно, мы вам зачем?
Флинт покосился на меня.
– Просто будьте рядом. Я считаю, что и без одаренных справимся. Но у дочурки Куркина было видение или предчувствие. Одаренная она.
Вот и поговорили. Никаких деталей, какое-то предчувствие у одаренной, но папенька ему доверяет. И партнеров убедил.
Мы как бы сами по себе, но с четкой иерархией и отчетностью перед Флинтом. Пока задача простая – сидеть в башенках, смотреть по сторонам. Захара отправили в «буханку», а себе поделили смены по восемь часов и приступили сразу же, так как спать одновременно не могли. Банши увела Гидеона отдыхать, а мы со Стечей разошлись по бронированным вагонам.
Пинкертоны освободили мне башенку с «миниганом», видимо, они думали, что «Орденским шаманам» нужны какие-то особые условия. Я не спорил и сначала честно выполнял свои обязанности, раскручиваясь на круглой сидушке, разглядывая округу.