В лабиринте нереальностей. Книга первая (СИ)
Хмуро осмотрев Алефа и Милолику, выглянувших из-за угла, даже попыталась улыбнуться, но вышло так криво, что их взгляды стали ещё обеспокоеннее. А Мила даже головой покачала.
— Ира, идем.
Отчетливо различив в тоне Эйнара чрезмерную заботу, поморщилась, но позволила обнять себя за плечи и довести до кабинета, оказавшимся большой приемной с диванами, креслами, парой журнальных столиков и большим рабочим столом, за которым сидел хмурый шеф. Ноги до сих пор подкашивались, но не от неуместной и дикой для меня самой влюбленности, а от непонятной вялости и усталости.
— Давай, садись. Может, ляжешь?
— Нет, я в порядке... — попытавшись сесть сама, едва не упала и тут же была усажена на диван так бережно, словно могла в любой момент разбиться. Мало того, меня так и не выпустили из уверенного захвата рук, устроившись рядом.
— Эйнар...
— Успокойся. — повернув голову и с укоризной посмотрев, мужчина криво усмехнулся. — Коллеги, Ира. Только коллеги. И силовая поддержка.
Умудрившись смутиться, прикрыла глаза и уже сама облокотилась сильнее. Не хотелось признаваться самой себе, но это было приятно. Просто по-человечески приятно. И их забота и их поддержка, и их тревога за меня.
Правда долго мне так сидеть не позволили.
— Ира, а теперь давай разберемся в произошедшем. Кому ты уже успела перейти дорогу?
— Никому. — не открывая глаз, потому что усталость накатила ещё сильнее, я обижено поджала губы. — Вчера мы купили дом в Ромашковом переулке, я же тебе уже говорила. Вечером пришли, обставили кухню и легли спать. Утром позавтракали блинчиками со сметаной, которые по словам Марфы Васильны передала нам её кума Авдотьюшка, проживающая у тетки Пелагеи. Она наша соседка слева. Всё. Я её даже не видела, а вы о «перешла дорогу»... За что она так? И почему вы?
Под конец неосознанно перейдя на «вы», открыла глаза и с ещё большей обидой посмотрела на шефа. Он же был невероятно задумчив, крутя в руках карандаш и сосредоточено при этом меня разглядывая.
— Адрес тётки?
— Ромашковый переулок, девять. — Федя ответил за меня, потому что я замешкалась, зная переулок, но не зная номер дома.
— Эйнар? Отправишь к ней пару Теней, чтобы привели? И её и домовушку.
Почувствовав кивок сидящего рядом мужчины, я снова закрыла глаза.
— Ира, не спи.
— Я не сплю... — едва успев прикрыть зевок ладонью, попыталась открыть глаза, но меня хватило всего на пару секунд. Легкая паника заставила открыть глаза снова, но окружающие были относительно спокойны и глаза снова закрылись сами собой. — Это нормально? Так спать хочется...
— Реакция организма на отравление и стресс. Да, это нормально. — впервые услышав мелодичный голос Милолики, причем очень близко, снова открыла глаза, тут же увидев склонившуюся надо мной сосредоточенную ведьмочку. — Реакции бывают разные, от апатии до неконтролируемого гнева, но у вас именно общая слабость. Думаю, пара часов спокойного сна и всё пройдет. Оптимально будет узнать состав зелья, возможно у вас аллергия на составляющие, поэтому произошел такой резкий всплеск эмоций. А может и венец поспособствовал.
— Но он должен наоборот...
— Должен. — многозначительный смешок и не менее многозначительное. — Но не обязан. Не поверите, некоторые потомственные ведьмы знают такие зелья, что ни одному венцу не под силам справиться. Хм, кста-а-ати...
Задумчиво протянув и переключив внимание на венец, девушка что-то беззвучно зашептала, словно припоминая, а затем звонко щелкнула пальцами.
— Точно! Есть такое! Мне папка как-то свои старые тетради давал полистать. Но это такая редкость, что... — смерив меня странным, сканирующим взглядом, затем она почему-то посмотрела на Эйнара, а потом и на шефа.
А затем её улыбка стала такой довольной-довольной... такой коварной-коварной...
— Мила, в чем дело? — шеф, не выдержав первым, сурово сдвинул брови и прожег ведьмочку недовольным взглядом. — Давай подробности и без своих ведьмовских уловок. Четко и внятно, это слишком серьезно.
— Ну-у-у... вообще-то это довольно... хм... ну, как бы...
— Мила, давай по существу. Здесь все взрослые.
— Эффект был рассчитан на первого встречного мужчину, заговорившего с Ирой. Но насколько я помню, он не должен был быть таким резким и рассчитан как минимум на две-три недели постепенной привязки. К сожалению противоядия от этого зелья нет. Да это как бы и не совсем зелье... в общем вам невероятно повезло. Просто невероятно.
— В чем?
— В том, что первым встречным оказались вы и в том, что блинов в желудке уже нет. Ну и конечно в том, что у меня с собой оказалось рвотное. — хихикнув, ведьмочка бросила на меня извиняющийся взгляд. — Еще полчаса-час и всё, вам не помогла бы даже рота реаниматоров. Зато погуляли бы на свадебке...
Мечтательно прикрыв глаза, Мила широко и радостно улыбнулась, а у меня резко упало настроение. Хотя куда уже ему падать-то... Нет, ну что за гадство?
Надувшись, потому что стало невероятно обидно, причем на всё и сразу, снова закрыла глаза и немножко поелозила, устраиваясь поудобнее и пропуская мимо ушей тихий разговор коллег о предстоящем разборе первого дела, и лишь через пару секунд поняла, что происходит что-то не то. В смысле то, что я не на кровати, а подо мной не матрас с подушкой, а вообще-то Эйнар. Тут же попыталась отстраниться, но сверху раздался ироничный смешок и меня уверенно прижали обратно.
М-м-м...
Ай, ну и ладно! Я больная, мне надо.
То уплывая в мутную дрему, то снова из неё выныривая, почти проснулась, когда в комнату вошла шумная, тучная женщина, одетая в цветастый сарафан, и прямо с порога заявила:
— Ну, кто меня тут видеть хотел? Ась?
— Представьтесь, будьте любезны.
Проснувшись окончательно от ледяного голоса шефа, даже посмотрела на него, чтобы убедиться, что это именно он. Точно он. Ой. Что-то мне уже самой страшновато...
А шеф действительно выглядел жутковато. И даже не скажешь почему именно. То ли фигура крупнее стала, то ли взгляд безумием и властью светился, то ли общее выражение лица было непривычно жестоким... Сглотнув, я вжалась в теплый бок Эйнара. Нет, замуж за шефа не пойду.
Тьфу. Блин, ну и мысли!
— А я это... — тут же сдав назад, бабища чуть ли не как я, вжалась в ближайший косяк, побледнев до цвета беленого потолка. — Тетка Пелагея я... дык это... Тени меня привели...