Его хорошая девочка (СИ)
Если раньше не притрагиваться к алкоголю — для меня было лишь условным правилом, то теперь решено — это строжайший закон.
— Разобрались, как погляжу, — послышался игривый голос Дарьи, она, видимо, нет-нет да из укрытия поглядывала на нас, а когда, по её мнению, буря миновала, вернулась.
— Естественно, а как же иначе, — победно отозвался Никита, но хотя бы хватку ослабил и целовать прекратил. — Даш, ты не будешь против, если мы обед в номер закажем? Варя немного не в форме, ей бы вздремнуть пару часиков.
Беркутов, как обычно, в своём репертуаре, за меня всё решил и даже не удосужился поинтересоваться моим мнением. Но в этот раз спорить и отстаивать своё право выбора — точно не стану, мне действительно не помешает поспать.
Глава 37
Проснулась ближе к закату с тяжёлой головой и неприятным ощущением сухости во рту. Первое, что бросилось в глаза, — это графин с водой, стакан и блистер с обезболивающими таблетками. Наверняка Беркутов постарался. Удивительно, как он ещё тазик на пол возле кровати не бросил, а на тумбочку не поставил банку солёных огурцов.
Вспомнив об огурцах, до одурения захотелось рассола, или, на худой конец, сока, главное — чтобы со льдом и минимум литра два. Выбравшись из-под одеяла, быстро приняла душ, почистила зубы, и, накинув халат, потопала, проверять, какие жидкости у нас имеются в холодильнике.
Из гостиной доносились голоса Беркутова и Даши, и как-то само по себе так получилось, что я замерла и навострила уши.
— Больше я его обратно не приму, — уверенно дала обещание девушка.
— Даш, не обижайся, но эту фразу я от тебя уже слышал и не один раз. А спустя пару недель ты звонила и сообщала счастливую новость, что Егор всё осознал, бросил ту ощипанную курицу, к которой ушёл, упал к тебе в ноги, вымолил прощение, и вы опять живёте вместе.
— Нет, Ник, клянусь, на этот раз всё по-другому. Пусть он хоть на пузе ко мне ползёт, разговаривать даже не стану, переступлю и пойду дальше. Все вещи, что он у меня оставил в квартире, собрала в пакеты и выбросила, номер телефона сменила, чтобы дозвониться не смог. Правильно ты мне говорил, а я ещё, дура, на тебя обижалась, что для Егора я вроде запасного аэродрома. Когда больше негде приземлиться — он со мной, а как место потеплее находит, так стразу становлюсь не нужна.
— Ладно, и в этот раз поверю, но только, Дашка, учти, выясню, что дала слабину и вновь с этой скотиной сошлась, побоку мне на всё, поломаю его к херам.
— Договорились, но ломать никого не понадобиться.
— Смотри, чтобы точно было, а ещё не забывай, что клин клином хорошо вышибать. Девчонка ты видная, не без мозгов, найди кого-нибудь, отвлекись.
Похоже, пьянка-то у меня была без повода, вряд ли Беркутов бы дал любовнице подобный совет, да и Даша бы не стала откровенничать с Никитой по поводу того, что её в очередной раз бросил один и тот же мужчина.
— Никита, интересно, а как там Варвара, может, сходить посмотреть? — предложила Дарья, и из-за страха быть пойманной за подслушиванием, меня резко начала беспокоить тахикардия.
— Да нет, не надо, пусть спит.
Выдохнула.
— Может, всё-таки скажешь, что не поделили? Я же видела, вы ссорились, — полюбопытствовала девушка, и я напряглась. Если Беркутов сейчас всё ей выложит, я сгорю со стыда.
— Ерунда. Нечего рассказывать. Обычное недопонимание.
Вытерев со лба испарину, на цыпочках вернулась к двери своей комнаты и как следует ею хлопнула, чтобы Никита с Дашей услышали и подумали, что я только что вышла.
Если бы не дикая жажда, я бы Никите, по крайней мере, сегодня, ни за что на глаза не показалась, а так — ничего не поделаешь, пить-то хочется. С понурой головой забрела в гостиную, но сразу же на пороге застыла, Беркутов и Дарья на меня внимательно смотрят. Ситуация требует, чтобы я им хоть что-то сказала, но на ум ни одной, даже дежурной, фразы не приходит.
