Игра с шакалами
— Алло? — послышался голос.
— Да?
— Вам нужна Адель Харрис? Мадам, сожалею, но ее здесь нет. Она выехала из гостиницы.
— Вы уверены? А куда она уехала?
— Не знаю, мадам. Она не сообщила.
— Хорошо. Видите ли, она моя сестра, и сегодня днем я разговаривала с ней. Адель звонила из вашей гостиницы. Может быть, она оставила сообщение для меня? Или номер телефона, по которому ей можно позвонить?
— Извините, мадам. Никакого сообщения нет.
— Для Лидии Харрис? Вы проверили?
Я представила, как он пожимает плечами.
— Мисс Харрис уехала некоторое время назад. В ее номере никого нет. Она расплатилась и не оставила никакого сообщения.
— Понимаю. — Разумеется, я ничего не поняла. — Что ж, благодарю вас. До свидания.
— До свидания, мадам.
Ничего не понимая, я повесила трубку. У этого ребенка, раздраженно подумала я, до сих пор ветер в голове. Звонит мне в операционную, просит позвать к телефону, убеждает всех, что это срочно, смеется, когда я говорю с ней, скрывает, в чем дело, затем бросает трубку, не дав мне договорить. И выезжает из гостиницы! Адель неисправима…
От этих мыслей меня отвлек стук в дверь. Пришла Шелли, моя соседка, официантка, работавшая по ночам и спавшая днем. В руках она держала потрепанный сверток.
— Привет, дорогая, я не буду входить. Вот это пришло сегодня.
— Что это?
Я взяла помятую коробку, обернутую коричневой бумагой. Адрес был написан рукой Адели.
— Почтальон не хотел оставлять посылку на ступеньках, поэтому я забрала ее. Он взял с меня расписку. Ты не сердишься?
— Нисколько. Большое спасибо. Заходи, выпьем что-нибудь.
— Я спешу. Скажи, что это такое? Посылка от сестры?
Имя Адели значилось в углу, прямо над адресом «Резиденс Палас Отель» на Виа Арчимеде в Риме.
— Да, это от нее.
— Это та, что ни разу не прислала тебе открытку на Рождество? А сейчас по какому случаю? Подарок ко дню рождения?
— Вряд ли. Спасибо, Шелли. Я твоя должница.
Я закрыла дверь и уставилась на посылку, которую держала в руках. Должно быть, внутри лежит тот предмет, который Адель прислала авиапочтой и пожалела, что не отправила заказной посылкой. Значит, там что-то ценное. Может быть даже нечто более ценное, чем сувенир… Интересно… Оберточная бумага легко поддалась, обнажая неказистую белую коробку. Я уже собралась содрать обертку полностью, как заметила уголок кусочка почтовой бумаги. Вытащив записку из-под свернутой газеты и салфеток, я прочитала: «Обращаться осторожно». И больше ни слова.
Я наконец раскрыла коробку и увидела в ней странный предмет.
Глава 2
Этот предмет, имевший форму конуса на одном конце и украшенный резьбой на другом, больше всего напоминал толстый нож для разрезания писем — длиной он был дюймов восемь, сделан из гладкого, кремового цвета материала, может быть, из слоновой кости. С одного конца предмет напоминал миниатюрную трость, набалдашник которой был выточен в форме головы какой-то диковинной собаки.
Я довольно долго рассматривала эту вещь, потому что когда подняла от нее взгляд, то заметила, что огонь в камине погас, и почувствовала, как по комнате гуляет прохладный ветерок. Недоумевая, я подошла к креслу, осторожно неся в руках «собаку» из слоновой кости, бумажную подкладку, коробку и оберточную бумагу, и опустилась в него. Очень аккуратно разобрала все листы бумаги, картонку и, к своей досаде, не нашла ничего, кроме маленького клочка бумаги для писем со словами: «Обращаться осторожно». Только и всего. Никакого письма. Ничего о том, что это за предмет и почему Адель его прислала.
Неужели он столь ценен, что Адель сочла нужным позвонить с другого конца света, чтобы сообщить об его отправке? И потом пожалела, что не выслала заказной почтой? И наконец, самое главное: зачем она прислала эту вещь?
