Ради тебя (СИ)
— Возможно. Но, теперь будет хорошо. Он скоро станет папой, а я уйду из его жизни навсегда…. — Настя нагнула голову и рассказала, то что никому никогда не рассказывала.
Прошлое
Настя
Сидела возле кабинета врача и нервно постукивала пальчиками по огромной толстой папке со справками и документами. Дверь открылась и из нее вышла молодая девушка, примерно моего возраста, улыбаясь и поглаживая выпирающий животик она крикнула в кабинет.
— Спасибо, Сергей Петрович, я буду старается больше отдыхать. Еще раз спасибо, — пройдя мимо меня девушка еще раз погладила живот и счастливо вздохнув, медленно пошла вдоль коридора.
— Следующий! — громко крикнул врач.
На ватных ногах прошла в кабинет и закрыла за собой дверь. Сейчас должна была узнать результаты анализов и свои шансы на материнство. Присев на краюшек стула боялась даже дышать. Врач что-то записывал в карточку пару минут, потом подняла голову и, сняв очки, потер переносицу.
— Здравствуй, Настя! — Сергей Петрович отвел взгляд в сторону и сжал руки в замок. — Как себя чувствуешь?
— Здравствуйте. Вроде бы-нормально, что там? — кивнула в сторону стопок со справками на столе врача.
— Понимаешь… — врач прокашлялся и вздохнув добавил. — Мы не можем больше тебя стимулировать. Пойми, твои органы не отзываются, все усугубляется и мы делаем только хуже всему организму. Еще одной гормональной терапии твой организм не выдержит, твое сердце и так слабое, так мы еще больше накачиваем тебя. Ну, ты понимаешь?
— Нет, не понимаю, — отрицательно покачала головой и встряхнула со щеки покатившуюся слезу. — Что это значит? Почему?
Сергей Петрович встал со стола, подошел к кувшину с водой и, налив в стакан жидкость, присел рядом возле меня.
— Возьми, выпей. — Протянув стакан и передав его в дрожащими руки, врач встал и развернулся к окну. — По результатам гистеросальпингографии у тебя полная не проходимость маточных труб. А следственно ты не можешь забеременеть. Мне жаль, но даже операция не поможет, их просто удалят. Даже в ЭКО не будет смысла, твоя матка отвергнет плод. Тебе стоит смирится и жить для себя. Ты еще такая молодая и… — Сергей Петрович развернулся и увидел как дверь кабинета громко захлопнулась. не стала слушать дальше бессмысленные слова, которые так сильно ранили ее сердце и душу.
30 глава
ДаниилУ меня задрожали руки от услышанного. Обидный и противный ком подкатился к горлу. Как так? Как она могла? Что, черт возьми, ей взбрело тогда в голову? Безумно хотел знать все, что она утаивала от него все эти годы. Слишком много вопросов накопилось у меня. Немедля и секунды ворвался в палату и, сдерживая свой гнев, который так и просился раскрошить все кругом, вопросительно уставился на Настю.
Настя от неожиданности подпрыгнула на месте и еще крепче прижала Катюшу к груди. Не трудно было догадаться, что Даниил все слышал. Но, что именно ему пришлось услышать? Как действовать дальше? Настя посмотрела на Ольгу, которая была не меньше на пугана появлением его. По ее взгляду и резко выпрямленной спине девушка поняла, что они знакомы. Но то, что случится дальше, она никак не ожидала.
— Папа? — Катюша повернула голову и улыбнулась своей очаровательной беззубой улыбкой.
— Иди ко мне, солнышко! — Даниил подошел к Насте и буквально вырвал у нее из рук ребенка. Нежно погладил по спинке и поцеловал в щечки. Пару секунд я не говорил ни слова. Совсем недавно Катюша стала называть меня «папой». Я не был против, так давно уже считал ее дочерью, пусть не родной но она мая. Держа на руках малышку, расслаблялся и пытался чуть сбавить пыл. Но когда вновь взглянул на обескураженную Настю, вся злость мигом вернулась.
— Катя твоя дочь? — Удивленно спросила Настя.
— Моя. Правда, не родная, но моя! — .Как можно спокойней ответил я и обратился к Ольге. — Возьмите Катю.
— Даниил Викторович..
— Оля, с вами я поговорю чуть позже! — взглянул на женщину ледяным взглядом. — У меня прям хит- парад разговоров сегодня.
— Хорошо, мы пока с Катюшей покушаем, — Ольга держалась из последних сил, что бы не разревется, она и так ужасно боялась меня, каждый раз когда он приходил у нее дрожали руки. Платил он ей большие деньги, и она очень дорожила своей работой. — Пошли! — Схватил Настю за руку и потянул прочь из палаты.
