Девять хвостов бессмертного мастера. Том 3 (СИ)

– Ты никогда не интересовалась делами матери! – сказал тот, что выглядел старше.
– А она когда-нибудь интересовалась мной? – резко отозвалась та, чьё лицо было в тени.
– Ты неблагодарная дочь и неблагодарная сестра! Как могла ты нас сменять на выб…
Рука той, чьё лицо было в тени, взметнулась, отвесив тому, что выглядел старше, звонкую пощёчину. Голова того мотнулась в сторону, он отлетел, ударился всем телом о стену, таким сильным был удар.
– Прикуси язык! Ты забылся? Ты всего лишь Третий принц, а он Тайцзы.
– Это ненадолго, – процедил тот, что выглядел старше.
Они ушли, оставив ту, чьё лицо было в тени, одну. Она пошатнулась, села прямо на пол, прикладывая руку к груди и делая несколько глубоких вдохов-выдохов. Юн Гуаню показалось, что та, чьё лицо было в тени, нездорова. Он подкрался по теням ближе, чтобы убедиться…
У девушки были льдистые глаза. «Совсем как у Лисьего бога», – подумал Юн Гуань, который уже понял, что все трое были роднёй Ху Фэйциня. Глаза были слегка затуманены тревогой, а может, флёром обретённого просветления. Лицо выглядело очень бледным, но необыкновенно одухотворённым и красивым. Девушка была худа, почти просвечивала, но её Ци была сильна и чиста, как первая роса после студёной ночи. Она прикрыла глаза ладонью на мгновение, ещё раз выдохнула, в выдохе прозвучало имя: А-Цинь.
Юн Гуань погрузился глубже в тени и вернулся в Великое Ничто, забыв, что собирался наслаждаться «лимонной рожей» Небесного императора. И когда он вернулся, Великое Ничто заиграло такими красками, каких Шу Э ещё никогда не видела.
Юн Гуань влюбился.
  
[236] Вторая принцесса между небесными жерновами
 
Хуашэнь-хоу открыла глаза. Она пробыла в медитации несколько небесных месяцев, пытаясь вернуть себе духовное равновесие, нарушенное событиями церемонии Становления. Её и без того слабое здоровье пошатнулось, и небесные лекари прописали ей медитативное затворничество. Она подчинилась и ничего не знала ни об исчезновении императрицы, ни о пропаже, а потом и возвращении Тайцзы и заточении его в Небесную темницу, ни о планах отца на её собственный счёт. Вернулась из астрала Вторая принцесса примерно в то же самое время, когда Ху Фэйцинь планировал побег из Небесной темницы, сговорившись с Тьмой и Лао Луном.
В реальность её вернул грохот военных барабанов. Хуашэнь-хоу открыла глаза, лоб её прорезала вертикальная морщина. Она никогда прежде не слышала военных барабанов, но сразу поняла, что это они. Отец объявил войну! И Вторая принцесса нисколько не сомневалась, кому.
Вторая принцесса поднялась с подушки, налила себе ковшиком воды из бочки, напилась. Она практиковала Инедию, но жажду утоляли лишь настоящей водой. Пересохшее горло ожило, губы напитались прохладой.
«Нужно выяснить, что происходит, – подумала Хуашэнь-хоу, переодеваясь; медитировала она лишь в нижнем одеянии. – Войну нельзя развязывать. Если я обращусь к небесным советникам, быть может, удастся её предотвратить».
Вторая принцесса была уверена в своих силах. В Небесном дворце её уважали, к ней прислушивались. Она могла бы легко занять любую должность, даже стать наследницей престола, если бы захотела, но посты и ранги её нисколько не интересовали. Она занималась медитацией и культивационными практиками, постигала Дао Просветления. Небесный взор уже открылся ей, и об этом знал только младший брат. Вторая принцесса не торопилась никому рассказывать, не желая лишнего внимания к своей персоне. Она полагала, что вот-вот овладеет техникой Грядущего – дар предвидения, следующая ступень Небесного взора и первая на пути к обожествлению.
Но её физическое здоровье не позволяло ей ускорить темп культивации: она вынужден была прерываться на подобные медитативные затворничества или навеянный благовониями сон, который мог длиться до нескольких недель.
Хуашэнь-хоу открыла двери своего павильона и вышла на крыльцо, вернее, попыталась выйти на крыльцо, но за порогом стояли стражники и преградили ей путь, скрестив перед нею копья. Вторая принцесса поглядела на оружие, поглядела на стражников. Казалось, они сгорали со стыда, что им приходилось так поступать.
 