Я снова повертела фигурку в руках. На вид она казалась очень древней, но я ничего не понимала в антиквариате. Для меня оставалось совершенной тайной, какой собаке принадлежала голова, украсившая широкий конец куска слоновой кости. Если, конечно, это была собака.
Ну и что теперь делать? Адель хотела, чтобы я приехала в Рим. Для чего? Нужно ли мне брать эту… безделушку с собой? Если так, то почему Адель покинула гостиницу, не оставив для меня никакого сообщения?
Я решила показать эту штуковину доктору Келлерману. Кто как не он, коллекционер антиквариата, мог раскрыть тайну странной статуэтки? Я тут же позвонила и поехала к нему домой. Он жил в десяти милях от меня.
— Я хочу вас кое о чем спросить, — сообщила я, удобно устроившись в его кабинете. Я взяла предложенный мне бокал вина и повернулась к ярко пылавшему в камине огню. Мне всегда нравился кабинет доктора Келлермана: среди обитой кожей мебели, древних карт и бюстов давно забытых людей было тепло и уютно. Плюшевые ковры поглощали звуки, ряды книг теснились вдоль стен.
— Лидия, я всегда рад помочь. Только, пожалуйста, побудь подольше. А то ты всегда впорхнешь, как птичка, и тут же упорхнешь. Пусть туман задержит тебя на некоторое время. — Он сел рядом со мной, в его глазах отражался огонь, пылавший в камине. — Рассказывай, с чем пожаловала?
Я рассказала о сегодняшнем телефонном разговоре с сестрой, о своем последнем звонке и о том, как обнаружилось, что Адель покинула гостиницу. Затем поведала о посылке, ее содержимом и короткой записке. После этого достала «собаку» из сумочки.
Доктор Келлерман долго вертел предмет в руках, внимательно рассматривая его. Он явно заинтересовался странной штуковиной, видно, вещь действительно редкая. Может быть, даже ценная.
— Говоришь, эту штуку прислали из Рима?
Я кивнула.
— Очень странно. Я ее уже видел раньше, только не могу припомнить где. Похожа на собаку, но не собака. Взгляни на уши. Видишь, какие они длинные и острые? А морда? Необыкновенное существо. Нет сомнений, сделано из слоновой кости. Но что это за животное? Где же я его видел?
Взгляд доктора Келлермана блуждал по комнате, по корешкам книг на стеллаже. — Вспомнил! — вдруг сказал он. — К Италии эта вещь не имеет никакого отношения. Я вспомнил, где ее видел.
Он встал и подошел к книжному стеллажу. Доктор Келлерман взял увесистый том с названием «Воскресший Древний Египет». Он подмигнул мне точно так, как много раз делал за операционным столом, и сел на диван рядом со мной.
— Лидия, это не собака, а шакал. Египетский шакал. Фигура из какой-то игры.
— Что?
— Фигура из игры. Как в шашках или шахматах. Спорю… — Он быстро листал страницы книги. — …Спорю, что это прямо… Ага! — Он хлопнул по странице открытой ладонью. — Вот он, наш шакал!
Мои глаза округлились от изумления. Фигурка на фотографии в книге и та, что мы держали в руках, были похожи как две капли воды. Доктор Келлерман прочитал краткое описание египетской игры, которая называлась «Псы и шакалы» и сопровождалась иллюстрациями. На одной из них я увидела доску из черного дерева, на которой были вырезаны замысловатые рисунки, симметричные линии и отверстия. Фигура вставлялась в отверстие острым концом, затем, словно игральные кости, бросались бабки, определяя, куда фигуре ходить. Хотя сегодня не известны ни точные правила этой игры, ни как в нее играли, похоже, имелось несколько псов и шакалов, и ими вполне могли делать ходы так же, как белыми и черными шашками.
— Лидия, если эта штука подлинная, вполне возможно, что она стоит огромных денег. — Доктор Келлерман передал мне книгу. Я взглянула на близнеца своего шакала. — Если твоя вещь подлинный египетский экземпляр — а я думаю, дело обстоит именно так, то даже трудно вообразить, какой ценности этот сувенир.
— Очень может быть. — Я с удивлением смотрела на фигурку из слоновой кости, которую держала в руке. — Но зачем он мне? Я уж точно не египтолог. Такие вещи никогда меня не интересовали.
— А твою сестру?