В лабиринте нереальностей. Книга первая (СИ)
По дороге мы разговаривали мало, всё больше по делу, например «перекур», «поворот», «осторожно овражек» и всё в том же духе.
Шли мы довольно быстро, так что ко времени, когда начало садиться солнце, мы прошли не меньше пятнадцати километров и как раз выбрались из леса.
— Уф…
— Устали, вашество?
— Да, немного… спать прямо на траве будем? — в принципе ночь тут теплые, но я к сожалению мерзлячка. Да и отболела не пойми чем не так давно… Причем два раза.
— Можно и в деревню податься. — махнув рукой чуть правее, фавн указал на едва видимые в закатных лучах довольно далекие постройки. — Там вас не обидят. В тех деревнях, что рядом с Заповедным лесом, уже привыкшие к ссыльным. Правда насторожено отнесутся, ведь не каждый ссыльный адекватен…
— Нас? А ты?
— А что я? Я уж и на травке, я привычен.
Хмуро посмотрев на Чертика, потому что совершенно не хотела разделяться, да и слова Алефа о том, как к нам могут отнестись в деревне, не обрадовали. На самом деле я больше всего боялась испугаться. Они же не знают, чем это для них обернется… так что нет. Пока не приду в столицу и не найду себе укромный уголок, никаких посторонних.
Наверное это довольно крупными буквами светилось у меня в глазах, потому что Чертик вздохнул, почесал затылок… и вынул из своего кенгуриного кармашка сначала спальник, затем подушку, а под конец и завернутый в лопухи ужин, буркнув фавну, чтобы сходил за дровами.
Ого!
— А спальник откуда? Не было же раньше.
— Оттуда. — ткнув пальцем в небо, Чертик кивнул на мой недоуменный взгляд: — Папенька ваш озаботился. Как узнал о том, что мы с вами в тот раз в горах застряли и в каких условиях непогоду пережидали, так и снабдил меня всем, чем мог.
— Здорово! — сначала искренне обрадовавшись, следом немного притушила свой энтузиазм. Почему-то Чертик моей радости не разделял. — Что такое? Что-то не так?
— Да тяжко…
— А много у тебя там?
— Да почитай десять кубов добра.
— Ого! — не представляя, что именно там может быть аж на десять кубов, тут же искренне посочувствовала. — А почему раньше не сказал? Может там не всё нужное и полезное? Может переберем, да оставим? Чего тяжести таскать.
— Нет уж. Папенька сказал «надо», значит надо. Потерплю. — пробурчав, но уже вроде как по привычке, Черт уже более благосклонно кивнул вернувшемуся с хворостом Алефу и минут через пять, когда мы выбрали более удачное место для ночевки, занялся разведением костра. — Вашество, шальку накиньте… ещё простудиться не хватало.
Послушно завернувшись в теплую белоснежную шаль, вынутую всё оттуда же, из кенгуриного кармашка, приняла из рук Чертика ужин, и поев, прислонилась спиной к березе и расслаблено прикрыла глаза. Вот уж за кого можно без опаски замуж выходить, так это за Чертика. Жаль, что он нечисть…
— Ир, а чего он тебя вашествой называет? — Алеф, присевший рядом, но не на спальник, а прямо на траву, наконец задал вопрос, который мучил его буквально с минуты появления Чертика.
— А царевна я. Вроде как. Хотя знаешь… ерунда это. Ни разу мне этот статус не помог, одна боль головная.
— Царевна? А какая?
— В смысле? — повернув к фавну голову, приподняла брови. — А какие бывают?
— Ну, всякие. Премудрые бывают, двуликие бывают, восточные, северные.
— О… даже и не слышала. Да нет, я обычная. Почти. Папа — Кощей, мама — валькирия.
— Это теперь называется «обычная»? — смешно фыркнув, фавн покачал головой. — А чего тогда не ведьма? Папа-то поди колдун не из малых?
— Наверно. Да говорю же, дефектная. — поморщив носик, к счастью добилась того, что Алеф прекратил расспросы и просто принял это как должное. Вот и хорошо… — Всем спокойной ночи.
— Сладких снов, вашество.
— Спокойной ночи, Ира.
— Ну, копытный признавайся, что с ней не так? За что сослали-то?
— Сам копытный. — тихо огрызнувшись, Чертик бросил в костер очередную ветку и скосил взгляд направо. Туда, где тихо посапывала подопечная. Насморк опять? А не… на спине лежит. Эх, девонька…
— А вот и нет. Я сейчас львинолапый. — хмыкнув, Алеф тоже посмотрел в ту сторону и немного осуждающе качнул головой. — И как милаху такую сослали? Она ж напрочь городская. Да ещё и не ведьма.
— А ты я смотрю спец по милахам?
— Ну, было дело… — недовольно поморщившись на презрительный тон черта, фавн всё равно не оставил намерений. — Так, ты тему-то не переводи. Что с ней не так? Опасаться надо, нет?
— Ну, пока дружишь — нет.
— В смысле?
— В прямом. — гнусно хихикнув, потому что выражение лица неправильного фавна стало обижено-недоуменным, Чертик потер лохматые ладошки, радуясь маленькой, но пакости. Это Иришку он обожает и готов за неё хоть в огонь, хоть в воду. Остальные же… пф-ф-ф! Много чести, объяснять всё и каждому.
— Слышь ты…
— М-м-м… давайте потише, а… — со стороны спальника донесся недовольный девичий шепот и рогатые тут же захлопнули рты, — берсерк я… как пугаюсь — всё рушу напрочь… давайте спать уже.
Берсерк? Глаза фавна стали размером с пятирублевую монету, но черт лишь молча кивнул.
Она?
Бред…
Снова оценивающий взгляд, скептичный осмотр…
Вот это тощее тельце двадцати лет — берсерк?
Мда.
Ай, ну и ладно. Подружит он, с него не убудет. С дочками Кощеев (как впрочем и с самими Кощеями) вообще лучше всегда дружить, даже если они и не ведьмы. Они и без этого… те ещё штучки.
Глава 14
Не скажу, что наш ночлег был идеальным, но мне он понравился. Свежий воздух, прекрасная компания… Что может быть лучше? Наверное, лишь вкусный завтрак с этой самой компанией.
С интересом поглядывая, как чертик заваривает в маленьком котелке ароматный чай, сама нарезала бутерброды из продуктов, захваченных из избушки и поэтому, когда из-за спины раздалось неожиданное приветствие, я вздрогнула.