Игра с шакалами

— Погодите. Постойте, пожалуйста. Во всем виновата одна я.
— Я это знаю и не сержусь на нее. Но вы сами видите, что она считает себя виноватой. Когда вы остались на рынке одна, она удивилась, что я так тревожусь из-за вас. Она уверяла меня, что вы найдете дорогу обратно.
— Мистер Рашид…
— Как вам пришло в голову выйти из квартиры и подвергнуть Асмахан такой опасности?
— Я подумала, что ничего не случится. Вы же говорили, что я в безопасности…
— Вчера вечером я говорил, что мы пока не будем выходить из этой квартиры. Вы забыли, что произошло с Джоном Тредвеллом?
— Одну минутку! — Я вдруг разозлилась. — Я же извинилась. Мне не нравится, что вы меня отчитываете. Сколько же раз мне извиняться! Я сожалею о случившемся. Я знаю, вы волновались за Асмахан, и вы правы — мне не следовало брать ее с собой. Я ужасно переживаю случившееся! Мне и так плохо. Хватит меня отчитывать! Я устала!
Мои слова повисли в воздухе…
— Больше такое не повторится, — пробормотала я. Ахмед Рашид по-прежнему стоял передо мной и не сводил с меня глаз.
Я последний раз извинилась, в моем голосе прозвучала горечь.
К моему удивлению, Ахмед тяжело вздохнул и тихо сказал:
— Я волновался за вас.
Где-то далеко, сквозь бледно-лиловый закат, поверх крыш плыл заунывный голос муэдзина. Звук проникал сквозь ставни и струился по комнате, как бы ненавязчиво напоминая, кто мы и где. Доносился приглушенный шум улиц, звук арабской музыки едва пробивался сквозь стены. В комнате стало совсем темно, я невольно поежилась.
Не знаю, как долго мы с Ахмедом стояли, глядя друг на друга. Когда голос Асмахан нарушил тишину, я отвела глаза. Загорелся свет, Асмахан торопливо прошла мимо нас и скрылась на кухне. Я смотрела ей вслед и чувствовала тяжелый взгляд Ахмеда.
— Простите меня, — тихо сказал он. — Я не имею права так сердиться на вас.
Я обернулась.
— Вы можете поступать, как вам угодно, — добавил он.
— Мне не следовало впутывать в это Асмахан. Извините. И… спасибо, что спасли меня. Боже, как глупо все вышло.
Похоже, еще какая-то мысль не давала ему покоя, но он передумал и решил присоединиться к Асмахан.
Я немного походила по комнате, пытаясь успокоиться. Болела рука, каблуки туфель были ободраны — на них наступали во время толчеи. Я потирала больные места и мысленно возвращалась к тому, что со мной произошло.
Асмахан и Ахмед тихо вернулись в комнату, поставили на столик чашки, пирожное и молча сели. Разливая чай, Асмахан краем глаза посматривала на меня.
— Мисс Харрис, — заговорил Ахмед, сидевший на диване рядом со мной. — Скажите, на базаре никто не вызвал у вас подозрений? Я хотел спросить, не показалось ли вам, что кто-то следит за вами?
— Там был толстяк в больших очках, о котором я вам говорила.
Он прикрыл глаза.
— Понятно.
— Но я не знаю, как долго он там пробыл и когда меня увидел. А я, похоже, блуждала часа два, прежде чем наткнулась на туристов.
— Туристов?
— Да, на группу американцев. Признаюсь, я обрадовалась, когда встретилась с ними, так как два часа слышала лишь арабскую речь и видела незнакомые лица. Видите, мистер Рашид, все же я способна позаботиться о себе. Меня уже провожали к «Хилтону», как разразилось это светопредставление и появились вы… — Я нахмурилась, стараясь воспроизвести в памяти весь этот кошмар.
— Кто вас провожал?
— Американский турист с женой. Мне показалось, что я в безопасности, пока иду вместе с ними. Так что человек в очках все равно не добрался бы до меня.
Ахмед задумался.
— Американский турист? Как выглядела его жена?
— Эдна? Ну, точно не знаю. Я ведь ее не видела. Она отлучилась в магазин.
— Тогда откуда вам известно, что она там была?
— Простите, не поняла.
— Откуда вы знаете, что американец, вместе с которым вы собирались отправиться в «Хилтон», прибыл в составе той группы?
— Что? — Я с недоверием взглянула на него. — Вы не шутите? Погодите, мистер Рашид. — Я выдавила из себя смешок. — Пожалуй, вы слишком преувеличиваете.
