Девушка для победителя

— Я рад, что ты со мной, — ответил Йен, в самом деле чувствуя огромное облегчение. Он опасался, что друзья не одобрят его действий и не станут поддерживать. — Но Лив должна быть в безопасности. Эта драка ее не касается.
— Но она как клубок, который непременно приведет к тебе.
Йен чуть было не грохнул кулаком по столу, но сдержался. Все-таки это кабинет Грегори.
— Ты сможешь обеспечить ей охрану?
— Именно этим я и занимаюсь. Но мне нужна твоя помощь, Йен. И Сандры. Я бы даже сказал, Сандры особенно. Я правильно понимаю, что она хочет развестись с мужем?
— Да.
— Тогда мне нужно с ней поговорить. И запустить процесс как можно скорее. Но прежде ты должен исчезнуть.
— Да, Грегори уже сказал мне.
— Отлично. Лети в Глазго, в Манчестер — куда угодно. А лучше вообще покинь страну. Ни в коем случае не возвращайся в Лондон.
Значит, придется организовать перегон самолета Нейла обратно на лондонский аэродром, тут же подумал Йен.
— Постарайся сесть, например, на первый самолет из Глазго, — продолжал Уинстон в своей обычной деловой манере. — И в самый последний момент предупреди своих сотрудников в офисе, куда направляешься. Эту информацию они будут предоставлять всем, кто спросит, и заодно так мы отвлечем внимание от Оливии. Завтра она не выйдет на работу, сказавшись больной.
— Но когда выяснится, что я путешествую в одиночку…
— Так у меня будет время, чтобы запустить судебную машину. Доверься мне. Со всем, что происходит в Лондоне, я справлюсь.
Йен чувствовал, что начинает задыхаться от напряжения.
— Сомневаюсь, что Эшвуда остановит законное судебное разбирательство.
— Зато оно развеет в прах обвинение в похищении. У него не получится привлечь закон на свою сторону.
— Но недооценивать исходящую от него угрозу тоже не стоит.
— Как только поговорю с Сандрой, я пошлю фотографии матери Рудолфа Эшвуда и попрошу ее о встрече.
— Шантаж? — выдохнул Йен.
— Тактический ход, — спокойно поправил его Уинстон. — Она будет вместе со своим адвокатом. Мы поговорим. Ада Эшвуд держит бразды правления в этой семье. Если кто и может повлиять на Рудолфа, то только она.
— Ответная угроза, — пробормотал Йен, надеясь, что такие жесткие методы помогут разрешить ситуацию.
— Думается, что Ада Эшвуд не захочет делать скандал в благородном семействе достоянием широкой общественности.
— Это сработает?
— В какой-то мере. Наши действия заставят Рудолфа отказаться от открытого противостояния. Но учти, Йен, он будет в ярости, а такие люди не любят проигрывать. Ты можешь получить удар в спину в самый неожиданный момент, так что будь осторожен. Ты же увел у него жену.
Йен нахмурился. Он, конечно, не думал, что вся история закончится через пару дней. Но сколько ему опасаться Рудолфа Эшвуда? Он согласен отправиться в изгнание, не видеть Сандру и своих друзей, но он не готов к кровавой мести длиной в жизнь. Впрочем, ответ на этот вопрос могло дать только время. А пока…
— А что там с Лив?
— Уверен, с ней все будет в порядке. Я ясно дам понять Аде Эшвуд, что любые агрессивные действия по отношению к сотрудникам твоего агентства приведут к разглашению нежелательной для них информации.
Йен вздохнул с некоторым облегчением.
— Ровно через сутки большинство этих проблем будет уже решено, — успокаивающе произнес Уинстон.
— Спасибо. Я очень благодарен тебе за помощь. Даже больше, чем ты можешь себе представить.
На другом конце провода повисла тишина, потом Уинстон откашлялся и смущенно произнес:
— Грегори сказал… что это твоя Сандра… детская любовь… — Разговоры по душам никогда не были сильной стороной Уинстона.
Йен закрыл глаза, стараясь вспомнить, что же он говорил о ней пятнадцать лет назад длинными ночами в камере, а потом на ферме Макманамана. Романтические юношеские мечты. И он не терял надежды, пока суровая реальность не преподала ему хороший урок. Нежная возлюбленная так и не ответила ни на одно его письмо. Значит, я ей не подхожу, решил тогда Йен.