— Мне вообще- то больно! — Настя пыталась вырвать руку из цепкого захвата Дани.
— Мне тоже больно! Очень больно! — развернув ее, он прижал ее к стене и уперся руками по обе стороны. — Ты ничего мне не хочешь рассказать?
— Про Катю? А я от куда знала, что она твоя…эм…дочь! — она решила перевести разговор и как можно дольше потянуть время. Тело ее дрожало то ли от страха, то ли холода который окутал ее в больничном коридоре.
— Не строй из себя дуру, Настя! — я ударил ладошкой по стене и взревел. — Я все слышал! Все! Как ты могла? Что все это значит? Объясни мне! Я прошу тебя — объясни! Не молчи, ну же!!! — схватив ее за хрупкие плечи, он начал трясти и лишь услышав всхлипы понял, что она рыдает.
Отойдя на пару шагов назад до боли сжал кулаки, Настя же освободившись от захвата, сползла по стенки вниз и сев на пол опустила голову и еще громче заплакала.
— Так надо было! — дрожащим голос произнесла она.
— Рассказывай! — смотря в одну точку, приказал я.
Настя поняла, что назад дороги нет. Пришло время все рассказать. Возможно, после этого разговора ей станет легче, и она сбросит весь тот груз, который носила с собой все эти годы. Подняв голову увидела протянутую руки Дани, опершись об нее, она встала с холодного пола и решительно взглянула в глаза Даниилу. Они вдвоем успокоились и решили спокойно поговорить в ее палате. Медленным шагом, идя вдоль коридора, Настя мысленно возвращалась в тот день, который полностью поменял ее жизнь и с которого ее счастье медленно утекало.
31 глава
ПрошлоеНастя.
— Литвинова, стой! — выйдя из аудитории, услышала я за спиной.
— О, Боже! Паша, ты достал уже! Что тебе надо? — Вздохнув развернулась, посмотрела на парня и пошла дальше.
— Ты! — прорычал парень.
— У меня такое впечатление, что у тебя прям маниакальная любовь!
— Мне тут ворона на хвосте принесла, что ты замуж собралась. Ты, что меня плохо поняла? — Павел сел рядом возле меня в столовой и ударил кулаком по столу.
— Ножками еще постучи! — Крикнула я. — Отстань от меня, прошу тебя! Тебе, что девушек других мало?
— А ты рискованная барышня. Я тебе предупреждаю последний раз: если ты не выйдешь за меня замуж — я убью твоего ненаглядного. — прошептал Павел на ушко.
— Ты вообще больной? Что он тебе сделал? Не трогай его. Причем тут он вообще?
Я прекрасно знала, что такой человек как Захаров Павел способен на все. Его влиятельный папа исполнял все капризы своего ненаглядного сынка. Любая игрушка была у него в кармане, стоит ему тыкнуть пальцем и папа в тот час приносил ему все на тарелочке. А про способность убить она так же подозревала. Конечно, Паша собственноручно ничего делать не будет, но тут как всегда посодействует его отец. У него была слава криминального авторитета и все кто хоть как-то переходили дорогу Захарову старшому, поплатились либо собственной жизнью, либо жизнью близких людей. Стоило даже вспомнить случай как на первом курсе Паша, что-то не поделил с одногрупником Сашей. Суть конфликта толком никто не знал, было лишь известно, что причиной всему разные взгляды парней на жизнь. Саша был спортсменом, из бедной семьи и сам зарабатывал себе на жизнь. Учился на отлично, был старостой и достигал огромных успехов в футболе. Его напрягали бесполезные понты Паши перед всеми и то как Захаров ставит себя выше всех. Один раз они сцепились в коридоре, Саша лишь оттолкнул парня, но тот у всех на глазах позорно плюхнулся на пятую точку и, брызжа слюней сказал, что обидчик еще поплатиться за свой поступок. Прошла неделя и весь институт загудел тем, что неизвестные избили Сашу и сейчас он находиться в коме. Все знали чьих это рук дело, но молчали, так как поняли, что за человек Захаров и старались лишний раз с ним не сталкиваться. Паша делал вид, что не знает кто избил Сашу и оставил его калекой на всю жизни, но видел как его стали бояться. А Саша через три месяца вышел из комы и его родители забрали документы из университета и переехали в другой город. Не исключено и то, что им также закрыли рот и «помогли» переехать. Так, что я прекрасно понимала всю власть Захаровых над данной ситуацией. Мальчик-можор захотел очередную игрушку и ей была я. Не важно любил ли он ее, важно лишь то, что он хотел ее! Все остальное пустяки — убрать преграду не составляло особого труда. Знал это как Паша так и я. На что надавить Захаров знал и безупречно этом пользовался.