Падшие (ЛП)

Постоянно?
Он отвернулся от меня, скрывшись в тени.
— Так иди же со мной.
  
Глава 24
 
Лила
 
Я полностью промокла к тому времени, когда мы дошли до Зала Слоновой Кости — грандиозного коридора прямо перед его комнатой, который я мельком видела через трещинку в стене. Когда мы вошли туда, я посмотрела на потолок и ахнула. В какой-то момент, вероятно, давным-давно, каменотёсы поработали с бледным камнем так, чтобы он напоминал тоненькие лепестки цветов, расходящиеся от резких сводчатых пиков. И сам камень был цвета слоновой кости. Создавался прекрасный, но колючий и зловещий эффект, словно мы находились в скелете древнего зверя.
Глядя на потолок, я едва не упустила из виду остальной зал — узкие окна из множества панелей, которые тянулись до самого потолка, и деревянные двери под ними. Я хотела знать, куда вела каждая из этих дверей. Под моими ногами на плитах песчаника были написаны какие-то слова, как на могилах. Может, это и были могилы.
Я ощущала на коже покалывание магии и не сомневалась, что это место древней силы. Словно зал, построенный для Благословенного Вороньего Короля.
Самаэль вёл меня к огромной дубовой двери в дальнем конце коридора, на вершине лестницы. И когда он открыл дверь, мы шагнули в библиотеку, достойную короля. Его апартаменты были размером с кафедральный собор, от пола до потолка заполненный книгами, чьи красочные корешки выцвели от старости.
Два этажа книг тянулись вдоль каждой стены, и их соединяли приставные и медные винтовые лестницы. Потолок изгибался высоко над нашими головами, покрашенный краской насыщенного синего цвета и украшенный изображениями змей, воронов и звёзд. «Магия».
Знание было силой. А Самаэль, жадный мудак, собирал его только для себя.
В дальнем конце комнаты каменные арки и колонны отделяли ещё одно пространство, которое напоминало небольшую спальню в библиотеке.
Он зашагал через арки, и я последовала за ним.
Оказавшись на пороге его спальни, прямо перед собой я увидела очаг, обрамлённый двумя бархатными креслами и диваном справа. На узорно украшенной каминной полке стоял лишь медный чайник. Правее, за каменными арками, я заметила небольшую ванную комнату с круглой медной ванной.
Слева от меня между книжными шкафами размещалась огромная кровать, а над ней выгибалось ещё больше полок для книг.
Боже, это место было изумительным. Если не считать ангела-убийцу, который тут обитал, мне не хотелось отсюда уходить.
Самаэль взял книгу с полки и опустился в кресло у камина. У меня сложилось ощущение, что он делал так каждую ночь, и внезапно это показалось таким домашним. На прикроватной тумбочке у него даже стояли две небольшие керамические кружки, словно он был нормальным человеком, а не убийцей и богом смерти.
Он не смотрел на меня.
— Ты мало спала. Поспи на диване.
На удивление… заботливо. Он пытался усыпить мою бдительность?
Ну, ему предстоит узнать, что всё наоборот, поскольку я буду его соблазнять. Делать его уязвимым.
Я знала лишь то, что мне надо действовать быстро и деликатно.
Глянув на книги у его кровати, я помедлила. Мой инстинкт сороки снова включился в работу, и что-то привлекло моё внимание. Проблеск золота за пыльными книгами.
Я обошла его постель. Любопытство побуждало меня взглянуть поближе, и я осознала, что это рама картины. На краю холста я мельком видела ярко-рыжие волосы и платье с антикварными пышными рукавами, а также намёк на узорный воротник.
— Почему за книгами спрятана картина? — спросила я.
Неудивительно, что Самаэль ответил просто:
— Тебе нет необходимости это знать. Ты ляжешь спать, или мне придётся слушать, как ты обследуешь здесь каждый дюйм?
— Просто любопытно.
— Любопытство может быть опасным, — пробормотал он.
— Зачем нужно постоянно носить этот капюшон?
— Ты как будто просто не слышала, что я сказал.
Но он всё равно опустил капюшон. Хоть я и видела его лицо прежде, его красота была не менее поразительной и яркой, чем резьба в соседнем помещении. Я не сомневалась, что его черты были любовно вырезаны Богом, который аккуратной рукой создавал своего мстительного ангела. Он слегка хмурил брови, пока читал свою книгу.
 
