В лабиринте нереальностей. Книга первая (СИ)

      — Дык ужо. Каждый день докладываюсь.
      — Да-а-а? — впервые задумавшись над этим вопросом всерьез и увидев четкий ответный кивок, смогла лишь покачать головой. Вот так сервис. Вот так забота. Даже не верится. — Спасибо… а они мне что-нибудь передавали?
      — Да так, по мелочи. Сказали не тревожить мне вас попусту, но ежели сами поинтересуетесь, то сказать. Скучают они по вам, но все понимают. Жизнь она такая — о сумы, да от тюрьмы зарекаться низя. Но верят, что устроитесь как надобно и справитесь со всем, что жись значицца вам отмерит. Вот.
      Вот…
      Благодарно кивнув, не удержалась от грустного вздоха. Да уж, и могла ли я подумать всего пару месяцев назад, что всего лишь помечтав об идеальном мужчине и неземной любви, попаду в мир-тюрьму? А ведь он и правда был неземным… вот только любовью не был.
      Задумавшись о Вигарде, покачала головой. Вигард-Вигард… демоняка ты фиолетовая. Такой красивый и такой подлый. Такой непонятливый и такой настырный.
      Не сумев восстановить в памяти свою последнюю вспышку белого безумия, даже пожалела его. Тогда, когда я убегала, на поляне кроме Алекса никого не было. Я не верю, что могла его убить, но вот покалечить до полусмерти — запросто.
      Даже жалко стало… не везет, так не везет.
      Эх, ладно, что думать о том, что прошло? Надо думать о том, что будет!
      А будет у меня вечерний прием у Царя!
      — Чертик, а расскажи о Царе? Каков он? Какие привычки? Что любит, что терпеть не может?
      — О, местный Царь-батюшка мужчина суровый, но справедливый. — с энтузиазмом начав расписывать достоинства местного правителя, чертик увлекся настолько, что рассказ затянулся почти до вечера, но перебивать его я не торопилась. Прошелся он и по характеру, оказавшемуся исконно кощеевским, то есть суровым и придирчивым, и по его политике и правилам, и по последним принятым законам, да нововведениям.
      Так, из законов мне понравились пенсионная реформа, гарантирующая стабильный доход тем, кто уже не мог работать, нововведения в здравоохранении, позволяющие получать специализированный уход на дому и в госпиталях, даже если требовалось дорогостоящее лечение. Лекари тут действительно приносили клятву Гиппократа, а не брали «на лапу», как это практиковалось на Земле. Жизнь и здоровье здесь ценилось в разы больше, чем богатство и выгода.
      — Да уж… знаешь, я не хочу возвращаться. И без интернета жить можно. А вот без хороших друзей и доброго отношения окружающих — сложно.
      — И правильно.
      — Но работу и жилье нам уже надо подыскивать. — решительно кивнула я, потому что сама мысль о браке казалась мне дикой.
      За Вовку? Фигу. Ему самому ещё взрослеть и взрослеть. Нет уж, только за того, за кого сама захочу. Не зря я тогда при бабуле первый раз вспылила — начитавшись любовных романов, я всегда знала, что выйду замуж по любви и никак иначе. И сначала полюблю, а уже потом замуж, а не наоборот! Вот так-то!
      Задумавшись о том, как буду это реализовывать и когда (уж точно не в ближайшем будущем и так дел невпроворот), мельком бросила взгляд в окошко и недовольно поморщилась. Дождь утихать не собирался, и в комнате уже ощутимо натянуло сырости, так что пришлось просить Чертика разжечь камин.
      Вот только стоило мне с комфортом устроиться в подвинутом к камину кресле, как раздался тихий, но уверенный стук. Ах, да, я же дверь закрыла.
 
      — Кто?
      — Гонец, Ваше Высочество. Приглашение вам на званый ужин.
      О? Здорово. А я уж задумалась, чем себя развлечь.
      Поторопившись открыть дверь и принять из рук симпатичного парнишки лет шестнадцати, но при форме, красивый конверт с гербовой печатью, поблагодарила и тут же его вскрыла, так как парень переминался с ноги на ногу и, судя по всему, уходить без ответа не собирался.
      «Уважаемая царевна Ирина Константиновна. Сего дня в девятнадцать чесов вечера жду вас во дворце на ужин»
      И лаконичная подпись — Царь Кощей.
      Кратко и доступно. Здорово!
      М-м-м…
      — Скажите, а сколько время?
      — Восемнадцать пятнадцать. — даже не взглянув никуда, звонко отчеканил парнишка.
      — А мне… — немного стушевавшись, уточнила: — А меня проводят? Просто я не знаю города…
      — Конечно. Как будете готовы, я вас тот час провожу.
      — По улице? — отметив, что у него самого волосы и одежда сухая, задумалась о том, каким образом он сам сюда пришел. Под зонтом?
      — Внизу вас ожидает карета.
      — Скажите, а сколько по времени отсюда и до дворца?
      — Э?
      Умудрившись озадачить паренька, я с улыбкой пояснила:
      — Пора уже выходить, чтобы прибыть вовремя или ещё есть время, чтобы расчесаться и заплестись?
      — О, вы об этом. — расслабившись и улыбнувшись в ответ, отчего тут же перестал походить на военного, а стал обычным мальчишкой, паренек что-то прикинул и уверенно кивнул: — У вас есть пятнадцать-двадцать минут. Опаздывать не стоит.
      — Спасибо. Тогда проходите, не стойте в дверях. Я сейчас.
      Предложив немного смутившемуся гонцу устроиться на диванчике в гостиной, пока сама отправилась в спальню действительно расчесываться и приводить себя в тот самый порядок, чтобы не краснеть за свой внешний вид, попутно вызвала горничную и попросила её убрать со стола после обеда.
      Так… одета я красиво, претензий нет. Украшения? Нет, пожалуй нет. Своих у меня нет, а демонские подарки разбирать не хочу. Да и вряд ли их оценит кощей, если поймет от кого они.
      Лента… Мне нужна лента!
      — Чертик. Расческа и красная лента.
      — Пожалуйста.
      Ну, вот и всё: коса заплетена, красивый бант повязан.
      — А… а венец?
      — Какой венец?
      — Ваш.
      — Мой? — удивленно обернувшись от зеркала, где придирчиво осматривала себя на предмет чего-нибудь не того, тут же увидела в руках Чертика самую настоящую корону! — Откуда?
      — Батюшка ваш передал.
      — Красота какая… — бережно приняв из его рук украшение, восхищенно рассматривала и не верила. Венец. Вроде всего лишь незатейливый ободок с россыпью звезд, но каждая звездочка — настоящее произведение искусства.