Инстинкт тролля (ЛП)
Что на это отвечать, я не знаю. Кредебит снова забрался на стремянку. Стоя на верхней ступеньке и шатко балансируя, он смотрит мне прямо в глаза. Кривые графиков его презентации извиваются у него на груди, как змеи.
— Говорю вам, шеф, пустота — это богатство будущего. Я работал с финансовыми гоблинами. По их словам, можно даже продавать дыры до того, как они будут вырыты, и играть на перепадах местных индексов. Это называется финансовая пирамида. Пока есть, где копать, рынок будет расти.
— А твои дружки в шахте, они что думают?
— Я сейчас занимаюсь организацией у них кооператива с адаптивной структурой. Согласно документам, которые я нашел в Архивах, у людей такая модель имеется: она называется коммунизм, и она работает, только если опирается на пустоту.
— Ты все предусмотрел, — удрученно говорю я.
— Вы говорили мне устроить так, чтобы все были довольны, — приосанивается он. — Осталось уладить несколько деталей соглашения акционеров, и тогда я, наконец, получу право пойти и копать наравне с остальными. А обо всем позаботятся люди.
Покидая зал, я чуть не затаптываю дядюшку Седрика. Через бойницы слышно, как настраивается оркестр и стучат кружки о деревянные столы. Наверху Шелдон и Бризена готовятся к свадьбе, беспечно махнув рукой на мир, в котором им придется жить.
— Итак, что скажете? — спрашивает дядя, протискиваясь под моей рукой. — Кредебит прекрасно отработал ваши указания, и, похоже, все довольны его идеей. Думаю даже, вы сможете поставить галочку в графе «результаты превзошли ожидания» на его ежегодном аттестационном собеседовании.
— Он все разрушает!
— Именно это я вам только что сказал. Пришло время смахнуть пыль с наших процедур и по-новому взглянуть на наши методы производства. Будущее не случается, оно прогнозируется.
Он удаляется слишком быстро, чтобы выслушать, что я скажу в ответ. Под моими ногами каменная кладка замка как рупор усиливает страдания вынутой, раздробленной, спрессованной породы. Мои инстинкты вопят о смерти.
— Скажи, что ты тоже это чувствуешь, — говорю я своей троллессе.
— Как думаешь, не сходить ли нам повидать молодую пару?
Ее пальцы выбивают на моем запястье любовный код, который мы когда-то придумали. Я не забыл его расшифровки.
Слишком много ушей. Поговорим не здесь. Поищи Седрика.
Она приостанавливается, чтобы отстучать фразу, которая заставляет трепетать мой самый сокровенный гранит, прежде чем взять меня под руку и повести к лестнице.
— Я не верю в чистое зло, — говорю я, одолевая ступени. — Я редко встречал таких, кто желал бы напакостить. Но я настороженно отношусь к энтузиазму, к желанию улучшить мир. К слепоте доброй воли. Взять людей… Как только они начинают думать, у них в голове будто заводятся черви.
— Размышлять — это не так уж ужасно, если это делать с умом. — Она машинально оглаживает платье на бедрах. — Похоже, решать проблему предстоит нам.
— Но как? Я могу постоять за себя против орды гномов, я могу справиться с любым некромантом, но сейчас мы идем воевать с силами, которые контролируют реальность. Финансы по-прежнему вторгаются повсюду, военные пойдут на кровавую баню, лишь бы похитить богатства, спрятанные в земле, и все вокруг спят и видят, как бы наращивать и наращивать производство, не заботясь о последствиях. Мне от этого хочется все разгромить.
— Вот-вот. Воспользуйся своей яростью!
— У тебя есть идея?
— Нет. А у тебя?
— Я знаю свои ограничения.
Шелдон и Бризена сгорбились над своими планшетами, явно играют в одну из своих непонятных игр. Когда мы входим, они поднимают глаза с виноватым видом, как будто мы их на чем-то поймали. Позади на портновском манекене небрежно расправлено пышное белое платье, рядом — костюм эсквайра с топорщащимися во все стороны лентами. По обе стороны лежат на коленях два единорога, и жуют пучки зелени с характерным запашком. Белки их глаз едва видны.