– Что это значит? – сухо спросила Вторая принцесса, хотя где-то глубоко внутри уже знала ответ.
– Вторая хоу, – сказал правый стражник, чуть не плача, – зайдите обратно в павильон.
– Я хочу знать, что происходит, – твёрдо возразила Хуашэнь-хоу, не двигаясь с места. – Почему прозвучали военные барабаны?
– Вторая хоу, – голос левого стражника дрогнул, – я вас на коленях умолять готов, зайдите обратно. У меня дети, я не хочу оставить их сиротами.
– Вторая хоу, – присоединился правый стражник, – зайдите обратно.
– Я под домашним арестом? – нахмурилась Вторая принцесса, отступая обратно в павильон на полшага.
Стражники выдохнули с облегчением. Они просто выполняли приказ, а приказ гласил не выпускать Вторую хоу за порог, даже если придётся применить силу. Им даже думать страшно было о том, что пришлось бы поднять оружие на небесную принцессу, если бы она заупрямилась и не подчинилась! Они её любили, но Высочайшую волю оспорить не могли.
– Небесный император велел вам оставаться в павильоне, – сказал правый стражник, отводя глаза. – Для вашей же безопасности.
– Значит, домашний арест, – покривилась Вторая принцесса.
Отец был на шаг впереди. Разумеется, он не допустил бы, чтобы дочь вмешалась в его планы. Проще всего запереть её в павильоне, пока… Пока что? Хуашэнь-хоу нахмурилась.
– С кем грядёт война? – спросила Хуашэнь-хоу. – С демонами?
Стражники попытались сделать вид, что не слушают. Разговаривать с Хуашэнь-хоу им тоже было запрещено Высочайшей волей. Стыд на их лицах проступил ещё сильнее.
Вторая принцесса вздохнула и сказала:
– Но между собой-то вы можете переговариваться? Просто сделайте вид, что меня здесь нет.
Стражники переглянулись, кивнули друг другу.
– Грядёт война, – сказал правый стражник, глядя на левого. – Мы разобьём демонов наголову!
– Где мой третий брат? Неужели он ничего не возразил на это? – спросила Вторая принцесса. – Он не допустил бы войны!
Правый стражник поглядел на левого, левый сказал скороговоркой:
– Если бы Тайцзы возглавил войска, мы одержали бы скорую победу, но он заточён в Небесной темнице на тысячу небесных лет.
Глаза Второй принцессы широко раскрылись.
– Я хочу поговорить с отцом! – резко сказала она, делая шаг к порогу.
– Вторая хоу! – умоляюще воскликнули стражники.
В это время стук военных барабанов перекрыл страшный гул, идущий из-под земли. Вторая принцесса пошатнулась, полетела лицом вперёд, стражники с криками подставили руки, ловя её. Земля ходила ходуном, падали с полок и разбивались вазы и чашки, опрокидывались ширмы. Гул превратился в грохот, словно что-то взорвалось. Они увидели, как в воздух полетела черепица и камни.
– Небесная темница взорвалась! – крикнул кто-то.
Столп духовной энергии ударил вверх, наискось, и истаял. Природа её была неизвестна, Вторая принцесса даже с Небесным зрением не смогла разглядеть, что покинуло Небеса в этом столпе света, но ей показалось, что среди ошеломляющего сияния мелькнул крохотный огонёк присутствия младшего брата. Хуашэнь-хоу оттолкнула стражников, которые взволнованно спрашивали, не ушиблась ли она, выставила перед собой пальцы, проводя рекогносцировку ауры всего Небесного дворца. Глаза её чуть вспыхнули: ауры Ху Фэйциня она не нашла. Сердце её забилось, волнение спало. Она нисколько не сомневалась, что Тайцзы удалось сбежать!
Теперь между небесными жерновами осталась она одна.
  
[237] Коварные планы Небесного императора
 
Стражники украдкой сообщили ей позже, что Тайцзы действительно сбежал из Небесной темницы, прихватив с собой чудовище, запертое в подземелье многие века назад. Хуашэнь-хоу не была уверена, что это чудовище, но в том, что это какое-то высокоуровневое существо, сомневаться не приходилось. Немногим под силу разрушить Небесный барьер! Даже Небесный император вряд ли на такое способен. Быть может, в Небесной темнице держали какого-то древнего бога? Но Вторая принцесса никак не могла это выяснить: из павильона её не выпускали, а стражники ничего об этом не знали и ответить не могли.