Когда я смотрела на его лицо, мне казалось, будто я ввалилась в запретное святилище церкви, место, куда люди вроде меня не допускались.
Если мне нужно соблазнить его, чтобы спасти свою страну и отомстить за погибших, то он обладал вовсе не худшей внешностью для этого.
Его взгляд снова метнулся ко мне.
— Ну теперь ты ляжешь спать?
Я сняла свой сырой плащ и повесила на одно из кресел перед огнём. Несмотря на горящее пламя, из-за размеров помещения здесь было холодно.
Когда я посмотрела на Самаэля, он замер абсолютно неподвижно. Его взгляд медленно скользнул по моему телу, задержавшись на груди.
Только тогда я осознала, что от дождя моя ночнушка сделалась абсолютно прозрачной. Изгибы моих грудей оказались выставлены напоказ, соски напряглись. Сквозняк в зале обдувал меня подобно морскому ветерку.
Я ощутила прилив тёплой магии от Самаэля. Моё сердце билось так громко, что мне казалось, будто его стук эхом отражается от высокого потолка. Он отвёл взгляд от моих грудей, казалось, с колоссальным усилием воли и посмотрел мне в глаза. На его подбородке дёрнулся мускул.
Это работает.
— Мне холодно после дождя, — я скрестила руки под грудью. — Может, я могла бы принять ванну. Просто чтобы немного согреться, — я кивнула в сторону ванной. — Я видела, что там есть ванна.
Самаэль склонил голову набок.
— Ты что-то планируешь? Какие-то махинации? — он говорил тихо, но резкие нотки в его голосе заставили меня выпрямить спину.
— Планирую что-то? — я шагнула ещё ближе к нему, и мои груди находились в каких-то пятнадцати сантиметрах от его лица.
Но он не отводил взгляда от моего лица, и его глаза как будто потемнели до насыщенного цвета пламени. Мгновение спустя он опустил веки и откинулся на кресло. Было в нём что-то такое, что напоминало зверя в клетке, какой-то тихий контроль, который мог лопнуть в любой момент. Если я скажу что-то не так или сделаю что-то не то, моя смерть будет безжалостной и быстрой.
А может, случится нечто другое…
Складка между его бровями сделалась ещё глубже, когда Самаэль снова открыл глаза, которые опять сделались бледно-серыми.
— На самом деле, мне всё равно, примешь ли ты ванну. Это не имеет для меня никакого значения.
Учитывая напряжённость его мышц, я ему не поверила.
— Хорошо, — я улыбнулась.
Я прошла через каменные арки в ванную — восьмиугольное пространство с медной ванной на приподнятом помосте. Высокие окна открывали вид на штормовые облака снаружи, отсветы свечей плясали на каменном полу.
Я повернула вентиль крана и наполнила ванну тёплой водой. Задрожав, я сняла мокрую сорочку. От прохладного воздуха каждый сантиметр моей обнажённой кожи покрылся мурашками. Я остро осознавала, что Самаэль в любой момент мог взглянуть через арки и увидеть меня абсолютно голой.
Я бегло обернулась, чтобы посмотреть, обращает ли он на меня внимание, но он решительно старался этого не делать. Развалился в кресле с книгой на коленях.
От наполнявшейся ванны поднимался пар, и я шагнула в воду. Будет ли он таким, как Кассиус, мой напыщенный бывший любовник? Потому что с Кассиусом надо было лишь снять одежду, и всё, на следующие двадцать минут он заворожён. Возможно, это я ещё щедро выразилась. Скорее, минут десять.
А в мюзик-холле Библиотека я видела работу настоящих экспертных соблазнительниц. Когда на сцену выходили танцовщицы бурлеска, они часто выбирали из толпы завсегдатая с широко раскрытыми глазами и сажали его на стул. Танцовщица медленно снимала одежду, показывая ему лишь понемногу за раз — лёгкий намёк на сосок, часть бедра. Это было медленное, контролируемое, нарастающее крещендо желания, грудей, задевавших о щёки, пальцев, поглаживавших грудь. Это походило на баланс между скрытым и обнажённым. И всегда мужчина смотрел на танцовщицу так, словно был поражён благоговением.