Покорившая небеса (СИ)
- Лиард, как же так? - переживала она, глядя мне в глаза.
Она рассорилась со всеми подругами, кто осмеливался произнести хоть слово осуждения в мою сторону. И я начал ловить себя на том, что мне не хватает этой веры рядом. Что я раз за разом окунаюсь в это доверие. И мне нравится, как загораются её глаза.
- Знаешь, пожалуй, заберу эту ленту себе. - Сказал я как-то раз, распустив её волосы.
- Зачем? - удивилась она.
- Разве ты не знаешь? - приподнял бровь я. - Рыцари всегда носят символ, какой-то сувенир от своей леди.
- Так ты же говорил, что пока нельзя, чтобы кто-то знал. - Хлопала ресницами Элейна.
- Под доспехами никто не увидит. - Шепнул я, зажимая уголок её уха.
На какой-то момент вдруг появилась мысль, что может, стоит решить вопрос по-иному?
Глава 2.
Принц Валлиард.
По узкой лестнице, что вилась спиралью, уводя за собой в подвалы дворца, я шёл тщательно сдерживая надежду. Джелис, ведьма-прорицательница, обитала здесь с тех пор, как давно овдовевший отец привёз её сюда совсем молоденькой девушкой.
Покойный император до конца жизни пользовался и её даром, и её телом. Всегда ли она принимала свою участь, меня не интересовало. Я знал, что она с собачьей преданностью служила отцу, и перешла ко мне. По наследству, вместе с троном.
Тело старой ведьмы меня не интересовало. А вот её дар должен был служить мне ещё долгие годы.
- У меня вопрос. - Озвучил я причину своего появления в её подвале.
- Юная Элейна Орландская, как я понимаю? - усмехнулась Джелис, не отвлекаясь от своих зелий и тщательно отсчитывая капли, стекающий в зажатый в её когтистых пальцах пузырёк. - Ваше Высочество, Вы можете и вовсе ничего не узнавать. Жениться на девице, объединив две ветви рода. Может быть её отец или брат смогут успокоить народ, заслонив Вас своей тенью. Поверьте, чернь быстро приравняет Вашу женитьбу к признанию герцогский род королевским.
- Я не собираюсь править из чьей-то тени. И собираюсь избавиться от тех, кто осмелится эту тень отбрасывать. - Напомнил я.
- Но тогда... Тогда на Вас, как и на каждого живущего Аркейла, всех в ком есть хоть капля королевской крови, падёт проклятье. Снять которое сможет только Ваша истинная. - Озвучила она, как будто я сам этого не знал.
- Мне безразлична любая. Я совершенно каждой могу свернуть шею, прямо в своей постеле. - Ухмыльнулся я. - А вот Элейне причинять боль не хочу. Она... Она меня не раздражает. Её наивность и вера меня забавляют.
- И мой принц желает знать, не является ли Элейна Орландская той самой истинной и единственной, что рождается предназначенной для каждого императора? - как всегда поняла всё правильно Джелис. - Я смогу обмануть артефакт, чтобы он сработал дважды. В ночь Вашей коронации, когда должен будет показать всем имя Вашей пары, принц Валлиард. И чуть раньше. Но у меня есть только умения, а не силы. Но даже если Вы решите ради решения своего вопроса потратить один из накопителей из императорской сокровищницы, я смогу проверить лишь одну нить.
И той же ночью я узнал, что нет. Элейна не моя пара. Опираясь на баллюстраду балкона самой высокой башни императорского дворца, я вдыхал ледяной воздух, но грудь всё равно жгло изнутри.
Но свой выбор я сделал. Элейна или трон? Прости, Элейна, но я выбрал власть и престол.
И пусть сейчас, когда я жду восхода Аркента, я заочно ненавижу всех и каждую... Я выбрал власть и престол. И пока ещё не взошла проклятая звезда, которая свяжет мою судьбу с одной из этих девок, я могу ещё побыть в воспоминаниях...
Три дня назад я шёл на последнюю встречу с Элейной. Я знал, что эта встреча последняя. Потому что я сам так решил. Самая глухая часть сада. И давно заброшенная беседка, увитая розами. И она. Смотрящая на меня, как на рыцаря в сверкающих доспехах.
