В лабиринте нереальностей. Книга первая (СИ)
А почему бы и нет? Работы с бумагами я никогда не боялась, усидчивости во мне достаточно, образование позволяет, единственное, что надо будет уточнить, как тут с письменностью и прочим… Да, как вариант совсем неплохо.
— А как тут с технологиями? Ну, механика там…
— Механика простейшая. — согласно кивнув, Чертик тут же добавил: — Сложные конструкции тут просто не работают. Ни компьютеров, ни телефонов, ни телевизеров. Уровень развития… — задумчиво пожевав губами, прикинул и уверенно кивнул: — Век так восемнадцатый-девятнадцатый. Связь посредством почтовых голубей, да дилижансами с лошадьми. Но вы не переживайте, это всего лишь уровень технологии. В остальном тут всё вполне цивилизовано и то, где не возможности работать обычной технике вполне справляется маготехника. Водоснабжение в городах налажено, канализация опять же… Нефти тут нет, как и много чего другого, необходимого для развития высоких технологий. Достаточно серьезно развита переработка вторичного сырья — просто так ничего не выбрасывается, а сдается в пункты приема. Мир же ограниченный…
— Экология? Климат?
— О, не чета Земной. Ни пестицидов, ни вредных выбросов. Климат тоже добротный — летом как у нас, а зимой теплее, редко когда до минус десяти бывает.
— Слушай, и чего тогда этот мир как тюрьму расписывают? Здорово же! Просто живи и работай.
— А ограниченность пространства, передвижения и развития?
— Ой, как будто я дома много куда ездила. А развитие… ничего, привыкну. Ко всему привыкнуть можно. Читать больше буду, вязать начну… — прищурившись и усмехнувшись от подобных перспектив, потянулась и снова расслаблено развалилась на завалинке. Эх, здорово… никуда бежать не надо, никто не торопит, не подгоняет… самое то денек-другой в себя прийти. — Так что всё равно странно это. Что за ссылка без страшной составляющей?
— Кому-то и это страшнее смерти. А ну как от родни, да друзей оторвать? От дела любимого? От власти? От власти — это вообще страшное дело…
— Да? Кстати, почему тут нет преступности? Ни за что не поверю, что это так.
— Ну-у-у… Не совсем конечно её нету… Но законы тут шибко суровые. Никто не стремится нарушать, ибо больно уж наказание превышает содеянное.
— Да? А поподробнее?
— За мелкую кражу — розги на площади пред всем народом, за крупную — рабочим на рудники от года до пяти. За разбой — пожизненно, за насилие и предумышленное убийство — казнь. За непредумышленное, да по неосторожности — тут уже индивидуально комиссия разбирается. Но всё дело в воспитании, да в патриотизме. Местные в целом своём все законопослушны, это лишь ссыльные бывает в крайности впадают по первости. Бедноты здесь нет, любого к работе и делу пристроить можно, болезней неизлечимых — нет, лекари тут сильно подкованные, причем как технологически, так и магически. Для одиноких, да не шибко богатых — общежития и квартирки в городах имеются. Царь-государь заботливый, да не самодурный. Каждого ссыльного, кто по управленческой части, лично встречает, да беседует, не чураясь нового и полезного.
— Да? А как он каждого-то находит? Неужели какая-нибудь сигналка на открытие портала срабатывает?
— Она самая. И о вас тут уже знают, лесовичка вчерась ещё по своим каналам донесла. Так что денька через два-три, если сами в город не пойдете — гонцы приедут.
— О…
А вот это новость. Не всё так радужно, оказывается. Не хочешь сам идти — за тобой приедут. Что-то это напоминает… ладно, поживем — увидим. И вообще: зачем идти самой, кроссовки стаптывать, если за мной приедут?
Посидев ещё немного и поболтав о том, о сём, пообедала нехитрой похлебкой из кролика и сушеных грибов и отправилась на прогулку. Эх, хорошо всё-таки, что я в джинсах и футболке. Пуховик с теплой кофтой я ещё вчера сняла, как и рейтузы, так что сейчас чувствовала себя более, чем комфортно. Из поздней осени в раннее лето! Мечта!
Ой!
Замерев, когда откуда ни возьмись на моём пути оказался довольно крупный волк, не знала, как действовать дальше. Я прошла не меньше километра по едва видимой тропинке, Чертик остался в избушке хлопотать по хозяйству и разбирать презентики, которые принесли белочки, посланные лесовичкой, так что помощи от него можно было не дождаться…
И тут волк. Что делать? Орать, бежать, притвориться столбом?
Кстати, волк или нет?
Насторожено рассматривая друг друга, ни я, ни волк не делали ни одного движения. Больше всего я переживала о том, что испугаюсь. Жалко лес…
И тут он сделал шаг назад. Ещё шаг… затем развернулся и ушел обратно в лес.
— Фу-у-ух! — расслаблено выдохнув, рухнула там же, где стояла. Я аж забыла, как дышать! Слава богу, обошлось! Нет, что-то я уже расхотела гулять. Посидев пару минут, унимая непонятно откуда взявшуюся дрожь, вздрогнула, когда оттуда, куда ушел волк, раздались отчетливые шаги. Вот веточки треснула, вот листва прошелестела…
— Приветствую.
А вот и парень незнакомый подошел.
— Напугал? Прошу прощения, не ожидал, что встречу кого.
— Эм… — насторожено рассматривая незнакомца, одетого лишь в полотняные укороченные брюки (или удлиненные шорты), попыталась приветливо улыбнуться, но получалось плохо.
— Вы новенькая?
— В смысле?
Отмечая, что он вполне приветлив, симпатичен и в светло-карих глазах нет угрозы или ещё чего отрицательного, а лет ему примерно как мне, может чуть больше, всё не могла понять, что в нём не так. Было в нём что-то такое… нечеловеческое.
— Ну… пришлая?
— В смысле ссыльная? Да.
Кивнув и отстраненно порадовавшись, что он не стал подходить слишком близко и сел на корточки метрах в трех от меня, удивилась его широкой белозубой и крайне располагающей к себе улыбке.
— А меня Иван звать. Я с деревни.
— Ира.
— Очень приятно. А вы сегодня только пришли?
— Нет, вчера… — не совсем понимая его явного интереса, прищурилась. Что-то не хотелось мне так близко знакомиться с посторонним…
— А… так вы в избушке устроились? Лесовичка помогла?
— Да.
— Жаль…
— Почему?
— Да, хотел в гости пригласить. Девушка вы красивая… А мне батя как раз второй год разговор ведет, чтобы женился.
— А… о… — дар речи я потеряла напрочь. Вот это прямота!