Не говоря ни слова, Ахмед встал и подошел к стулу, на спинке которого висел его пиджак. Он что-то достал из внутреннего кармана и вернулся на прежнее место.
 
— Скажите, мисс Харрис, — произнес он, протягивая мне фотографию, — вы раньше не видели этого человека?
Не веря своим глазам, я уставилась на лицо мужчины на фотографии. Это был он американский турист.
— Но это ведь…
— Мисс Харрис, этот человек — Арнольд Росситер.
Звон чашки, дребезжавшей на блюдце, вернул меня к жизни. Я повернулась на звук и увидела дрожавшие руки Асмахан. Мужской голос спросил:
— Мисс Харрис, вам плохо?
Я посмотрела на Ахмеда Рашида и снова содрогнулась всем телом.
— Он схватил меня, — слабым голосом прошептала я, — и показала красные пятна на руке. — Он крепко держал меня и куда-то уводил. Мне было больно, но я подумала, что он не нарочно. Мне показалось, что ему хочется скорее найти жену и поймать такси… — Я замолчала.
— Теперь вы понимаете, почему я так беспокоился за вас? Этот Арнольд Росситер очень коварный человек. Известно, что он отличный актер. И кстати, не американец, а британец.
— Он смог одурачить меня, — сказала я без всякого выражения.
— И он это сделал. — Мистер Рашид забрал у меня фотографию, разглядывал ее некоторое время и положил на стол. — Но вам трудно было раскусить его. Потерявшись в чужом городе, вы были готовы довериться любому, кто казался честным человеком. По-моему, весьма забавно, что вы мне не доверяете, хотя я ваш единственный друг.
Я резко подняла голову.
— Однако, — продолжил он, — не думаю, что им удалось выследить нас. Мы быстро покинули рынок в тот момент, когда там начался полный хаос.
— О господи! Я была в руках Арнольда Росситера! Если бы тогда не перевернулась ослиная повозка, вы бы так и не смогли… — Я взглянула на Ахмеда Рашида. На его лице появилось загадочное выражение. — Вы? — спросила я. — Вы это сделали?
— У меня не было другого выхода, мисс Харрис. Я уже полчаса рыскал по Муски и вдруг заметил вас. А увидев, что вас за руку держит человек, смахивающий на Арнольда Росситера, человек, гораздо крупнее меня, я понял, что нужно чем-то отвлечь его. И тут удачно подвернулась эта повозка с апельсинами.
Мне вдруг стало ужасно смешно.
— Здорово получилось!
— Да. — Он наконец улыбнулся.
Я удивленно покачала головой.
— Просто поверить не могу. Как он умудрился оказаться на Муски раньше? Если он шел за мной следом, как ему удалось опередить меня, присоединиться к той группе и затеять разговор о деньгах как раз в тот момент, когда я проходила мимо? Тогда он должен знать заранее, что я иду на Муски, а этого он никак не мог узнать, поскольку мы с Асмахан решили пойти туда в последний… — Я поднесла руку ко рту. — Ну конечно же, телефонистка. Он мог все выведать у нее. Он пошел следом за мной, увидел, что я ухожу… Какой ужас! — Я снова потрясла головой.
Ахмед погладил меня по руке.
— Все в порядке, мисс Харрис. Теперь вы в безопасности, а это самое главное.
Когда я увидела, что он улыбается, мне стало немного лучше.
— Вы, должно быть, подумали, что я настоящая дура. — Я улыбнулась. — Вы очень рисковали, чтобы спасти меня. Спасибо.
Тут он встал и, поговорив с Асмахан на арабском, взял свой пиджак.
— Уже поздно. Я провожу ее домой и скоро вернусь. Заприте дверь, хорошо?
На этот раз я не стала подглядывать за ними через ставни, а заперла дверь, забралась на диван и с удовольствием допила свой чай. Я страшно устала и чувствовала себя разбитой. Но могла ли я заснуть после такого бурного дня? На Муски я пережила страшные минуты, меня чуть не похитил убийца и, в довершение всего, я так и не смогла поговорить с доктором Келлерманом.
Меня переполняли мысли, чувства и смятение. Я вытащила фигурку шакала и поднесла ее к глазам. Я рассматривала морду диковинного зверя, его ухмылку, хитрые глаза и острые уши. Какие секреты хранит эта древняя игрушка? Почему она так ценна и почему столь зловещие события разворачиваются вокруг нее?