Игра с шакалами

Мистер Гупта, выходец из Индии, был в тюрбане, безупречном деловом костюме и разговаривал высоким певучим голосом.
— Bonjour, madam.
— Hello.
— А, вы из Британии?
— Нет, я американка.
— Вот как. — Он поклонился. — Могу я предложить вам чаю?
— Нет, спасибо.
Чайник и несколько чашек занимали большую часть стола. Душная комната наполнилась ароматом мятного чая.
— Чем может служить вам Рамеш Гупта?
Я изучала его лицо, глаза и не увидела ничего, кроме обычной вежливости к новой посетительнице. Я оглядела крохотную лавочку. Ума не приложу, зачем Ахмед послал меня сюда.
— Хотите что-то купить, мадам? Все предметы старины здесь подлинные и зарегистрированы правительством. Разрешите, я вам покажу…
Он потянулся к огромной книге, едва помещавшейся на полке над столом. Книга со стуком упала и открылась на странице, которая вполне могла перекочевать сюда из манхэттенского телефонного справочника. В каталоге Гупты значились тысячи предметов, к каждому из них прилагались описание, регистрационный номер и цена. Все это было напечатано мелким шрифтом.
Так вот почему я оказалась здесь! Ассортиментом эта скромная лавка превосходила остальных.
— Мне хотелось бы, чтобы вы взглянули на одну вещь.
— Разумеется.
Улыбка не сходила с его лица, он хотел угодить мне.
Но когда я развернула шакала и положила фигурку на стол, выражение его лица изменилось. Сначала он нахмурился, затем, будто вспомнив о чем-то, снова заулыбался.
— А, вы та леди с шакалом. Значит, вы все еще не нашли покупателя?
Мое сердце отчаянно забилось.
— Я надеялась, что вы мне поможете.
— Но мадам, — сказал он извиняющимся тоном, — я вам уже говорил, что не занимаюсь подобными вещами. Я имею дело лишь с правительством. Вы должны это понять. Я честный человек. И должен предупредить вас, что два дня назад сюда приходили чиновники из управления и расспрашивали меня. Но я, конечно же, ничего им не сказал.
— Я ценю это, спасибо. Вы не могли бы сказать мне, кто…
— Я уже говорил вам, что не хочу связываться с этим. Я даже не могу назвать имен торговцев, которые помогут вам, ибо правительство сурово обходится с преступниками. Я не желаю потерять свою лицензию, мадам.
Я некоторое время молчала, думая, как поступить дальше. Он пока еще не сказал ничего, что могло бы навести на мысль о причастности Джелкса к этому делу, но больше не оставалось сомнений, что Адель занимается чем-то незаконным. Из слов торговца нельзя было понять, что ему известно. Сказала ли Адель ему о захоронении?
Рамеш Гупта сам прояснил мои сомнения.
— Вы должны прислушаться к моему совету, мадам. Совету, который я дал вам в прошлый раз. Обладание небольшим количеством предметов древности еще не является преступлением. Отнесите их египетским властям. Намного лучше продешевить, чем лишиться свободы.
Я поблагодарила его, вышла на улицу и нашла Ахмеда, который ждал меня в глубине переулка. После того как я слово в слово пересказала ему разговор в магазинчике, он спокойно сказал:
— Итак, ваша сестра, похоже, действовала осторожно и, видно, намекнула, что она помимо шакала незаконно владеет лишь несколькими предметами, которые хотела бы продать. Исходя из этого, можно предположить, что она рассказала бы о захоронении, если бы нашла торговца, который в отличие от Гупты пошел на сделку.
— Тогда она рассказала бы и о Джелксе.
— Да. Пока у нас практически ничего нет. Придется искать дальше.
— Да, я думаю…
— С вами все в порядке?
В его глазах была тревога. Мы стояли в тени, сгустившиеся сумерки погрузили улочку в полный мрак. Ахмед взял мою руку и крепко сжал ее. Мы стояли близко, почти касаясь друг друга.
— Со мной все в порядке.
— Возможно, Росситер находится совсем рядом, — спокойно сказал он, подразумевая многолюдный базар, шум которого долетал до нас.
— Я знаю.