Подходит ли он ей теперь? Или ему лучше сразу отказаться от надежд?..
 
Йен сокрушенно покачал головой. Сейчас явно не время думать обо всем этом.
— Да, но это было давным-давно, Уинстон, — ответил он.
Тот тяжело вздохнул.
— Я бы рассказал тебе кое-что о Рудолфе Эшвуде, если бы знал, что она вышла за него.
— Кое-что?
— Такие люди не меняют своего отношения к женщине. Эта информация мало кому известна, но на совести Рудолфа изнасилование.
Йен сжал зубы. Несомненно, заботливая мать сделала все, чтобы скрыть этот позорный факт биографии сына. Его бесило, что деньги и власть помогают избежать наказания за любые грехи. Но ни деньги, ни власть не способны вернуть Сандру в ее золотую клетку. Только через мой труп, яростно думал Йен.
— Я сделаю все, чтобы сдерживать его с помощью законных механизмов, — продолжал Уинстон. — Можешь на меня рассчитывать. Жаль только, что твоя Сандра попала в самый эпицентр урагана.
— Зато здесь она хотя бы в безопасности.
— Да. Сегодня ночью Оливия останется у меня.
— А как же ее жених?
— Он уехал по делам в Бирмингем.
— Дай мне ее на минуту.
Через некоторое время в трубке раздался мелодичный голос его помощницы:
— Со мной все в порядке, Йен. Знаешь, я нисколько не осуждаю Сандру за этот побег. Ее муж в самом деле не подарок.
— Обещай мне, что станешь во всем слушаться Уинстона. И будешь верить только ему.
— Хорошо.
— Вот и отлично. Спасибо тебе за помощь еще раз. Я свяжусь с вами, как только решу, где остановлюсь.
— Будь осторожен.
— Ты тоже.
Оливия передала трубку Уинстону, и тот сразу же заявил:
— А теперь я хочу поговорить с Сандрой.
— Нет, подожди минут пятнадцать. Я перезвоню тебе.
Йен сомневался, что Сандра готова отвечать на вопросы его друга. Говорить о своей неудачной семейной жизни тяжело и в обычной ситуации, а уж после такого напряженного дня тем более. Оставалось надеяться, что у нее хватит сил взять себя в руки и начать сотрудничать с Уинстоном. Без ее доброй воли весь план был обречен на провал.
Йен быстро покинул кабинет Грегори и направился в гостевое крыло дома. Больше всего его огорчала необходимость втягивать Сандру в неприятную судебную процедуру. Она и так уже достаточно настрадалась от мужа. Ей не давал покоя страх перед ним, а о том, что послужило причиной этого страха, Йен мог только догадываться.
Его передернуло от отвращения. Изнасилование… Мало кто знает, какие жуткие подробности стоят за этим словом…
Йен постучал в дверь. Он разрывался между двумя противоречивыми желаниями: убедить ее все рассказать Уинстону и спрятать ее подальше от этого кошмара. Жаль, что не получилось спасти ее в одиночку, чтобы их было только двое — он и она. К сожалению, пришлось прибегнуть к помощи других людей.
Сандра открыла дверь, и Йен просто смотрел на нее, не в силах произнести ни слова. Его обуревали разнообразные чувства, и он боялся дать им волю.
Она уже переоделась в простую полотняную юбку и просторную белую блузку. Несмотря на синяк под глазом и следы прошедших лет, она выглядела такой же нежной и прекрасной, как в юности. Йену хотелось обнять ее, прижать к себе и оградить от всех неприятностей. С ним она будет в безопасности, он сумет доказать, что жизнь может быть прекрасна. Он откроет ей мир, где царит любовь и нет страха.
Но ей уже не двенадцать лет, и годы разлуки сделали свое дело. Ему пока что не под силу снять с ее плеч этот груз. Может быть, потом. А может быть, и никогда…
— Уинстону нужно поговорить с тобой, Сандра, — сказал он, стараясь не смотреть ей в глаза.
Но она нисколько не испугалась, наоборот, расправила плечи и подняла голову.
— Я готова, — заявила Сандра, не скрывая решимости идти до конца.
Йен вызвался проводить ее до кабинета Грегори. Он испытал несказанное облегчение, когда Сандра согласилась помогать им в войне против своего мужа.