— Отдохнула? — рассеивая неловкий молчаливый момент, поинтересовалась Дарья. Причём в её голосе я даже намёка на издёвку не уловила, лишь искренний интерес и непонятно откуда взявшуюся заботу.
— Не совсем. Сейчас попью и, скорей всего, опять лягу, — стараясь не смотреть на Никиту, с благодарностью улыбнулась девушке и направилась инспектировать содержимое холодильника.
— Тебе и поесть не помешало бы, — в спину донеслось замечание Беркутова.
— Не хочется, — отмахнулась я и, как утопающий за круг, схватилась за бутылку минеральной воды. Унесу эту прелесть к себе в спальню и прямо из горла всю сразу опустошу.
— М-м-м, — Никита поднялся с дивана и двинул в мою сторону. — Ладно, тогда квашеная капуста и малосольные помидоры с огурцами достанутся мне.
Как заворожённая наблюдала за тем, как мужчина с хитрющим лицом достал с нижней полки холодильника два контейнера, взял вилку с тарелкой, поставил всё на журнальный столик, уселся вновь на диван. А когда он открыл один из контейнеров, в котором плавали томаты в рассоле, у меня аж голова закружилась и обильное слюноотделение началось.
— А я могу передумать? — жалобно пропищала я и, несмотря на то, что Беркутов ещё ничего не ответил, обзавелась собственной вилкой и тарелкой.
— Можешь. Присоединяйся, — мужчина похлопал ладонью по свободному месту, что находилось посередине дивана, как раз между ним и Дарьей.
У нас в гостиной не такой уж и просторный диван, три человека поместятся, но сидеть будут достаточно плотно. Мне совсем не улыбалось находиться настолько рядом с Никитой, но квашеная капуста с рассолом манили….
— Не подумай, что мне жалко, но ты особо на солёное не налегай, а то завтра из-за отёков себя в зеркале не узнаешь, — насмешливым тоном посоветовал мне Никита. Я бы съязвила в ответ, но из-за набитого рта не могу, поэтому лишь хмуро на него покосилась.
— Варя, а у нас от обеда ещё остались куриные крылышки. Они, конечно, остыли, но хочешь, принесу? — предложила Даша, и я активно закивала, а когда наконец прожевала капусту, ещё попросила пустой стакан под минералку.
— Ты же проспалась, голова прояснилась, ничего сказать мне не хочешь? — стоило Дарье от нас отойти, как Беркутов тут же ко мне пододвинулся, его правая рука обняла меня за талию, а левая скользнула в вырез халата.
— Совсем уже обнаглел?! — возмутилась я и ткнула четырьмя зубчиками вилки в руку, что бессовестно ощупывала мою грудь.
— Больно вообще-то, — зашипел мужчина, но руку из-под халата, гад такой, не убрал. — Опять же, ради такого — ничего, можно и потерпеть.
Выразить протест словами — красноречия не хватило, поэтому уставилась на Никиту негодующим взглядом и ментально посылаю предупреждение, что если он немедленно свои конечности от меня не уберёт, то вилка вонзится ему уже не в руку, а в лоб. Только вот толку от моего раздражённого сопения и драконьего вида никакого нет, и даже наоборот, один вред. Похоже, сопротивление лишь сильней Беркутова раззадорило. Если секунду назад у него в глазах черти просто вокруг костра хороводы водили, то теперь как оголтелые пляшут, чтобы у них, рогатых, хвосты отваливались.
— Немедленно прекрати, — рявкнула я и бросилась в бой, дабы отстоять своё право на неприкосновенность тела. Конечно, после того, как я совсем недавно, целуясь с Никитой, выдавала сладострастные стоны, добровольно к нему жалась, а он ласкал меня, как хотел и где вздумается, наверное, поздновато отстаивать неприкосновенность, но всё же… Кусаясь, царапаясь, ёрзая пыталась отделаться от Беркутова и сбежать, а в итоге, сама не пойму как, очутилась у него на коленях и мало того, что в провокационной позе, так ещё и с раскрытым нараспашку халатом.
Ситуация — хуже не придумаешь. В физическом плане я против Беркутова — как комар против слона, а у него, похоже, ум за разум зашёл, и думает он сейчас всем чем угодно, но только не головой. Взгляд обезумевший, дыхание учащённое, руки непотребности вытворяют, а сам он бормочет мне сомнительного содержания комплименты, но самое главное — как-то вяло я сопротивляюсь, если не сказать, что лишь вид делаю.