— Лидия, сейчас пойдем в гостиницу и подумаем, что нам делать. Возможно, следует отправиться в лагерь Джелкса и, веря в удачу, допустить, что он причастен к этому делу.
— Нет, — поспешила возразить я — А что, если он не причастен? Или он причастен, но вы в этом не уверены. Вы ведь не арестуете его, правда? Наше появление все испортит. Я все же буду ходить по лавочкам до тех пор, пока кто-то не потеряет бдительность. Если выяснится, что Джелкс замешан в этом, тогда можно действовать наверняка.
 
— Действовать наверняка?
— Ахмед… не меняйте свой план из-за меня. Я сумею постоять за себя.
Я долго смотрела ему в глаза, чувствовала его близость, он держал мою руку. Раньше я не отличалась храбростью, но сейчас стала другой. Ради того, чтобы вызволить сестру из беды, я готова пройти сквозь огонь и воду и далее встретиться лицом к лицу с Арнольдом Росситером.
Посещение следующих двух лавок тоже ни к чему не привело. Уже стемнело, когда я снова вернулась к Ахмеду. И вдруг ощутила тревогу. Возможно, разыгралось воображение или сказалось то, что меня чуть не убили в толпе на базаре на Муски — ужасные воспоминания о случившемся не отступали — но мне становилось не по себе. Все шло как-то слишком гладко, без особых происшествий. Это и настораживало.
Наконец мы дошли до лавки С. Хури, имевшего лицензию торговца подлинными предметами древности. Лавка находилась у самого базара, в большой витрине были выставлены древние статуи, фигурки и вазы. Ахмед ободряюще кивнул мне, затем смешался с толпой и исчез. Я решительно открыла дверь лавки.
Это была маленькая затхлая лавочка, битком набитая медными украшениями, гобеленами, скульптурами, книгами и картинами. Все это освещалось лишь двумя лампами, висевшими на потолке. От тусклого света создавалось впечатление, что здесь тесно и многолюдно.
По узкому проходу я добралась до стеклянного прилавка в глубине, ступая осторожно, чтобы не задеть маленькие столики, на которых стояли изящные фигурки.
Храмовые колокольчики у входной двери возвестили о моем приходе, после чего из-за украшенной бусами ширмы тут же выглянул хозяин. Это был маленький, похожий на ласку мужичок с хитрыми глазами и узким лицом. Его прилизанные черные волосы напоминали шлем, отражавший падавший сверху слабый свет. Приближаясь, я следила за его лицом, пытаясь уловить малейший намек на то, что он узнал меня. Но ничего особенного не заметила.
Он улыбнулся и вкрадчивым голосом сказал:
— Добрый вечер, мадам.
— Здравствуйте.
Я подошла к нему ближе, нас разделял лишь прилавок, и не увидела на его лице ни малейшего намека на то, что он узнал меня. Он сиял, излучая любезность.
— Мадам интересуется антиквариатом?
— В некотором смысле. — Я огляделась. Удушающе пахло благовониями. Появилось ощущение, будто меня заперли в тесную клетку. — Мне хотелось бы, чтобы вы взглянули кое на что.
— С удовольствием.
Я поставила сумочку на прилавок, пытаясь скрыть волнение. Мне удалось унять дрожь в руках, пока я доставала сверток. Потом я как можно спокойнее развернула носовой платок и показала фигурку шакала.
Человек со звериным личиком хранил полное спокойствие.
— Какое совершенство, — произнес он и взял фигурку. — Прелестная вещица. И идеально сохранилась.
Я внимательно наблюдала за ним, пока он рассматривал фигурку шакала. Мне показалось, что он слишком контролирует себя и заранее отрепетировал свои действия. Хотя видимых причин так думать у меня не было. Мистер Хури приветливо улыбался, был учтив и проявлял обычный интерес, как и другие. И все же… в его поведении проскальзывало что-то другое. То, чего не было у всех остальных. И это настораживало.
— Откуда у вас эта прелестная вещь? — услышала я его вопрос.
Мне показалось, будто в углах лавки собираются зловещие тени. Опять появилось чувство, будто я попала в ловушку.
— У меня есть еще другие… — неуверенно произнесла я. С его лица не сходила слащавая улыбка.
— Я не сомневаюсь, что они у вас есть. Вы позволите мне разглядеть эту вещь при более ярком свете?