Так накачанные травкой они, того гляди, и меня объявят девственником…
— У нас конфиденциальный разговор, — кисло замечает Бризена.
Шелдон фыркает, увидев нас, но дружелюбно фыркает.
— Мы разыскивали идеи в сети, — говорит он, очищая содержимое планшетки кончиком пальца.
— Для брачной ночи? — поддразнивает его моя троллесса.
— Нет, мы хотели найти что-то эдакое, чтобы оживить нашу свадьбу. Чтобы она действительно запомнилась. Пока что это скука смертная, не находите?
— Папа отклоняет все мои предложения, — перебивает его Бризена. — И он откладывает церемонию до тех пор, пока не будет подписан контракт. Свадьба состоится не раньше завтрашнего дня, это точно. В любом случае, мое платье еще не готово, оно меня везде обтягивает, и мне уже не нравится цвет.
— Вы пригласили своих друзей? Не скажешь, чтобы среди гостей было полным-полно ваших ровесников.
— Мы организовали гик-парад для народа, кто играет с нами по сети, — гордо объявляет Шелдон. — Никто, конечно, не пришел, потому что мысль выйти из дома их пугает. Но все прислали свои фото, чтобы их вставили в свадебные снимки.
— А что кроме этого?
Ответ заставляет себя ждать. Я взглядываю через бойницы в спальне на окутанный туманом горизонт. Вдали вырисовываются силуэты горных вершин, и меня охватывает меланхолия. Я пережил там столько волнующих моментов, что они стали частью меня. Их скалы — моя плоть, потоки в них — мои слезы, а моя кровь — лава, что их согревает…
Идея, пришедшая мне в голову, настолько гениальна, что не покидает ощущение, будто она принадлежит кому-то другому. Я медленно разворачиваюсь обратно к Шелдону с Бризеной и спрашиваю:
— Как вы смотрите на то, чтобы организовать настоящий фестиваль? Такой, чтобы врезался в память навсегда? Мы можем помочь вам все наладить, это будет наш свадебный подарок.
Моя троллесса бросает на меня заинтригованный взгляд. Поддержи меня с этим, крошка, — умоляю я ее взглядом. Она медленно кивает и улыбается.
— Папа ни за что не разрешит! — возражает Бризена.
— Мы обойдемся без его разрешения. Шелдон, найди мне Седрика и Кредебита. Бризена, собери своих подружек невесты и начинайте думать, как оповестить насчет шоу как можно больше народа. А мы, — я поворачиваюсь к моей троллессе и подмигиваю, — займемся практическими деталями.
Спустившись по лестнице, мы натыкаемся на Парцифаля, погрузившегося в беседу с Седриковым дядей за столом, заставленным кубками. Он тоже корчит гримасу, когда видит меня. Должно быть, это фамильное.
— Я думал, вы вернулись в шахту?
— Я предпочел, чтобы он был под рукой, пока мы не договоримся о контракте, — говорит Седриков дядя. — Раз идея принадлежит его отделу, вполне естественно, что он должен участвовать в ее реализации. Под моим руководством, понятно.
Эти двое явно не очень-то ладят друг с другом. Что меня, с учетом обстоятельств, весьма устраивает.
— Кстати об этом, — говорю я, — мы сейчас организуем нечто вроде полномасштабной репетиции, недалеко от замка. Это позволит нам усовершенствовать наши модели прогнозирования и разобраться с теми небольшими проблемами, которые еще остались.
— Первый раз об этом слышу, — жалуется Парцифаль, хватая кубок, наполненный черной дымящейся жидкостью с горьким запахом. Она похожа на колдовской отвар, только он добавляет в нее сахар.
— Мы не хотели докучать вам подробностями. В любом случае, я поручу Кредебиту регулярно информировать вас о ходе работ.
Я принимаю свое самое убедительное выражение лица, которое придает мне вид совершенно идиотский, не хуже менгира. С боссами это срабатывает всегда. Он отворачивается от меня и с мрачной миной осушает свой кубок.
— Ты мог бы представить меня, — шепчет моя троллесса, подхватывая меня под руку.