Вчера должна была состояться казнь цеховиков горшечников, попытавшихся возмутиться новой пошлиной на ввоз белой глины. Я её отменил. Явился в последний момент и отменил, заявив, что они нарушили законы и попытались бунтовать против императорской власти. Тем более, когда вот-вот начнут собирать "невест дракона". Но, мол, за них просила моя Леди.
Она действительно просила. Мягко, ненавязчиво... Так, что захотелось ей уступить. Мне пришлось повторить своё решение о помиловании, потому что в него не смогли сразу поверить ни палачи, ни сами горшечники.
- Лиард, - шептала она глядя на меня своими невероятными глазами.
- Розы здесь словно с каждым разом пышнее цветут. - Усмехнулся я, наслаждаясь её восторгом от ничего не стоящего для меня поступка. - Интересно, отчего?
- Может... От моей любви? - еле слышно сказала она, соперничая цветом щёк с самым ярким из цветов.
- Элейна, ты же знаешь, что моей женой должна стать та, которую выберет артефакт. И это не ты. Я проверил. Но мы можем обмануть артефакт, если ты решишься мне помочь. - Рассказывал я доверяющей и влюбленной девушке заготовленную ложь. - Ты готова? Ради нашей любви?
- Разве это возможно? Что мне нужно сделать? - я усадил её на скамью и опустился перед ней на колени.
- Держи. Это моя кровь. Её нужно разместить рядом с вашим гербом. Вот, помню вроде в кабинете твоего отца есть. Такой старый... - протянул я ей флакон.
- Да, одно из самых древних изображений. - Кивнула мне она. - Щит первого Орландского.
- Спрячь этот флакон за ним. И артефакт устремиться на голос моей крови. - Положил я голову на её колени.
- Но ведь... Ведь только истинная может родить ребёнка Императору! - услышал я испуг в её голосе.
- Чушь. Мой отец точно также обманул артефакт. - Врал я. - И потом. В тебе тоже есть часть нашей крови. За столько поколений она конечно сильно разбавилась. Но у нас явно больше шансов, чем у моих родителей,
Она уходила первой. Счастливая и прекрасная.
- Элейна! - остановил я её. - Я люблю тебя. Запомни.
Той же ночью, императорский гвардейский легион ворвался на Изумрудный остров. Обвинение Орландским было простым и незамысловатым. Покушение на убийство принца и будущего императора, путем колдовства наведённого на мою кровь, флакон с которой нашли в тайнике за гербовым щитом.
Сын герцога погиб, оказав жесточайшее сопротивление. Он забрал с собой почти три десятка моих легионеров. И выиграл время для своей матери, которая успела принять яд. А сам герцог и его дочь были отправлены в казематы Барлии, крепости-тюрьмы на острове правосудия.
Всего сутки были у палачей. Но герцог сдался и подписал признание. Уже днём его казнили. Говорят, иначе казнить его не успели бы. Умер бы сам, после пыток. А на рассвете, положит голову на плаху... Она.
Промелькнувший в моей жизни мираж. Странно только, что розы в заброшенной беседке начали вянуть... Я велел садовникам ухаживать за ними, но буйные плети сохли на глазах, роняя нежные лепестки, словно слёзы. Впрочем, о розах ли мне переживать? Посадят новые.
С этой ночи начнется повторяюшийся отсчёт времени, длиной всего в полгода, до того момента, как империя погрузится в тринадцатидневный траур.
Тридцать лет назад в Империи появился дракон. Он уничтожал население островов, рушил сами острова, управы на него никто найти не мог и не смог по сей день. Ни оружие, ни магия, ни отряды воинов избавления от этой беды не принесли! Я даже не возьмусь назвать точное количество рыцарей погибших в когтях и зубах дракона.
Лет через десять после своего появления, дракон занял один из отдалённых островов и потребовал присылать ему ежегодно сто тридцать девиц. Причём именно девиц, никогда и никак не ублажавших самцов. Взамен, он не трогал остальные территории и жителей Империи. И не смотря на дикий плач и проклятья на голову дракона и императора, каждый год эту скорбную толпу собирали.
Девочки-сироты, нищенки, дочери преступников и бунтовщиков. Их сгоняли на один из островов, где стоял один из императорских малых замков, и там отмывали, кормили, растили... И отправляли к дракону.